Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

лесами, шарахаясь от каждого хруста ветки. А за это время, может, что узнаю конкретное из плана операции. Не думаю, что генерал настолько неопытен и бросит в бой все свои части в лобовую атаку, а так у меня будет шанс помочь обороняющимся, добыв сведения о планируемом штурме.

Два дня прошли как в тумане, я метался из одного конца лагеря в другой, передавая указания, иногда ругался, требовал строго исполнения поручения, даже пришлось одному нерадивому лейтенанту залепить в ухо, но не сдержался. Я понимал, что могу раскрыться, и мне даже лучше, когда приказ не исполняется, а тихо саботируется, но не смог спокойно смотреть, как издеваются над бедными солдатами. Они-то не виноваты, что пошли воевать, захватывать чужую страну. Но, с другой стороны, тогда кто виноват? Офицеры? Так и они исполняют приказ. Император, по своей воле вторгшийся в соседнюю Империю? Но без твёрдой уверенности в своей победе, без устойчивого фундамента: экономической, военной, политической составляющей ни один глава государства не отдаст приказ о начале войны. Его просто свергнут свои же подданные. Разбираться в геополитическом устройстве другого Мира — дело не благодарное и прекратил терзать свой разум всякими мыслями, в поисках ответа на вечный вопрос о смысле жизни.

– Вставай, капитан к себе требует, срочно! – растолкал меня Томсин.

– Уже утро, а что так темно?! – удивился ранней побудке.

– К нему лейтенант приходил, жаловался на тебя. Ишь, что учудил, офицеру да по морде дал, – сокрушался ординарец.

Дружеских отношений у меня с ним за это короткое время не сложилось. Каждый занимался своими делами: я, как порученец, метался по лагерю, а Томсин оставался при капитане. Но недовольство в его словах слышалось отчётливо. И понятно, в военное время поднять руку на офицера, да ещё кто — обычный солдат, пусть и в сержантском звании. Ладно бы офицеры поспорили, даже подрались — офицерский суд, разжалование и всё, а тут как минимум телесными наказаниями не отделаюсь, как бы не сорваться и не закричать от боли благим матом…

– Разрешите? – и, не дождавшись ответа, вошёл в шатёр капитана.

Офицер сидел в кресле. По его усталому выражению лица, синякам под глазами и множеству пустых чашек, понял, что тот ещё и не ложился. В преддверии скорого выступления, необратимо вскрывались упущенные моменты, которые требовали незамедлительного решения и капитан, не покладая сил, работал на износ.

– В штабе командующего все такие?

– Извините, не понял.

– Спрашиваю, у генерал-фельдмаршала все такие, как ты?

Я замялся, не зная, что отвечать.

– Сегодня мне доложили о происшествии с твоим участием, что можешь сказать в своё оправдание?

– Господин капитан, я действовал по долгу совести! Я не дворянин, и не офицер, но понятие: «честь» для меня не пустые слова. Меня отец учил, если видишь беззаконие, не стой, а вмешайся, и пусть твой поступок послужит уроком тому, кто вершит беззаконье. Лейтенант, не помню его имени, позволил себе неоправданную жестокость по отношению к своим подчинённым, он…

– Знаю, не продолжай, – резко одёрнул капитан.

Я стоял, ожидая решения капитана. За провинность меня должны подвергнуть телесному наказанию, но в оправдание сказал бы: «Лейтенант был пьян и откровенно издевался над солдатами, унижая при́даное пополнение выполнением не предусмотренных уставом приказов». Прям натуральная дедовщина! Отдав положенный срок армии о таком проявлении, я и не слышал, а как увидел, что измученных, только прибывших в подразделение солдат, вместо того, чтобы разместить, обустроить, накормить, в конце концов! Гоняют туда-сюда, бьют палкой, да ещё издеваются, я и не выдержал, и со всей дури зарядил лейтенанту, что тот кубарем пролетел метра три под удивлённые взгляды солдат и сержантов.

Пауза затягивалась. Я уже подобрался, чтобы сделать рывок и вырубить капитана, хоть какая-то польза от меня будет, как офицер заговорил:

– Передай Томсину, чтобы подал воду для умывания и грел завтрак. Через три часа выступаем.

Ненадолго замешкавшись у выхода, донеслось едва различимое:

– Мне б всего лишь взвод таких…

Больше поспать не удалось, да и рассвет вступал в свои права. Батальон сворачивал временные сооружения и готовился к выступлению. Я метался от одной роты к другой, передавая распоряжения, уточняя сведения, контролируя порядок формирования колонны.

Не скажу, что такое положение дел мне нравилось. Волею судьбы меня забросило в Канторийскую Империю, как бы повернулась жизнь, если спасательная капсула упала среди сенар, я не знаю, но присягнув единожды, не отказываются от клятвы. Новая Родина приняла меня, оценила мои, хоть и скромные заслуги, дала в руки оружие, и я ни на минуту не забывал, какому Императору давал присягу. Внимательно смотрел, считал, искал возможность, как незаметно покинуть расположение, но мне пока не была известна цель, куда направляется такой мощный кулак. Лавируя от одного командира к другому, понял, что на марш выступил усиленный полк из восьми-девяти батальонов. Остальные части также снимались с насиженных мест, но они действовали обособленно и здраво предположил, что у них другая цель, но какая?..

– Ты ординарец капитана Устансиса? – скача в очередной раз с пакетом в ядро колонны, остановил меня незнакомый офицер.

– Слушаю!

– Командующий требует доклад о причине медленного продвижения. Немедленно возвращайся к капитану и пусть лично доложит!

Отдав честь, пришпорил коня.

«Командующий? Так генерал, вроде, остался с основными частями. Может этот офицер назвал командующим командира сводного полка? По численности как раз звание полковника, если не ошибаюсь», – думал, скача в авангард колонны, где шёл батальон капитана Устансиса.

В Сенарской армии совсем иная, непривычная система званий. Офицерский состав разделялся на: младший, старший и высший командный, что ожидаемо. Но дальше шли кардинальные отличия. К младшим офицерам относились подпоручик, лейтенант и лейб-лейтенант. К старшему офицерскому составу: капитан, лейб-капитан и полковник. Высший командный состав как раз состоял из генералитета: генерал, лейб-генерал и генерал-фельдмаршал. Довольно непривычно было, когда лейтенант мог командовать не только взводом, но и ротой, редко батальоном. Понятно, что опытных кадровых офицеров не хватало. Ещё отсутствие разнообразия в званиях, как на родной матушке Земле, накладывало свой отпечаток. Отсутствовали привычные звания старшего лейтенанта, майора, подполковника. Не говоря про множество генералов: генерал-майор, генерал-лейтенант, генерал-полковник, генерал-армии.

– Господин капитан, командующий требует личных объяснений, почему медленно идёт колонна, – доложил, едва поравнявшись с офицером.

– Он что, не видит, почему… — огрызнулся капитан.

Колонна, маршем шла вторые сутки. Для себя уже определил, куда именно направляемся. Как и предполагал, целью нашего выступления стал Прочноокск. Я ожидал, когда подойдём на расстояние полудневного перехода и тогда оторваться от колонны, и окольными тропами, может через лес, уходить к своим, но двигались, очень медленно — не