Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

шкафчика и вешает сумку через плечо. — Кто последний — выключите свет. И душевую перед уходом проверьте, а то Сашку там в прошлый раз закрыли… хорошо, что уборщица ее выпустила. Завтра отдых, послезавтра — крайняя тренировка перед матчем. Выйдем в плей-офф, выйдем из группы «А». Там уже будут парные матчи, а это сложнее. Слышали? Все, я домой.

— Пока, Маш!

— Увидимся!

— … да отпусти ты меня! Какая цепкая!

— Не, все-таки второе место на кубке Дружбы Народов — это вам не хухры-мухры. — говорит Айгуля Салчакова, вставая и накидывая куртку на плечи. — Ты, Лилька — титан! Талант конечно же. Завидую белой завистью. Не, ну и черной тоже немного. Подумать только — это же даже не национальный чемпионат, это международный турнир! Там рейтинги выставляют. О! А какой у тебя сейчас рейтинг, Лиль? — она застегивает молнию на куртке и поворачивается к ней. — Тебе точно должны были рейтинг присвоить!

— … не знаю. — Лиля чешет затылок.

— Точно ненормальная. — припечатывает Евдокия Кривотяпкина. — Вообще ничего не понимаешь.

— Понимаю! Рейтинг — это персональный показатель игрока, который отражает его место в мировой иерархии!

— Воот. И какое же твое место в мировой иерархии, Бергштейн? — нависает над ней Дуся.

— Не знаю…

— Ненормальная. Все, я пошла отсюда. У меня от общения с вами кожа скукоживается и морщинками покрывается. Чао. — Кривотяпкина разворачивается и уходит.

— Королевна. — смотрит ей вслед Алена Маслова. — А кстати о королевах и принцессах, почему сегодня Аринки Железновой не было?

— У нее семейные проблемы. — говорит Айгуля. — По крайней мере так Наташка Маркова сказала.

— Семейные? Так у нее родители в Москве живут, она туда полетела?

— Да нет. Она же шведской семьей со своими фанатами живет, — морщится Айгуля. — одного из ее гарема в армию забирают, последний осенний призыв.

— Джорджи в армию идет? Вот же… как быстро время идет… мда. — Алена задумывается, а потом — мотает головой.

— Девчата! — повышает голос она. — У нас сегодня плотный график! На съемочную площадку с Валей сходить, в кино сняться! Потом — к Аринке в ее дворянское гнездо зайти, Джоржи в армию проводить.

— Давайте сходим. — кивает Лиля. — Джоржи милый и у него мягкие щечки. Если вот так вот взять… двумя пальцами…

— Нельзя трогать чужих фанатов, Лилька.

— Мне Арина разрешает!

— И на площадку я вас не пущу, мне стыдно. Опять на мне рубаху рвать будут, а вы будете пялиться.

— Это же искусство! И на тебя потом вся страна пялиться будет! Дай и нам немного…

— Ой, да мне Митяй с Серегой уже все уши прожужжали чтобы не снималась… я все равно буду.

— Твои братья возражали? — удивляется Алена. — И… как?

— Чего как?

— Ну… их возражения против твоей воли?

— Да нормально все. У Митяя даже сотрясения не было, так… сознание потерял и все. А у Сереги два зуба вставлять будем… сразу золотые поставлю.

Глава 6

Из архива Колокамского УКГБ, дело № 0247/Б. «Дело о порнографии в съемочной группе Мосфильма»

Дело закрыто 08.12.1985 г.

— Сигнал товарища Холмогорова А. Н.

В Колокамский районный комитет КПСС

Копия: в Управление КГБ СССР по Колокамской области

Копия: в Министерство культуры РСФСР, отдел кинематографии

от Холмогорова Алексея Николаевича,

члена Союза кинематографистов СССР с 1962 г.,

заслуженного артиста РСФСР,

лауреата Государственной премии (за роль в фильме «Жаркое лето сорок первого»),

ЗАЯВЛЕНИЕ

Уважаемые товарищи!

Глубоко и искренне переживая за судьбу советского кинематографа, делу развития которого я посвятил более двадцати пяти лет, считаю своим гражданским и партийным долгом сообщить о вопиющих фактах, имеющих место на съёмочной площадке кинокартины «Последняя осень графа Воронцова» (производство киностудии «Мосфильм», режиссёр-постановщик Савельев Г. А.), в съёмках которой я также принимаю непосредственное участие в одной из центральных мужских ролей.

Долго не решался поднять данный вопрос, надеясь, что речь идёт о временных трудностях творческого поиска. Однако последние события вынуждают меня обратиться в компетентные органы, дабы не быть впоследствии обвинённым в преступном молчании и попустительстве.

По существу вопроса могу пояснить следующее —

Под видом исторической драмы из эпохи Отечественной войны 1812 года режиссёром Г. А. Савельевым в действительности производится съёмка эпизодов, не имеющих никакого отношения ни к историческому материалу, ни к задачам советского киноискусства. Так, в сценарий волюнтаристски, в нарушение утверждённой Госкино литературной основы, введены и отсняты, а также планируются к съемкам следующие сцены:

— сцены с обнажением иностранной актрисы М. Делори (гражданка Французской Республики) — так называемый «эпизод в будуаре», «эпизод в бане» и конечно же сцена с купанием во время сенокоса, снятая натурально, без принятой в советском кинематографе телесной защиты и художественных условностей;

— сцена с участием гражданки Федосеевой В. П., не имеющей профильного образования и привлечённой к съёмкам «со стороны» (по основной деятельности — спортсменка областной волейбольной команды «Стальные Птицы»), причём режиссёр Г. А. Савельев в обход утверждённого сценария лично переписал для неё отдельную сюжетную линию, в которой, как мне доподлинно известно, предполагается полное обнажение исполнительницы в кадре без каких-либо защитных средств, тут и купание и сцена попытки изнасилования молодой крестьянки барчуками и конечно же сцена «прогулки под полной луной». Данные сцены ничем не мотивированы и являются дурно срежиссированными попытками втиснуть обнаженную натуру в фильм о великом подвиге русского народа.

— ряд иных эпизодов, граничащих по