Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

– Где сенарцы?

– Ты поменьше говори. Вот, попей чуток. Я тебе и сам всё расскажу. Не знаю почему, но лично полковник Мигнес распорядился от тебя не отходить, присматривать. Он вечером обещался зайти. А только что капитан Нетрис заходил, тоже интересовался твоим состоянием. Про сенарцев не беспокойся — разбили их. Пленных столько, что пришлось поле для них огораживать. Ну, ничего, помогут восстановить город, может, и отпустят их. А ты лежи, лежи.

Я глотал тёплый бульон и слушал рассказ приставленного ко мне медика. Оказывается, я пролежал на поле боя почти сутки, хорошо что кровоточащих ран не было, и не скончался от потери крови. Сначала не поняли, кого отыскали, определили к раненым пленным, форма то у меня была сенарская, но один из гвардейцев узнал меня, доложили капитану, потом известие дошло до полковника и сейчас я лежу в отдельной, хоть и маленькой палате госпиталя. На мне тугая повязка во весь торс, что трудно руками шевелить и перебинтована голова. Но раны заживут. Рёбра хоть и сломаны — сильный удар получил в грудь, но лёгкие не повреждены, значит, перелом закрытый, а голова, так пройдёт.

После полудня забежал капитан Нетрис и с порога набросился:

– Очнулся!!! Лежи, лежи, герой. Тебя уж и похоронить успели, но молодец, выжил! Сколько ребят спас…

– Как спас? – не понял я.

– Так это ж твои первый удар конницы на себя приняли и выстояли. Грамотно сделал, хвалю! Мы как раз успели перестроиться и встречным огнём опрокинули неприятеля.

– У вас учился, – и, видя непонимание, продолжил, – под Прочноокском видел, как вы оборонялись примерно в таком же положении, вот и вспомнил.

– Ах, ну да. Ладно. Вечером я с полковником ещё раз зайду.

Наступил вечер. Я в нетерпении ожидал прихода офицеров. Терзали меня смутные сомнения, что полковник что-то замыслил. Если бы хотел наградить, так дождался моего выздоровления, ну, или через капитана передал. Хотя, сколько можно наград получать? И так, вся грудь в крестах: орден, наградное оружие, обещан офицерский чин. Именно последнее меня и смущало. Может сейчас придёт, скажет, что извини, Валео, не получилось с офицерским чином, прими ещё орден или краткосрочный отпуск, на родину. Не понаслышке знал, командующий гарнизоном в чине полковника имеет право своей волей награждать отличившихся, но вот про отпуск это я, конечно, размечтался. Не нужен мне отпуск, возьму деньгами…

– Та-ак, как тут наш герой? – в палату вошли трое. Двоих я знал: это полковник Мигнес и капитан Нетрис, а вот третий вошедший… чин капитана, но держится особняком, форма добротная. Сразу видно, что сшита на заказ.

– Ты лежи. Не буду ходить вокруг да около, перейду сразу к делу. Через пару дней медики разрешат тебе вставать и сказали, что длительную дорогу сможешь выдержать, если сильно не напрягаться…

«Ну, точно. С чином не получилось, в отпуск отправляет», – думал, слушая монолог полковника.

– …сегодня утром прибыл гонец из самой столицы, это как раз он, представляю капитана Сантерса. Мной получено высочайшее повеление Императора нашего, да продлятся его дни, направить в Императорский дворец самого отличившегося в боях солдата, или офицера. Долго к единому мнению приходить не пришлось, все отличились, но один гвардеец Его Величества, особенно. Господин капитан, представляю вам лейб-сержанта, представленного к званию лейтенант — Валео Мирони. Это именно он отличился под Прочноокском, пленил генерала Фок Генса и проявил не дюжее бесстрашие и героизм в последнем бою у стен Сантории.

– Я читал ваше представление, полковник. И обязуюсь его передать. Он благородный? Почему двойное имя?

– Нет, – ответил за меня капитан Нетрис, – он призван из провинции Роднас, рекомендован в гвардию лично энцем, а имя, так в рекомендательном письме указано двойное, данное при рождении.

– Роднас, Роднас, Вроде припоминаю, это не вотчина энца Роилы Донса?

– Именно так, – вмешался в разговор.

– Ну, что ж. Кандидат подходящий. Когда сможем отправляться? Путь не близкий. Добираться не меньше месяца, если не дольше. А приём назначен на последнюю декаду года.

– Я хорошо себя чувствую, думаю, выдержу дорогу, – видя замешательство, поспешил ответить. Всё-таки побывать в столице, встретиться с местной элитой… если получится, заведу нужные знакомства, хотя, что-то я размечтался. Приеду, наградят под звон фанфар, а потом опять, на фронт.

– Вот и хорошо. Через два дня выезжаем. И да, пленного генерала я тоже забираю. Хорошее представление можно устроить: солдат взял в плен генерала!

Подготовка к отъеду прошла как во сне. Я вставал, и голова уже не кружилась, но сдавливающая повязка доставляла неудобства.

– Готов к отъезду?

– Готов, господин капитан.

– Тогда садись в первую крытую повозку, поедешь вместе со мной. Дорога длинная и у нас будет время поговорить. А то капитан Нетрис столько о тебе рассказал, что я стал сомневаться в правдивости его слов.

Интересно, что такого обо мне рассказал капитан, чтобы не проколоться в мелочах. Но встретиться с офицером, попрощаться мне не удалось. Мельком видел Вентра, но тот был убит горем. В последнем бою погиб его брат Сентр, но в кутерьме сборов я так и не смог выкроить минуту, чтобы поддержать его и попрощаться с верными гвардейцами.

Дорога. Ехать в крытой повозке, запряжённой шестёркой лошадей легче, чем скакать верхом, но скорость передвижения катастрофически не устраивала капитана.

– Плетёмся, как на базар. Так и не успеем к назначенному сроку! – ворчал Сантерса, но ничего поделать не мог. Караван из трёх крытых повозок с охранением ехал очень медленно. Как говорится, скорость движения определяется по самому тихоходному средству передвижения и этим самым тихоходным оказались повозки. Но ничего более подходящего для отправки ценного груза, коим являлся, как ни странно, генерал, в Сантории не нашли. Из-за этого капитан, кстати, оказавшийся не просто дворянином по крови, но и состоящим в списке престолонаследия не то в третьей сотне, не то во второй, сильно нервничал. Наши разговоры сводились к одному. Он учил меня этикету, рассказывал правила и негласные ограничения, принятые во дворце, чтобы я ненароком не оскорбил кого в высшем обществе.

На мой вопрос о спешке, капитан охотно поведал:

– Понимаешь, лейтенант, да не тушуйся, думаю, утвердят прошение полковника. Я и свои связи напрягу, если понадобится, но… Император наш сильно болел, неделями не появлялся на публике, и вот когда ему стало лучше, он повелел подготовить и провести большой приём, который уже очень давно не проводили. И приурочить знаменательное событие к какой-нибудь победе. Но сам знаешь, что побед особо нет. Летняя кампания