"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

его следовало давно. Ольга и тещенька о том не раз говорили, да и управляющий в письмах звал, но я медлил. Неловко как-то. Школу я заканчивал в СССР, где нас учили: помещики – кровопийцы, угнетавшие селян. Правильно их взбунтовавшиеся крестьяне на вилы поднимали, а поместья жгли. Позднее, когда СССР не стало, и у меня появилось время читать, убедился, что все сложнее. Помещики и времена были разные. С 18-м веком ясно. Самодуры Елизаветинских и Екатерининских времен – это действительно упыри, которые к людям относились хуже, чем к скоту. Тот, по крайней мере, не пытают ради удовольствия. Но, с другой стороны, ту же Салтычиху, садистку и убийцу, несмотря на покровительство влиятельных родственников и многочисленные взятки чиновникам, осудили и сгноили в подземной тюрьме. Помещики конца 19-го и начала 20-го века крестьян не казнили. Они закладывали земли банку, спуская полученные деньги на роскошь и развлечения. Убивать их по большому счету было не за что, хотя в революцию многих грохнули. Неприятно находиться в такой компании. Получается, я эксплуататор, мать его, трудового народа. Приеду, а пролетариат меня – на вилы! Шутка. Став землевладельцем, я задумался: почему помещики в 18-м веке так себя вели? И пришел к выводу: потому что позволяли. Дай сегодняшним олигархам волю, они Салтычиху переплюнут. Такое утворят, что мир содрогнется – 90-е годы это показали. Будь тогда у людей стволы, как в США, страна кровью бы умылась. Ненависть народа к «хозяевам жизни» не знала границ. В верхах это поняли и приняли меры. Олигархам приказали встать в строй и умерить аппетиты. Воруй, сволочь, раз привык, но стыдясь, как Альхен у Ильфа и Петрова. Народ не зли. Время от времени бросай ему подачки: ну, там денег на благотворительность отстегни или раритетную виолончель для музея купи. За это похвалим, другом назовем. Не послушаешь, имущество отберем, самого из страны выпрем или в тюрьму посадим. Будешь там тапочки шить – полезное дело для души. Книгу потом напишешь о тюрьме и воле…

Тянуть далее с поездкой было нельзя, и по возвращению из Парижа я решился. Подумав, списался с управляющим и спросил: есть ли в моих владениях больница? И получил ответ: таки да, имеется – земская в селе Полянки. Обслуживает не только деревни в моих землях, но и остальные на 15 верст вокруг. Персонал: врач, фельдшер, акушерка, две медицинских сестры, а также санитарки, кухарка, дворник, конюх. Есть стационар на 20 коек, помещение для амбулаторного приема, аптека. Немалое учреждение по местным понятиям! К слову, земская организация медицинской помощи по территориальному принципу легла в основу советского здравоохранения, а от него перешла к российскому. Это к сведению тех, кто любит утверждать, что до СССР в царской России ничего не стояло и не лежало, а лечить простой народ стали только с приходом большевиков. Счаз! Здравоохранение должным образом поставить – это вам не Зимний брать и не поместья жечь. Тут мозги нужны…

В чем нуждается сельская больница, я примерно представлял – эта картина за сто лет не изменилась, поэтому бессовестно воспользовался своим положением и связями. Закупил партию новейших лекарств: стрептоцид, лидокаин и, конечно, тубазид. Последний получил название с моей подачи (а чего изобретать, если есть?) и пока проходил клинические испытания, но я-то об его эффективности знал, поэтому забрал из лаборатории свежеприготовленную партию. Новую сделают, запасы в клиниках есть. Купил комплект хирургических и стоматологических инструментов. С первыми понятно, а зачем вторые, спросите вы. Потому что стоматологов в земских больницах нет. Зубы там лечит (большей частью рвет) один и тот доктор, который и терапевт, и хирург в одном лице. Это в нашем мире врачей поделили по узким специальностям, вследствие чего, с одной стороны, повысили их компетенцию в одной области, с другой – ограничили знания во всех остальных. В результате, скажем, проктолог не разбирается в заболеваниях сердца, а кардиолог – мочеполовой системы. Но организм человека – сложная система, в нем все взаимосвязано. Бывает, что лечить один орган бесполезно, нужна комплексная терапия. Пациента гоняют по специалистам, каждый ставит свой диагноз – нередко неполный, а то и вовсе ошибочный. Повезет, если больной сообразит сделать полное обследование в медицинском центре. Нет – придется глотать ненужные ему лекарства, запустит болезнь – все. Врачи разведут руками и скажут, что это от водки и табака. Те, конечно, здоровья не прибавляют, но утверждать, что только в них причина преждевременных смертей… Возьмем тот же рак. Изучают его больше века, лечить более-менее научились, а вот с причиной заболеваний хуже. Удалось, вроде, определить вирусную природу отдельных видов и только. Остальное – terra incognita.[308]

Еще один штрих к местному здравоохранению. Таблеток здесь нет – от слова «совсем». Есть пилюли в виде шариков, но централизовано их не производят – делают в аптеках. Фармацевт здесь не продавец готовых форм, а изготовитель лекарств. Препараты поставляют в аптеки в больших стеклянных банках. Фармацевт отмеряет нужную дозу на весах, и делает либо пилюлю, либо заворачивает порошок особым образом в бумажку. Последнее наиболее распространено. Больной разворачивает бумажку, высыпает порошок в рот и запивает водой. Или, скажем, чаем – кому, что нравится. Это настолько вошло в практику, что слово «порошок» здесь эквивалентно таблетке, и никто не воспринимает его как в моем мире. Наркомании здесь почти нет. В аптеке вам сделают анализ мочи, кала, подберут лекарство от «лихоманки» и «ломоты в костях». Необходимыми знаниями для этого фармацевты обладают. Пациенты охотно пользуются их услугами. Поликлиник в нашем понимании здесь нет. Визит к врачу частной практики стоит дорого, в бесплатных больницах – очереди. У хороших фармацевтов клиентов много, что благоприятно отражается на их бизнесе и здоровье людей. Это не бады под видом лекарств втюхивать, как в моем мире…

Подарков набралось пять ящиков. Для переноски их и последующей погрузки-разгрузки я задействовал дворника и кучера. А вот не фиг им водку пьянствовать, пока хозяин в отъезде! Ахмет с Игнатом, впрочем, не огорчились. Не знаю, что их вдохновило: возможность покататься за счет хозяина или мечты о деревенском самогоне и доступных селянках, но ящики они таскали весело. Так что загрузились в поезд и поехали. Я – первым классом, слуги – третьим. Иначе нельзя: кучера и дворника даже в вагон второго класса не пустят – не по чину. Он для «чистой публики» – издержки сословного общества. Расстроенными Ахмет и Игнат, однако, не выглядели. Каждый нес узелок со снедью, приготовленной заботливой кухаркой. Причем, ткань этих