Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

– Ладно. Пришли… Ленсис, ко мне!

– Здесь, господин капитан Устансис!

– Определи капрала в первый взвод посыльным по особым поручениям. Поставь на довольствие и… — уже обращаясь ко мне, добавил, – капрал, приведите себя в порядок, отдохни, а после заката ко мне. Предстоит большая работа.

– Слушаюсь! – козырнул, вытянувшись в струнку…

– Это ты откуда такой ретивый? – услышал, после того, как капитан удалился.

– Издалека! – ответил на грубость.

– Ну-ну. Не бывал ты в мясорубке, когда свои же тебя лошадьми давят, – сплюнул Ленсис.

– Это когда такое было? – непритворно удивился, желая перевести разговор в другое русло. Лучше внимательно слушать излияния обиженного, молча сочувствовать ему, чем противопоставлять своё мнение или того хуже стать в его глазах причиной всех бед.

– Совсем недавно, несколько недель назад! – распалялся солдат, – от нашей роты осталась едва половина, после того, как…

Ленсис говорил тихо, но зубы его скрипели от злости. Он проклинал всех и вся, а в особенности какого-то Бладса, по вине которого боеспособное подразделение оказалось обескровленным.

– …бежали так, что даже раненых не забрали с поля боя…

– Не боишься так говорить? – спросил, смотря прямо в глаза солдату. Его старческие черты лица, и без того испещрённые морщинами, исказились, образовывая гримасу боли.

– Мне ли бояться? Сорок лет в строю! И никогда Великая Сенарская армия не знала такого позора, что свершился в степи под каким-то захудалым селом ненавистных Канторийцев, будь они прокляты! Если совесть позволит, докладывай офицерам, а то они в штабе совсем забыли, что такое славные победы во славу Императора! Я им напомню, что значит бить врага и побеждать! Сидим, словно мыши забившись в нору́, а время то идёт!!! Продовольствия менее чем на месяц, о пополнении обмундирования я вовсе молчу. В последний раз обоз со снаряжением больше двух месяцев назад в часть приходил…

– Понимаю, что форму не поменять, где постираться-то можно? – прервал вновь распаляющегося солдата.

Вовремя перебитая мысль, вопрос, меняющий тему разговора, может не только привести в чувство, но и вернуть в деловое русло впавшего в словесное безумие.

– Не кочевряжься! Выдам тебе форму. Есть запас, хоть и не по чину, но всё равно, лучше, чем на тебе надето. Иди, сначала помойся в бане. Сейчас очередь второй роты третьего полка. Возьми чистое исподнее, придёшь, выдам остальное и оформлю, как полагается. И не смотри на меня так! Ничего страшного, в исподнем прогуляешься, всё не грязное надевать…

В бане, хотя какая баня, обычная изба — четырёх стенок, приспособленная для помывки, где в центре на разведённом очаге стоял большой чан с водой. Дощатый пол с неплотно прилегающими плохо оструганными досками, куда стекала вода, пара лавок и всё! Я-то обрадовался, что за долгие месяцы солдатской жизни удастся хорошенько помыться, не тут то было.

Когда разоблачался, пришлось обмотать плечо куском тряпки, закрывая наколотую татуировку. Правильно говорил знакомый следователь, подкалывая: «Татуировка это хорошо — легче труп опознавать». Я не знал, как воспримут парашют с летучей мышью на плече и объяснение, которое прокатило среди канторийцев, и сомневался, что поможет. А если начнутся расспросы, то могу и не отбрехаться.

В кутерьме и суматохе прибывающих и убывающих спокойно помылся, соскоблив с себя килограмма три грязи. Прислушивался к разговору солдат, но ничего интересного для себя не узнал, лишь пару имён, да убедился в подавленном, но не сломленном моральном состоянии солдат.

Облачившись в исподнее, пошёл обратно. Пару раз меня останавливали, интересовались, откуда и куда я такой иду, но быстро теряли интерес, когда ссылался на распоряжение капитана Устансиса. Хорошо, что запомнил его имя.

– Вернулся?! Ну и долго же ты прохлаждался. Давай, принимай обмундирование. Всего, что положено по штату, сам понимаешь, нет, но чем богаты. И обувку скидывай, теперь в пешем строю ходить будешь, нечего шпорами звенеть. Капральских знаков различия тоже нет, будешь сержантом, как-то так. Потом что-нибудь придумаем. Оружие на месте получишь. У меня такого добра нет.

Медленно облачался в форму, изредка приходилось задумываться, как надевать то один предмет, то другой. Видя мои мучения, и недовольно кряхтя что-то неразборчивое себе под нос, поминая непригодных в пешем строю всадников, Ленсис помог мне облачиться.

– Всё. Теперь топай в подразделение. Это как выйдешь из села, налево, увидишь красно-сине-белый штандарт. Тебе туда. Подойдёшь к писарю, представишься. Гонца я уже посылал, на довольствие поставят, если повезёт, то и к обеду ещё успеешь.

Медленно шёл по указанному направлению. Лучшего шанса сбежать, думал, не представится. Остаётся выбраться за пределы села и под видом посыльного пересечь занятое солдатами поле, а дальше… дальше уж как повезёт. Не думаю, что до сих пор стоят усиленные дозоры, день всё-таки. Это ночью, понятно, усиление охраны и всё такое, но такой шанс упускать нельзя. Иду один, без сопровождения, изредка встречающиеся патрули не обращают на меня никакого внимания, что понятно: то грязный, в растрёпанной форме солдат идёт, а то вполне прилично одетый сержант спешит по своим только ему известным делам.

– Капрал!

Не сразу понял, что обращаются ко мне. Всё-таки нашивки у меня сержантские, а обращаются: «капрал».

– Капрал Вентори! Ко мне! Что, новую форму надел и своего командира не узнаёшь?!

Остановился, присмотрелся. Чуть вдалеке, возле одной из избы стоял вместе с двумя офицерами капитан Устансис. И как только узнал меня с такого расстояния?!

Подбежал, вытянулся в струнку. Строевой шаг Сенарской армии для меня неизвестен, да и в такой обстановке выглядит неуместно. Не на параде всё-таки.

– Вольно. Временно поступаешь в распоряжение лейтенанта Симониса. Вечером жду к себе, устроиться успел?

– Никак нет, только шёл в расположение. Успел помыться, привести себя в порядок и получить форму. Но оружие не выдали, – пожаловался в конце. Пробиваться к своим без оружия — задача невыполнимая, да и неуютно я себя чувствовал, когда бедро не оттягивает приятная тяжесть клинка.

В Сенарской армии, как впрочем, и в Канторийской, сержантский состав помимо штатного, вооружался приобретаемым за собственные средства личным оружием, будь то пистоль или что из холодного оружия. Единообразия не было. Огнестрельное короткоствольное не пользовалось популярностью из-за дороговизны, а вот хороший клинок был хоть и дорогим удовольствием, но служил верой и правдой долгие годы. Не зря меня наградили клинком… Эх, где он сейчас? Когда расставались, передал его на сохранение старшему из братьев. Исполнили они приказ, повернули назад, вернулись в расположение?..

– Оружия много, подберём, – вместо капитана ответил лейтенант. – А сейчас, следуй за мной, поможешь…

Зашли в переоборудованный под склад какой-то сарай. Лейтенант ушёл с офицером, но быстро вернулся. На лице его читалось и