Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

иногда в лес, иногда выскакивая на открытые пространства, но в темноте трудно разобрать не только тропинку, но и не хватала ещё упасть и ногу сломать. Скорость передвижения катастрофически упала. С трудом различал, что происходит всего в паре десятков метров от себя. Остановился передохнуть.

Сквозь густые кроны деревьев мелькнул огонёк. Всмотрелся, не показалось ли? Если это одна из групп гвардейцев, устроивших засаду, то выйдя к ним, думаю, смогу доказать, что давал присягу Его Величеству Императору Странису Первому. Осторожно, чтобы лишним шумом не выдать себя раньше времени, а то всполошу, и разбираться не будут, прибьют.

В небольшом овражке различил четыре силуэта. Пятый, по всей видимости, располагался неподалёку, в неплохо сооружённом шалаше. Ни лошадей, ни поклажи — не видно. Форму и знаков различия при таком расстоянии и плохой освещённости не разобрал. Пришла первая мысль, что добрался до своих. Хотел пошуметь, подать сигнал, чтоб сразу не стреляли, как до меня долетел знакомый шипящий го́вор — это Сенарцы! Именно четверо, во главе с капитаном, шли в основной группе, сопровождая генерала.

Под ногой предательски хрустнула ветка. Один из сидевших обернулся на шум, поднялся и осторожно ступая, направился в мою сторону. Я присел, замер, вжавшись в дерево. Так всё удачно получилось, а тут… Как только сенарец миновал меня, я выхватил с пояса тесак и кинулся к нему. Зажал рот рукой и одним резким ударом проткнул ему сердце. Не опуская мёртвое тело, постоял, прислушиваясь. Вроде тишина… Осторожно уложил его на землю, а когда стал подниматься, рядом со мной просвистел клинок, едва не задев по голове. Успел отшатнуться и кинулся в контратаку. Если с первого раза не уложу противника, то тот позовёт на помощь, но решится ли он кричать? На его месте я б закричал, по крайней мере, предупредил бы тех, кто расположился возле костра.

В коротком боестолкновении, когда решают мгновения, я оказался быстрее и когда мой клинок вонзился в грудь солдата, я увидел его изумлённые глаза и раскрытый для крика рот, из которого вырвался только тихий стон. Это оказался один из приближённых генерала — капрал Конетсисс и он меня узнал.

Не скрываясь, спустился в овражек. Как только на моём пути, с оружием в руках, встали оставшиеся двое приближённых генерала, ринулся в атаку. Расчёт был на то, что меня узнают, ведь я шёл хоть и тихо, но не пригибался, не прятался. Приблизившись, в проблесках костра можно было различить форму. А что она в крови и местами порвана, так это уж издержки скитаний в лесу. Надежда на внезапность оправдалась. Эти несколько секунд растерянности и помогли мне. Одним размашистым ударом полоснул по горлу ближайшему, как потом оказалось капитану. Кровь хлынула, словно из фонтана. Пока он, хватаясь за горло, падал и что-то невнятно хрипел, мой точный удар достиг и второй цели. Я стоял один посреди небольшого оврага, судорожно хватая воздух. Адреналиновая лихорадка не отпускала. Глазами искал, где пятый, где генерал, но не находил его. Воцарившуюся тишину нарушал только удаляющийся хруст веток…

Глава 23

«При отсутствии ориентиров, человек неосознанно забирает против часовой стрелки. Это связано с вращением Земли, а не от того, что у правшей, обычно, левая нога чуть короче», – вспомнились слова офицера по специальной подготовке. И чем мне эти знания сейчас могут помочь?! В какую сторону вращается эта планета, я не знаю. Информация по этому вопросу отсутствует полностью. Может, в университетах и преподают астрономию как науку, изучающую расположение, движение небесных тел, а может, до сих пор считают, что планета плоская…

Я на слух преследовал оторвавшегося от меня генерала. Везло, что он вместо того, чтобы затаиться, кинуть в противоположную сторону какую-нибудь ветку, создать негромкий шум, упрямо бежал прямо, не разбирая дороги.

Начинало светать. По моим расчётам мы, хоть и плутая, прошли почти весь путь и оставались считанные километры до выхода к дороге. Пришлось ускориться. Догоняя убегавшего генерала никогда б не подумал, что облачённый властью, привыкший к определённому уровню роскоши, создаст мне столько проблем. Именно его я считал самым слабым из всей группы, но оказалось — ошибся. Генерал бежал, словно вепрь, не разбирая дороги. Откуда только взялась такая выносливость?! При движении в лесу скорость передвижения падает до полутора-двух километров в час, а я, с трудом поспевая за генералом, нёсся со скоростью не меньше чем четыре километра в час. Такой темп передвижения я выдерживал с трудом, но я молод, имеется кое-какая физическая подготовка, да и инопланетные подарки позволяли держать темп, а вот генерал — монстр какой-то!.. Вдруг впереди всё стихло.

«Неужели выбрался на дорогу?! Если так, то я его точно не догоню. По ней как раз должны проходить основные части и выскакивать — это нарваться на врага и пусть они не сразу поймут об этом, но потом мне не уйти».

Остановился. Передохнул немного, прислушиваясь, но по лесу разносился только слабый шум от качающихся верхушек деревьев.

«Всё! Упустил! Полночи гнаться и потерять в самом конце пути, когда считай, догнал!» – корил себя, сидя под деревом. От досады, чуть не зарыдал. Когда, казалось, цель близка и остаётся всего лишь шаг… и тут всё потерять. Подобное чувство разочарования я испытал на соревнованиях, когда вот-вот, думал, дожму соперника. Тот дважды побывал в нокдауне… остаются последняя минута третьего раунда, и я… пропускаю прямой в челюсть. Сила удара была невелика, но точному, резкому, хорошо поставленному удару большая сила и не нужна. Во время оглашения победителя, стоял со слезами на глазах в центре ринга. Понимал, что сам виноват, рано праздновал победу, рано расслабился, но тут-то, в чём моя вина? Бежал изо всех сил, не жалея себя. Руки рассечены, лицо исцарапано ветками…

Сзади раздался слабый треск. Обернулся и тут же, пригнувшись, спрятался за деревом. В десятке метров от меня кто-то едва шёл, прихрамывая на одну ногу. Сердце забилось сильнее. Я замер, стараясь определить, кто идёт. Может, это выживший из другого отряда ординарцев, брошенный на произвол судьбы отвлекать отход генерала. Может, это раненый Канториец бредёт, не разбирая дороги, лишь бы выйти из леса, не зная, что дорога, к которой он держит путь, полна врагов.

Затаил дыхание, ожидая, когда неизвестный пройдёт место, где я укрылся и выскочил, напав сзади. В любом случае, либо это Сенарец, либо Канториец, лучше пусть придёт в сознание связанным.

Ударил тычком открытой ладонью по затылку и принял обмякшее тело. Скинул с себя ремень, обмотал