"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

разбивая его укрепления и не давая возможности возводить новые, тем временем обучить штурмовые группы тактике городских боев. По завершению учебы – планомерное продвижение к центру города. В таком случае потери могут оказаться приемлимыми.

– Кто будет учить войска наступать в городе? – спросил Клембовский. – Вы знаете таких специалистов? Я лично не припомню. Ни в академии Генерального штаба, ни в последующей службе не встречал.

Брусилов и Деникин обменялись понимающими взглядами.

– Поищем, – сказал Брусилов, – и, возможно, найдем, если дадут время. Верховный главнокомадующий обещал государыне взять Берлин до Рождества, как бы не стал торопить. Думаю, что нам следует…

Генерал не договорили. Дверь в кабинет открылась, и на пороге возник адъютант.

– Извините, ваше высокопревосходительство, – сказал торопливо. – Срочная новость: германцы прислали парламентера. Говорит, что прибыл из самого Берлина.

Сидевшие за столом обменялись взглядами.

– Где он? – спросил Брусилов.

– В приемной. Прибыл к нашим позициям на автомобиле с белым флагом. Заявил, что будет говорить только со старшим офицером. У него сведения чрезвычайной важности.

– В каком он чине? – спросил Деникин.

– Оберст. Полковник по-нашему.

– Зовите! – велел Брусилов.

Адъютант исчез и через минуту в кабинет вошел худощавый, подтянутый немецкий полковник в щегольском мундире. К его появлению Клембовский успел собрать фотографии в стопку и положить ее тыльной стороной к верху. Переступив порог, гость вытянулся и поднес руку к козырьку фуражки.

– Гутен таг, герр генерал. Полковник Генерального штаба фон Бюллов. С кем имею честь?

– Командующий Белорусским фронтом генерал-адъютант Брусилов, – ответил командующий по-немецки. Как и все сидевшие за столом, он знал этот язык.

– У меня для вас важное сообщение, герр генерал.

– Проходите, садитесь, – Брусилов указал на свободный стул в конце стола.

Гость послушался. Сев, он достал из бокового кармана мундира конверт и положил перед собой.

– Этой ночью в Берлине случился государственный переворот, – сказал, четко выделяя каждое слово. – В ходе него погиб император Германии Вильгельм II и его старший сын того же имени. Другие сыновья монарха подписали отречение от престола. Временное правительство, пришедшее к власти, объявило Германию республикой.

Генералы обменялись взглядами.

– Кто возглавил правительство? – спросил Брусилов. – Гинденбург?

– Генерал-фельмаршал Гинденбург и его ближайший сподвижник, генерал пехоты Людендоф пали в ходе переворота. Временным главой Германской республики избран генерал-оберст в отставке Карл Хлодвиг Эдуард цу Гогенлоэ-Шиллингсфюрст. Он уполномочил меня передать вам это послание.

Фон Бюллов встал и, подойдя, дал Брусилову конверт, после чего вернулся на свое место. Командующий взял нож для бумаги, вскрыл конверт и извлек сложенный пополам лист бумаги. Пробежав его глазами, положил на стол.

– Я не могу дать вам ответ немедля, полковник, – сказал гостю.

– Понимаю, – кивнул немец. – Я готов ждать.

Брусилов нажал кнопку электрического звонка.

– Проводите парламентера в офицерскую столовую, – велел появившемуся адъютанту. – Пусть его накормят, предложат вина или чего он захочет. Потом устройте в какой-нибудь свободной комнате и выставьте караул.

– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство! – щелкнул каблуками адъютант.

После того как он с немцем ушел Брусилов пустил послание Гогенлоэ по рукам. Генералы прочли быстро: на листке было всего несколько строк.

– Предлагают прекращение огня и переговоры о мире, – сказал начальник штаба, возвращая письмо командующему. – Как поступим, Алексей Алексеевич?

– Для начала доложу главнокомандующему, – сказал Брусилов и встал. – Прошу не расходиться, господа!

Выйдя из кабинета, он пересек приемную, прошел коридором и толкнул дверь в небольшую комнату, где у телеграфного аппарата сидел молодой солдат с погонами вольноопределяющегося. При виде командующего, он вскочил.

– Сиди! – махнул рукой Брусилов. – Связь со Ставкой есть?

– Так точно! – доложил солдат.

– Вызывай!

Паальцы телеграфиста запорхали по клавиатуре. Разговор, состоявший далее, остался в стопке подшитых телеграмм.

«У аппарата главнокомандующий. Слушаю вас, Алексей Алексеевич!»

«Только что ко мне в штаб явился германский парламентер, полковник Генерального штаба фон Бюллов. Сообщил, что в Берлине случился переворот. Убиты император Вильгельм и его старший сын. Остальные дети императора отреклись от престола. В замятне погибли Гинденбург и Людендорф. Временное правительство объявило Германию республикой. Немцы предлагают прекратить боевые действия и приступить к переговорам».

«Кто возглавил Германское правительство?»

«Генерал-полковник в отставке цу Гогенлоэ. Парламентер ждет ответа. Что ему сказать?»

«Велите начальнику штаба фронта доставить из секретной части пакет номер два, вскройте его при свидетелях и следуйте инструкциям».

«Это все, Михаил Васильевич?»

«Нет, Алексей Алексеевич. Поздравляю с окончанием войны!»

Недоуменно прочитав последнюю строчку, Брусилов вернулся в кабинет, где передал Клембовскому распоряжение Алексеева. Начальник штаба сходил за пакетом лично.

– Вскрываю в вашем присутствии, господа генералы! – объявил Брусилов, получив пакет. – Прошу расписаться на конверте!

После того, как процедура завершилась, он сломал сургучные печати и разрезал ножом шпагат. В пакете оказался запечатанный конверт и несколько листков бумаги. Отложив конверт, Брусилов прочел текст на листках. Генералы терпеливо ждали.

– Итак, господа! – объявил командующий, закончив. – Государыня повелевает нам заключить с немцами перемирие и передать им проект мирного договора. Он здесь, – Брусилов указал на конверт. – А это, – он взял листки, – его текст на русском языке. Ознакомьтесь!

Листки пошли по рукам.

– Похоже на капитуляцию, – сказал Деникин, возвращая листки. – Немцы не согласятся.

– Кто знает? – пожал плечами Брусилов. – Вас ничего не удивляет, Антон Иванович?

– Нет, – пожал плечами Деникин.

– А вот меня – многое. Я докладываю главнокомандующему о парламентере и его сообщении о событиях в Берлине. Михаил Васильевич спрашивает имя главы временного правительства Германии, после чего велит вскрыть секретный пакет номер два. Я так полагаю, Владислав Наполеонович, – он посмотрел Клембовского, – что таких пакетов в секретной части не менее двух?

– Три, – сказал начальник штаба.

– Выходит, Ставка предвидела развитие событий в Германии и заранее озаботилась ответом. Разработала три варианта. Как понимаю, даже имя будущего главы временного правительства было известно. Не удивлюсь, если с этим Гогенлоэ успели приватно побеседовать. Если мои предположения верны, мирный договор он подпишет.

– Значит, конец войне? – спросил Клембовский.

– Алексеев меня с этим поздравил, – буркнул Брусилов. – Слушайте меня, господа! Сейчас приглашаем парламентера и вручаем ему пакет с условиями мирного договора. Объявляем о прекращении огня сроком на три дня. Доведите это до войск. Но держитесь сторожко! Никакой беспечности! От германцев всего можно ждать. Понятно?

Генералы закивали.

– А еще приглашаю вас на обед. Отметим победу! Кто думал год назад, что мы стоять у ворот Берлина и вести с немцами переговоры о капитуляции. Дождались, господа! Слава нашей государыне, которая все предвидела, и в дни тяжких испытаний, выпавших на долю России, верила в победу. Эта ее вера передавалась нам. Спаси ее Господь!

Брусилов встал и перекрестился. Генералы последовали его примеру.

* * *

Когда Смирнов вошел в кабинет начальника Московского охранного отделения, тот встал