Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

– Плохо, что одного бойца с собой взял, не донесёте всё, – без предисловия произнёс полковник.

– Господин полковник, кто ж знал, что на полный штат получать придётся.

– Разве капитан ничего не говорил? Если не говорил, то в своё время узнаешь. Значит так. Три ящика запалов для ручных гранат, сами гранаты — восемь ящиков, что ещё? Хотя, всё равно не донесёте…

– Сержант, подводу, быстро! – выпалил лейтенант.

Выбежал со склада в недоумении, понятно, что лейтенант обращался ко мне, больше не к кому, но где подводу искать?

На моё счастье мимо на телеге проезжал Ленсис. Кинулся к нему и, сославшись на капитана, поставил задачу отвезти груз в подразделение. Ленсис поворчал немного, но под взором вышедшего следом за мной лейтенанта согласился помочь и изменить маршрут.

«Что-то затевается, – думал я, помогая грузить тяжёлые ящики. – И скорее всего очень скоро, может в течение недели, не дольше. Не зря пополняется боезапас, развозятся в подразделение припасы. Вот и Ленсис что-то везёт в больших тюках. Да и полковник неоднозначно намекнул о предстоящем выступлении. Может дождаться сегодняшнего вечера, узнать подробнее, что скажет при встрече капитан, а потом, ночью и бежать отсюда, пока не примелькался. Не думаю, что сразу заметят потерю бойца, да и сведения добуду из первых уст. Капитан-то знает точно не меньше генерала, а если планируется выступление, то когда и главное куда? Мои мысли, что Прочноокс ближе и, пожалуй, первая цель для контратаки, но может, я ошибаюсь?».

С такими мыслями прибыл в расположение, где после того, как разгрузились, меня усадили обедать. Незаметно прошёл день, наступил вечер, и меня вызвали к капитану.

В офицерском шатре было светло. Во главе стола сидел капитан, вокруг, как понял, все офицеры полка.

Смущаться не стал, а хотел было занять одно из пустующих мест возле стены, но меня остановили.

– Господа офицеры, представляю капрала Вентори. Конечно, одет в нарушение формы одежды, но сами знаете причину. Он прибыл из Генерального Штаба. Не галдите, потом зададите ему вопросы. С сего дня, он становится моим ординарцем по особым поручениям, прошу запомнить в лицо и потом не задавать лишние вопросы. На сегодня всё, завтра к полудню доклад об исполнении первого этапа плана и предложения по выполнению второго. Все свободны.

Хотел быстро ретироваться, чтобы не отвечать на неудобные вопросы, но услышал до боли знакомую фразу из кинофильма «Семнадцать мгновений весны»: «А вас, капрал, я попрошу остаться»…

Глава 21

– Присаживайся. Рассказывай, как там командующий, здоров?

Выдержал паузу, как не хотел нарываться на неудобные вопросы, но не получилось. Имён, должностей я не знаю. Обойтись общими фразами, думаю, не получится. Придётся импровизировать, только бы не завраться, реалий то я не знаю.

– Когда убывал, был здоров, – осторожно ответил, проверяя реакцию. – Я неделю уже по частям скачу. Вот к вам закинуло. Посланный к вам посыльный едва добрался до нас — раненый уже прибыл. Заменили мной. Вскочил на коня и в ночь вперёд. Толком не объяснили, куда скакать, но повезло.

– Понятно, что повезло. Мы четверых отправляли в тыл с донесением, ни один не вернулся назад.

– У меня сведений, что кто-то дошёл, нет, – поспешил опередить вопрос капитана.

– Значит, окружают. Может и не основные части, но всё равно, придётся пробиваться с боем.

– Пойдём на соединение?

– Нет. У генерала другой план, – тяжело вздохнул капитан.

– На прорыв? Но куда? Впереди везде только противник! – попробовал вывести капитана на разговор. Тем более что моральное состояние офицера располагало к душевной беседе. В его тоне разговора чувствовалась обречённость. Неужели генерал готов кинуться в лобовую атаку, в последний, но решающий бой.

– У нас приказ, который не отменён — это занять Санторию, – резко ответил капитан.

«О, как! Они намериваются захватить Санторию! Я-то думал, ограничатся Прочноокском, всё-таки ощутимая пощёчина получена под его стенами».

– До Сантории далеко. Растянутся тылы, и войска ещё на марше сильно потреплют. Не дойдём, – высказал сомнение в предстоящей операции.

– Для этого генерал и придумал план, который нам предстоит воплотить в жизнь.

Я немного замешкался, обдумывая: «Будет отвлекающий манёвр? Но где, какими силами, куда направлен отвлекающий удар? Цель его понятна — связать основные силы противника и малой кровью выполнить основную задачу. Но захватить Санторию?! Или я что-то не знаю, или с большо́й долей вероятности, капитан не договаривает».

– Отвлекающий манёвр? – спросил, не ожидая ответа. Уж больно смахивало на тактическую игру, кто кого перехитрит.

– А ты не так глуп.

– Так при штабе, господин капитан.

– При штабе… — повторил офицер. – Ладно. Утром ко мне. И слушай мой приказ — офицерам много не рассказывай, особенно, что происходит в тылу. Пусть думают о предстоящем сражении, а не о том, как хорошо дома. Всё. Иди, отдыхай.

Как только вышел, меня с расспросами окружили офицеры. Пришлось отделаться общими фразами и, сославшись на усталость, удалиться.

Место ночлега мне определили в палатке поблизости от офицерских шатров. Пригнувшись, вошёл внутрь и замер. Чистота, порядок. В центре печка. Заправленные топчаны и никого, хотя палатка предназначалась для проживания не менее шести человек.

– Проходи, выбирай любую с левого края, – услышал из-за спины голос.

– Капрал Вентори, ординарец…

– Знаю, предупредили. Я — сержант Томсин, ординарец капитана Устансиса. Не смотри так, у командира по штату шесть ординарцев, каждый выполняет свою задачу, но и подменить может друг друга. Я в основном по бытовой части, там форму привести в порядок, обед принести, проследить, что б карандаши наточены были и так, по мелочи.

Я обвёл взглядом палатку.

– Убили всех, последним сержант Донассис три дня, как от ран скончался, – видя мой вопрошающий взгляд, ответил пожилой сержант. – Есть будешь? А чай? Вот и хорошо, давай чайку перед сном попьём. Я-то рано встаю, воду согреть, завтрак приготовить… ну, сам знаешь, что господам офицерам надо, чтобы они не отвлекались от своих дум стратегических.

Сидели молча. Я беспокоился, что и ночью офицеры не оставят меня в покое от расспросов, но ошибся. Никто в палатку не заходил, расспросы не чинил. Лёжа в постели долго не мог уснуть, ворочался с непривычки. Я и в бытность свою на Земле плохо спал на новом месте, а тут ещё и мысли всякие в голову лезли. Рассудил, что бежать в такой неопределённой ситуации — неразумно. Если всё равно предстоит марш к позициям противника, то лучше дойти до линии соприкосновения в строю, чем пробираться