Газлайтер - Григорий Володин

— А я-то всё гадаю, почему в доме повеяло сторонней ментальной энергией…Граф, пройдемте в мой кабинет, — бросает он сдержанно, а взгляд его обжигает. Улыбаюсь молча.

Мы идём через зал, затем поднимаемся по винтовой лестнице, и вскоре оказываемся в его кабинете — полутёмном, просторном помещении, утопающем в запахе старой бумаги и дубовых шкафов.

Ефрем усаживается за массивный стол из тёмного дерева, его пальцы нервно барабанят по гладкой поверхности. Я сажусь напротив, расслабленно, будто на дружеской встрече, а он, наклонившись вперёд, сверлит меня взглядом, будто я уже должен запылиться под этим столом.

— Филинов, ты хочешь забрать мою внучку в род? — шипит он.

— Если она сама этого захочет, господин учитель, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. — Но в любом случае я не смогу посвятить её в свои родовые тайны, если она останется Фирсовой. Мои знания останутся при мне.

Фирсов фыркает. Ноздри раздуваются, белесые глаза вылуплены как лупы.

— В род, значит… — процедил он, с трудом подбирая слова, чтобы не взорваться. — Много хочешь, как всегда, Филинов, — ворчит, голос хриплый, будто застрявший в горле комок гнева мешает говорить. — Катя, между прочим, не только твоя родственница, но и Фирсова тоже. Моя младшая дочь родила её от твоего дяди Эльдара.

Я приподнимаю брови. Вот уж кто угодно, но дядя, чёртов «Казанова», меня всегда поражал. С кем он только не повалялся! И Жанну Горнорудову обаял, и Фирсову дочь вот умудрился увлечь.

— Ребенок вне брака, — отмечаю.

— Залёт был внебрачный, позорный, да, — рычит ликвидатор сквозь зубы и добавляет, будто оправдываясь сам перед собой: — Но между нами шли разговоры о женитьбе… пока не случилась царская опала. Ну, о той резне, после которой Филиновы фактически вымерли, ты и сам знаешь.

Я киваю. О да, знаю. А сколько детей сгинуло тогда. Фирсов, похоже, использовал этот момент, чтобы вырвать свою внучку из оков нашей фамильной бойни.

— Тогда-то я и спрятал внучку, а потом обратился к япошкам Кимадзаро. Они помогли скрыть ментальный след Кати.

— В курсе. Я общался с Кимадзаро по этому поводу, — киваю.

— Филинов, — старый ликвидатор вдруг прибавляет обороты. Свирепость в его голосе усиливается. — У меня немало врагов, и они могут попытаться достать меня через Катю. Если уж она должна перейти под твоё крыло, то я должен быть уверен, что ты способен её защитить. Не словами, а на деле.

— Кузьмич, слушай, да мне по барабану, что ты там себе должен, — хмыкаю. — На днях я завалил гигантского жука больше твоего дома, который напал на мою невесту.

— Жука? Он же топтался у Горнорудовых, — теперь очередь ликвидатора вскидывать брови. — Невесту, говоришь. Значит, ты и оборотница Анастасия….

— Я за своих родичей и невест любого порву, — прерываю. — Катя — моя двоюродная сестра. Только она может отказаться от моей защиты. Ты здесь ничего не решаешь, — повышаю голос, чтобы каждое слово било, как пули. — Я тебя вообще слушаю только из уважения, потому что ты — член группы «Тибет». Мы вместе нагнули Странника и поймали Золотого. Но, по большому счёту, сейчас твои слова — пустой звук.

Старик замолкает, сверкая глазами, как ледяные осколки. Затем он резко подаётся вперёд, вытаскивая из ящика стола небольшую деревянную коробку, покрытую рунами. Её поверхности переливаются странным мягким свечением.

— Ясно… — протягивает он, и что-то в его тоне меняется. — Но тебе надо ещё экзамены сдать экстерном, помнишь, Филинов? В том числе по ментальной защите.

Я прищуриваюсь.

— Зачёт по экзамену? — усмехаюсь. — Это другое дело.

— Именно. Вот Провидческий капкан, — произносит он. — Испытание на ментальную устойчивость, — проводит рукой по коробке. — Это магическая ловушка, которую я лично сделал. Если ты справишься и не сойдёшь с ума, тогда я признаю тебя достойным опекуном и защитником Кати, — я хмурюсь. — Ну и, конечно, экзамен зачту, — добавляет чуть мягче, почти вкрадчиво.

Он ставит коробку на стол и придвигает её ко мне. Под деревянной крышкой спрятан псионический заряд. Совсем небольшой. Он мне даже не навредит.

— Испытание, значит? — повторяю я с усмешкой. — Впервые слышу, чтобы Провидческая ловушка использовалась в качестве экзамена.

— Филинов, пожалуйста…Я должен знать, что Катя будет в безопасности, — неожиданно голос старого ликвидатора приобретает умоляющие ноты. — Ты же можешь сделать это для меня? Тебе нужно будет заглянуть в свое Провидение и остаться в разуме. Любой ликвидатор-телепат сможет это сделать. Обычно.

— Обычно?

— У всех разная судьба, — вздыхает он. — Если ты выдержишь будущие испытания, то и их тень тебя не сломает.

Заинтриговал, старый черт! Так бы я его послал… Но мне до жути хочется заглянуть в будущее.

— Тебе повезло, Кузьмич, что ты хороший тамада и конкурсы у тебя интересные.

Мои пальцы касаются гладкой деревянной поверхности, и я мгновенно активирую псизаряд в коробке. Мир вокруг исчезает. Исчезает комната, исчезает старик, исчезает всё, кроме тёмной пустоты, пронзённой вспышками ментальных вихрей. Пространство начинает дрожать, и меня охватывает странное чувство падения, как будто я проваливаюсь в бездну.

Звуки исчезают. Время замирает. Ощущение абсолютной пустоты.

Передо мной мелькают образы — непонятные, сплошная мешанина. Одно точно — я оказываюсь подключен к Астралу.

«Ну, давай, покажи что-нибудь захватывающее…»

Резко концентрируюсь и выбрасываю вперёд свою волю, создавая вокруг ментальный барьер. Образы дрожат, затем искажаются, теряют свою силу и отступают.

— Недурно, — шепчет чей-то голос в пустоте. — Но этого недостаточно…

И в этот момент передо мной всплывает лицо Кати Фирсовой — её глаза смотрят на меня с тоской и болью. Она шепчет что-то едва слышное:

— Данила…Брат…помоги мне… — её голос тонкий, словно хрусталь, дрожит в моей голове. — Он всё ещё здесь… Он хочет забрать меня…

Что за?..

Я моргаю, и картина меняется.

Впереди, будто из ничего, вырисовывается массивная фигура. Сначала это просто клубок теней, затем очертания становятся чётче: трон, высеченный из тысяч костей, и на нём — нечто, что с трудом можно назвать человеком. Огромная тень, окутанная дымными завесами, с короной на голове, чёрной, как юмор телепата, венчающей его силуэт. Сущность наклоняется вперёд, и в моих