Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

– Ординарец! – выкрикнул полковник, а когда в комнату заглянул солдат, приказал, – собери всех офицеров! Капитан, не стой столбом, присаживайся. Скоро утро и сенарцы вновь пойдут в атаку.

– Будем обороняться?

– У тебя другое предложение?

– Нет.

– Так что спрашиваешь очевидное?! Другого выхода у нас нет. Будем надеяться, что хоть кто-то добрался до Сантории. Но рассчитывать на это… Ладно, сейчас соберутся остальные, обсудим план обороны.

– Разрешите, господин полковник?..

В тускло освещённое помещение входили офицеры.

– Итак, все собрались, – убедившись, что присутствуют все командиры, заговорил полковник, – скоро утро. Не надо быть провидцем, чтобы рискнуть предположить о скором начале штурма. Под стенами станицы собрались большие силы. Первый натиск отбили, но разведка докладывает о прибытии подкрепления, хотя, скорее всего, вчера мы отражали атаки лишь передовых частей. Теперь нам предстоит сражаться с основными силами, а их, по скромным подсчётам, не много ни мало — около ста тысяч. Силы не в нашу пользу, но мы будем обороняться, а не атаковать. Капитан, что с фортификационными укреплениями?

– Господин полковник, – поднялся заместитель, – за ночь успели восстановить две трети протяжённости. Южная сторона пострадала сильнее. Её изначально толком и не успели обустроить. Теперь там образовалась брешь, и заделать её не успеем.

– Понятно, – кивнул полковник, – что с ранеными?

– Тяжелораненых немного, – доложил начальник медицинской службы, – всем оказана помощь. Кто может вернуться в строй, вернулись в части. Господин полковник, медикаменты на исходе.

– Знаю. Ничем не могу помочь. Гонцы не вернулись и, сразу скажу, что с большой долей вероятности помощи не будет.

Повисла пауза.

Полковник всматривался в лица своих подчинённых, но ни капли страха в измученных лицах офицеров не заметил.

– Значит, так. План обороны кардинально менять не будем. Гвардия под командованием капитана Нетриса переходит в резерв и под моё прямое командование — это первое. Второе — беречь порох и пули. Ждать, когда враг приблизится и только тогда открывать массированный огонь. Третье — вчера конница противника не принимала участие, так что следует ожидать её появления. Будьте внимательны, мы уже сталкивались с тяжёлыми конниками и били их. Лучшая цель — кони. Они менее защищены и легче попасть. Всадник без коня не так страшен…

Закончив давать указания, полковник распустил офицеров, а сам вышел на свежий воздух. Оставались последние мгновения тишины. Солнце медленно поднималось на небосводе, а дым от прогоревших костров, туманом, стелился по земле, скрывая место предстоящего сражения. Полковник нахмурился. Он ожидал услышать крики команд, ржание лошадей, лязг оружия, но тишину нарушало только пение птиц.

Мигнес поднялся выше на бруствер, но в предрассветной мгле различались только множество едва тлеющих костров.

– Господин полковник, господин полковник, – рядом запыхавшийся стоял капитан Нетрис, – сенарцы ушли!

– Что?!

– Первая линия докладывает, что не видит врага. Ни людей, ни лошадей!!!

– Может, отошли вглубь, спрятались в лесу?

– Я послал проверить.

Мучительно тянулось ожидание. Полковник не находил себе места и не понимал, почему враг, доказавший свою силу, отступил без боя. Следующего натиска оборона могла и не выдержать, помощи ждать не откуда…

– Господин полковник!!! – подбежал ординарец, – с южной стороны по дороге походным маршем движется колонна!!!

– Кто?!

– Неизвестно. Всё в пыли, штандартов не видно!

– Капитан, поднимай своих и… за мной!

То, чего так боялся полковник, случилось! Проклятые сенарцы нашли брешь в обороне и ночью всеми силами обошли станицу и теперь, сосредоточив численное превосходство, пойдут в атаку на самом незащищённом участке обороны. Передислоцировать войска, оголять другие участки полковник не решился и вместе с гвардейцами двигался к образовавшейся бреши.

«Сначала надо точно удостовериться, что на других участках никого нет», – думал полковник, скача к южной оконечности станицы. Его уже обогнали гвардейцы капитана, но и не дело командующего быть впереди своей армии.

– Что там? – не сходя с коня, бросил полковник, вглядываясь, как из-за холма, лавиной, движется целая армия. Предрассветное утро не давало возможности рассмотреть ни форму, ни знаки различия, а поднятая на дороге пыль, затрудняла сосчитать количество. Но что войско значительно превосходит силы обороняющих, сомнений не было. Ручеёк медленно приближающегося пылевого облака растянулся на многие сотни метров, и не было и конца и края тянущейся вереницы спешащих к станице солдат.

– Не разобрать. Далеко ещё, – ответил Нетрис.

– Они идут в походном порядке или я ошибаюсь? – недоумённо спросил полковник, продолжая всматриваться вдаль. При вступлении в бой с марша, движение в походном порядке допустимый вариант, но на месте командующего сенарцами, полковник уже давно бы отдал приказ перестроиться в боевой порядок. Терять время на перестроение, когда до стен предназначенного для штурма населённого пункта остались всего пара сотен метров — преступная халатность.

– Так точно, господин полковник!

– К бою. Огонь не открывать! – скомандовал Мигнес, ожидая очередного подвоха со стороны проклятых сенарцев.

– Вроде наши?! – вдруг раздался радостный вопль одного из бойцов первой линии.

Глава 24

«Что произошло? Почему темно? И как голова болит!!!», – размышлял, придя в сознание. Попробовал пошевелиться — связан. На глазах повязка, а во рту кляп. Чувствую, что меня куда-то везут.

Помнил, что вместе с генералом вышел из леса на дорогу и… всё, дальше ничего не помню! Хотя, нет. По дороге шли солдаты. «Неужели ошибся!!! – мелькнула мысль, – и вместо того, чтобы встретиться с кентарийцами, нарвался на сенарцев?!».

Стал прислушиваться, но до меня долетали только неразборчивые обрывки фраз. Ехали быстро. От тряски меня стало мутить. Вдруг резко остановились, и я сильно приложился плечом обо что-то твёрдое. Меня рывком подняли и поволокли, а потом бросили на что-то очень холодное. От сильной головной боли не понимал, на каком языке говорят, да и в гомоне, где смешалось конское ржание, го́вор сотен людей ничего не разобрать.

Безумно хотелось пить. Попробовал напрягать мышцы рук, чтобы понять, можно ли освободиться, но узел связанных сзади рук оказался надёжным. Оставалось только ждать. В голове то и дело вкрадывались нерадостные мысли, что это конец. Что попал в лапы сенарцев и теперь, как когда-то говорил генерал, меня сначала будут пытать, а потом повесят.

Я лежал на чём-то холодном и чтобы немного отвлечься от дурных мыслей, погрузился в медитацию. Постепенно биение сердца успокоилось, вернулось в нормальный ритм, дыхание выровнялось и через неосознанное блуждание, до меня стала доноситься знакомая речь. Я встрепенулся, выходя из медитативного состояния, прислушиваясь. До меня, едва слышимо, доносилась канторийская речь. Попробовал языком вытолкнуть кляп — тщетно. Я извивался, корчился, мычал, стараясь привлечь к себе внимание.

«Надо предупредить, что основные силы противника ушли от Прочноокска