"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

– Здравствуйте, Платон Андреевич! Рад вас видеть, хотя, признаться удивлен. Чем жандарм может быть полезен разведке Генерального штаба?

– И вам здравствовать, Павел Павлович, – улыбнулся Смирнов, пожимая руку генерал-майору. – Есть деликатное дело.

– Присаживайтесь! – предложил Заварзин.

– Слышал много доброго о ваших замечательных филерах, – сказал Смирнов, когда оба генерала заняли места за столом.

– Что есть, то есть, – довольно улыбнулся Заварзин. – Евстратий Павлович замечательно службу поставил. Жаль, отошел от дел. Но Мокий Силыч, его преемник, не хуже будет.

– Приятно слышать. А дело у меня к вам такое. Нужно присмотреть за одним человеком.

– Кем? – насторожился Заварзин.

– Лейб-хирургом государыни князем Мещерским.

– Вы в своем уме, Платон Андреевич? Следить за женихом цесаревны? Да ежели государыня узнает…

– Вы не так поняли, Павел Павлович. Я просил присмотреть, а не проследить.

– Объяснитесь!

– Есть основания полагать, что Валериану Витольдовичу грозит опасность. На него могут совершить покушение.

– Кто? Революционеры? Так они у меня вот где! – Заварзин сжал кулак. – С началом войны сидят, как мышь под веником.

– Не хотел бы вас обижать, Павел Павлович, но если вспомнить взрыв в Кремле…

Хозяин кабинета засопел.

– Уели вы меня, Платон Андреевич, – вздохнул мгновением погодя. – Солью раны посыпали. Но правы – наше упущение. Как меня за это ругали! – он сморщился. – Хотели от дел отставить. Государыня заступилась, сказала, что сама виновата: не внимала предупреждениям. Я ведь записки начальству писал, указывал на беспорядок в Кремле. Шатались там, кому не лень, проходной двор устроили. Эти записки и спасли, хотя вину за собой чувствую, – Заварзин снова вздохнул. – Но теперь подле государыни по-другому: мышь не проскочит! В оправдание скажу, что революционеры в том деле – пешки. Самим бы такая пакость не удалась. Иностранцы за ними стояли.

– В случае с князем аналогично.

– Вот как? – Заварзин подобрался. – И кто же?

– Британцы.

– Чем им Мещерский насолил? – удивился жандармский генерал. – Он же врач!

– Не только. Слышали о его поездке в Париж?

– В газетах читал, – кивнул Заварзин. – С великим успехом визит прошел.

– Так и есть. Но помимо дел медицинских князь, исполняя поручение государыни, встретился в Париже с одним человеком. Имя его назвать не могу – дело тайное. Скажу лишь, что это пошло на пользу России.

– Позвольте, догадаюсь? – сощурился Заварзин. – Газеты пишут: в Германии переворот. Император Вильгельм и его старший сын убиты, другие наследники отказались от престола. Новое правительство объявило Германию республикой и запросило мира. Боевые действия прекратились, идут переговоры.

– Ничего от вас не скроешь! – развел руками Смирнов.

– Так мои люди князя в Париже сопровождали, – улыбнулся Заварзин. – По приезду доложили: Мещерский имел беседу в ресторане отеля с каким-то важным немцем. Имени его они не знают, но, судя по виду, военный и в чине не ниже генерала. К слову, если дело тайное, князю не следовало проводить встречу в ресторане – свидетели могли быть.

– То-то и оно, – вздохнул Смирнов. – Пронюхали британцы, теперь злобой горят.

– Еще бы! – кивнул Заварзин. – Всем их планам конец. Столько сил и денег потратили, Германию на нас натравливая. И что получили? Поражение конфидента и финансовые потери. Россия не впала в расстройство, как они рассчитывали, а усилилась. В мировых делах мы теперь вровень с Францией, а то и выше.

– Истину говорите! – поддакнул Смирнов. – Но вернемся к князю. Мои агенты докладывают, что британцы хотят свести с ним счеты.

– Думаете, посмеют?

– От них можно ждать. К государыне им не подобраться, к наследнице – тоже. А вот князь – фигура уязвимая. Живет в своем доме, ездит без охраны.

– Приставить к нему жандармов, как в Париже – и все дела.

– Не желает, – развел руками Смирнов, – категорически. Имел с ним беседу. Князь считает, что в случае чего сам справится. Пистолет у него всегда с собой, стрелок он отменный. Да вот только на душе неспокойно. Пойти против воли жениха цесаревны я не могу, отсюда и просьба: присмотреть тайно. Сделаете?

– Не сомневайтесь! – заверил Заварзин. – Отказать в охране будущему члену императорской семьи? Да с меня, в случае чего, голову снимут! Второго покушения не простят. Спасибо, Платон Андреевич, что уведомили. Считайте, обязан.

– Хорошо бы не только присмотреть, но и защитить в случае чего, – заметил Смирнов. – Филеры смогут?

– Разумеется! Большинство из бывших солдат и унтеров, оружием владеют. За боевиками не только следили, задерживать приходились. А те, как известно, народ решительный, но только чужую, но и свою жизнь в грош не ставят. Случалось, отстреливались до последнего, бомбы бросали. Мы хоть не на фронте, но войну ведем.

– Договорились! – сказал Смирнов, вставая. – Не смею более отвлекать.

Пожав руку Заварзину, он вышел. А жандармский генерал, оставшись в кабинете один, звонком вызвал адъютанта и велел тому срочно найти начальника службы наружного наблюдения. «В военной разведке, возможно, на воду дуют, – подумал после того, как адъютант вышел, – но остеречься не помешает. Первым делом за боевиками присмотреть, за уголовными – тоже. Англичане, если на такое дело пойдут, сами мараться не станут. Исполнителей начнут искать, как в деле покушения на императрицу. Те станут за князем следить, подходы искать. Вот тут-то мы их и прихватим! – Заварзин довольно потер руки. – На таком деле не только оправдаюсь в глазах государыни, но и награду получу».

О чем-то похожем думал Смирнов, возвращаясь из охранного отделения. «Заварзин из кожи лезть будет, – заключил, вспоминая разговор с жандармом. – Для него это дело чести и карьеры. За Валериана Витольдовича можно не беспокоиться. Полицейский пост и фонарь у его дома стоят, теперь и филеры с хвоста не слезут. Сделал все, что мог».

Успокоив себя этой мыслью, Смирнов переключился на другие дела. Их у начальника Разведывательного управления Генштаба имелось в избытке.

* * *

Эти два англичанина прибыли в Котлин пароходом из Лондона. Пограничному контролю предъявили паспорта на имена Джона Брауна и Гарри Смита.[306] Вопросов по документам у пограничного офицера не возникло. Таможенник лишь бегло глянул на чемоданы гостей. И без досмотра ясно – туристы. Одеты характерно: тяжелые ботинки с шерстяными гетрами до колен, клетчатые куртки из толстого сукна, на головах – кепи. Война, конечно, не лучшее время для туризма, но британцы в этом смысле помешанные. Ездят по всему миру, лазят по всяким местам – и черт им не брат.[307]

Сойдя на пристань, иностранные гости переехали на железнодорожный вокзал, где сели в поезд. Утром следующего дня прибыли в Москву. На перроне Котлинского вокзала их встречали. Мужчина лет тридцати, худощавый, с бегающими глазами, подошел к британцам и заговорил на ломаном английском:

– Гуд монинг! А