Газлайтер - Григорий Володин

* * *

Проезжая по одной из московских улиц, я внезапно ощущаю присутствие чуждой твари — слабое, но отчётливо различимое, словно шипение змеи в траве. Конечно же, она выбралась из вчерашних «нор». Ну Лиан! Наделал делов! Ремня тебе точно отстегну в следующую нашу встречу. Один этот Жук чего стоил⁈ Хотя, надо признать, полезнейшим белком он оказался богат, да и прочный хитиновый панцирь пойдёт на гвардейскую экипировку.

Так, а где же паразитка… Наклоняюсь чуть вперёд, напрягаю чутье, мысленно сканируя окрестности. Тварь шустро двигается вглубь, прячется в канализации. Я поворачиваю голову и замечаю неподалёку детвору, радостно гоняющую мяч.

Прошу водителя остановиться и выхожу из машины. Дети останавливаются, с любопытством глядя на меня.

— Привет, шалопаи, — здороваюсь, улыбаясь. — Ребята, отойдите на минутку от люка.

Мальчишки оборачиваются и во все глаза пялятся на лимузин.

— Хорошо, вашебродие, — кивает самый старший.

— «Вашесиятие», тогда уж. Ну не суть, — хмыкаю. — Машинка зашла? Ну поглазейте поближе. Трогать можно.

Два раз предлагать не нужно. Ребятня тут же обклеивает собой «Чайку».

Сосредотачиваюсь, беру под контроль тварь и заставляю её вылезти из ближайшего канализационного люка. Разум у тварюшки простой, примитивный — никакого сопротивления, она тут же начинает дрожать и подчиняться.

Через пару секунд крышка с громким стуком сдвигается, и из-под неё показывается огромная песья морда. Тварь оказывается похожей на пса-переростка с густой чёрной шерстью и яркими зелёными глазами.

— Вау! — кричат дети, их глаза загораются от восторга. Машину они сразу бросили. Тут появился экспонат в разы интереснее. — Так этот Тузик что ли под нами всё это время жил⁈

Я усмехаюсь, оглядывая веселящуюся детвору. Одновременно делаю «пёске» пару основополагающих закладок.

— Ага, Тузик, — лениво соглашаюсь я. — Самый что ни на есть подземный. Кстати, его тоже можно трогать. Теперь.

— Ура!

Мелкотня подбегает к твари, пытаясь погладить и обнять её. А «Тузик» всего-то и может, что тихо поскуливать, размахивая лохматыми лапами, покорно вынося «экзекуцию». Люблю песьи породы. Вмиг приручаются. Ну если это не багровый уровень, конечно, как у ликанского Пса.

Удерживаю ухмылку, когда один особо смелый мальчишка карабкается на спину зверя, пытаясь оседлать её. Лихо…Ладно, пока он под контролем, опасности нет. Я вытаскиваю телефон и набираю Дятла.

— Заберите сюда одного здоровенного пса-переростка, — говорю, наблюдая за тем, как дети продолжают тискать монстра, словно это просто большой дружелюбный пёс. — Он на Коптеркорной улице, детвора тут его уже приручает.

На том конце раздаётся удивлённое «что?». А я продолжаю давать распоряжение:

— Ах да, пускай Смородины займутся им. Пару закладок вшить и пусть сидит тихо. Тут делать нечего — будет ещё один боец на нашем поводке.

— Принято, шеф, — отвечает голос на том конце.

Отключаюсь, глядя, как мальчишки радостно гладят Тузика. Одного мальчугана зверь лизнул по лицу, оставив след из густой слюны. Мальчишка, вытирая моську, заявляет друзьям:

— Эй, а может, заберём его себе? Прикольный же!

Ой, приберут его, приберут. Только вот к себе — вряд ли. Я кладу телефон обратно в карман и направляюсь к машине. «Тузик» сидит, как миленький, не дергается — закладка ментальная крепкая, продержится ещё неделю, а гвардейцы за ним заедут через час максимум.

Дети играют с огромным зверем, словно это обычный пёс, и я оставляю их наедине. Пускай развлекаются. Он сейчас добренький.

* * *

Дорога к усадьбе Фирсовых ведёт через густой лес. Интересно, старик опять упрётся? Может, он и уступит, но сперва обязательно попробует попугать меня своими ментальными выкрутасами. Но поди знай какими именно. Ликвидатора разве что могила исправит.

Чернобуса оставляю в машине. Он налопался ватрушки и уснул, задрав лапы кверху.

У входа в усадьбу меня встречает Катя Фирсова. За её плечом вырисовывается ещё одна знакомая фигура. Маша Морозова? Ну, чего я точно не ожидал, так это увидеть здесь княжну. Она в светлом платье, элегантно опрятная, как и подобает аристократке её ранга, но явно немного нервничает, играя золотистым браслетом на запястье.

— О, Данила Степанович, —восклицает Катя, приветливо мне улыбаясь. — Приехал навестить деду?

— Именно, — киваю я, не сводя глаз с Маши. — Но, похоже, я не единственный гость сегодня?

Маша тут же краснеет, словно застигнутая на месте преступления, и начинает теребить подол платья, явно желая оказаться где-то далеко отсюда. Даже взгляд отводит, избегая прямого контакта. Интересненько…

— Ну, эм… Я тут так, по делам, — лепечет княжна. — Просто… решила навестить Катю.

— На чай зашла? — улыбаюсь.

Маша сжимает губы, её щеки всё больше наливаются краской. Затем она внезапно делает шаг назад.

— Зачем вообще тебе это знать⁈ — неожиданно выпаливает она и, бросив Катю взгляд полувины-полустыда, отступает прочь. — Ладно, я лучше пойду.

Катя смеётся, положив руку на плечо подруги.

— Я гадаю Маше, — поясняет она с лукавой улыбкой.

— Катя-я, — Маша сейчас своим холодным взглядом оправдывает фамилию Морозова. Настоящая княжна-снежинка, готовая заморозить всё вокруг.

— Что такое, Маш? — Катя делает озадаченный вид, словно бы специально разыгрывая княжну.

— Ничего. До свидания, — фыркает Маша, разворачиваясь.

— Погоди, погоди! — останавливаю её, преграждая путь лёгким движением руки. — А о чём гадать-то пришла?

В ответ она почти подпрыгивает на месте, будто её задели раскалённым железом. Мгновение молчит, затем бросает короткий взгляд на Катю, с её лица почти дым идёт от стыда.

— О любви! — почти выкрикивает она, а затем спешно обходит меня и исчезает за дверью, как вихрь, оставив после себя аромат дорогих духов.

Я провожаю её взглядом, потом медленно поворачиваюсь к Кате. Девушка, отбросив притворство, едва сдерживает смешок, её глаза искрятся весельем. Вот же занозка. Сразу видно — телепатка!

— Екатерина Игоревна, а если не секрет, скажите: ваш родовой Дар помогает в гадании? — спрашиваю с лёгкой усмешкой.

Девушка качает головой, её губы изгибаются в слабую улыбку.

— Никакой я не Провидец, Данила Степанович. Дар Фирсовых мне не передался, — с лёгким оттенком сожаления отвечает она. — Гадание же — это так, баловство… Ну, карты там, звёзды… — Она пожимает плечами и добавляет чуть тише: — Ерунда, на самом деле. Несерьёзно это всё.

Я улыбаюсь понимающе. Кому ты это рассказываешь? Конечно, не Провидец. Потому что ты — Филинова, и владеешь суровым и беспощадным Роем-Легионом, а не мутными Провидением.

Мы немного общаемся с Катей, пока в