Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

Выдержка из объяснительной

Я, Морозова Галина Алексеевна как председатель женской секции Федерации волейбола могу четко и однозначно заявить, что ходящие в последнее время слухи о неких «особых тренировках» спортсменок команды «Стальные Птицы» г. Колокамск — безосновательны и смешны.

Те же, кто распускает такие слухи зачастую не могут смириться со спортивным поражением и придумывают себе мистические основания для собственных неудач. Некие ритуалы, собрания или антинаучные практики, ссылка на недоказанные явления, вроде гормонального пика после определенных процедур — это прямой путь к суевериям и даже религии!

Такое противно самому образу советской спортсменки, комсомолки или даже коммунистки.

Личная же жизнь участников команды и их тренера — не может являться предметом обсуждения Федерации волейбола или спортивного комитета, иначе мы превратимся в кучку сплетников.

Докладная записка

Я, Колыванова А., являясь соседкой и неравнодушной гражданкой нашей страны прошу обратить внимание на развратный и антисоветский образ жизни тренера Полищука В. Б. который каждую пятницу проводит сексуальные оргии как у себя на квартире, так и повсюду куда ступит. В этих, порочащих образ жизни советского гражданина, разнузданных оргиях принимают участие все девушки из его команды, которые превращены им в гнусный гарем как у турецкого султана! И эти девицы — сами такие же шалавы! Все в импортных спортивных костюмах и кроссовках, наша советская власть дала им возможность жить и работать, а они занимаются развратом! И даже ничего не скрывают! Если в моей квартире залезть на шкап и голову вытянуть вбок — то все видно!

Выдержка из допроса свидетельницы (переквалификация в обвиняемую)

Бергштейн Л. 1965 г.р. мастер настройки доильного оборудования, г. Колокамск

Допрос произвёл: старший лейтенант Лапин С. В.

Вопрос: — В каких вы находитесь отношениях с гражданином Полищуком В. Б.?

Ответ: — Мы с ним любовники. То есть любовник и любовница. Он — любовник, а я любовница, если что. Я раньше думала, что мы просто пара, но потом Юлька Синицына объяснила, что нет такого термина как «пара» и что это работало бы только если бы нас двое было — я и он. А если скажем там Маша в гости зашла или там Гулька с расстройства заглянула или Валя Федосеева, то мы уже не «пара». А с Машей мы тоже не «пара», потому что Маша говорит, что у нас будущего нет, а только настоящее, потому что закон такой есть. Какой такой закон запрещает мне людей любить, тащ старший лейтенант? О! А вы товарища генерал-майора Ермакова знаете? Мы с ним друзья! Вместе сливовицу распивали в Праге!

Вопрос: — Вы признаете, что на квартире у Полищука на постоянной основе происходят сексуальные оргии?

Ответ: — Конечно же нет, тащ старший лейтенант! Как это — «на постоянной основе»? Да вот уже почти две недели ничего не было! То одно, то другое, то в Прагу катались, то с «Медведями» играли, а потом вон съемки у Вали… и кстати — квартиру Витьке только недавно выдали, а раньше у меня все собирались!

Вопрос: — Вы признаете, что вы совершали пропаганду порнографии и антисоветского образа жизни?

Ответ: — Вы чего, тащ старший лейтенант? Какая пропаганда? Вы про то, что титьки поезду показывали? Так это на спор же. Или про фотку у меня дома на стене? Так я ею не хвасталась! И там на фотке — я уже восемнадцатилетняя, так что все нормально. Я же ее никому не показываю… почти. Или вы про Валю? У меня с Валей ничего нет. А, про Жанну Владимировну⁈ Жанна Владимировна — «капиталес фрау», она сама к Витьке пришла в гостинице, когда в Праге были, я ее побаиваюсь немного, она же наш врач, может и запретить на площадку выходить, как в тот раз. А с Дульсинеей Кривотяпкиной мы не целовались, это неправда! Она — вот даже мужчин не любит. Тем более женщин. Никого не любит, потому что фригидная, так Маслова говорит. Я пойду?

— Вот, товарищ подполковник! У них там явно целая секта! Что будем делать? — вытянулся в струнку старший лейтенант Лапин в кабинете своего непосредственного начальника.

— … секта говоришь. — седой подполковник закрыл папку, отодвинул от себя и побарабанил пальцами по столу. — Так в первую лигу вышли. Может еще и на международный уровень выйдут. Как они из Праги приехали мне лично генерал Ермаков звонил…

— Значит не врала… — хмурит брови старший лейтенант. — Ну тогда тем более…

— Тем более — что? — наклоняет голову подполковник и младший офицер — замолкает. Обвинить руководство армии на таком уровне — это будет иметь последствия.

— Вот то-то же. — говорит подполковник, встает и подходит к окну, закладывает руки за спину и смотрит куда-то вдаль. За окном — серый ноябрьский вечер, голые ветки деревьев, дым из труб комбината.

— … так, а что делать то будем, тащ подполковник? — не выдерживает младший офицер.

— Знаешь, говорят однажды к Сталину донос принесли на Рокоссовского, дескать у него две любовницы есть. А Сталин посмотрел вот так и говорит — воюет товарищ Рокоссовский отлично, нареканий нет. Маленков спрашивает — тогда что с этим делать будем. Сталин вздохнул и такой — что делать будем? Завидовать будем товарищу Рокоссовскому. Дело закрыть.

— Но…

— Завидовать будем, Лапин. Завидовать.

Глава 7

Екатерина Рокотова, она же Дуся Кривотяпкина

«Снежная Королева» женской команды по волейболу металлургического комбината г. Колокамск

За окном шёл лёгкий снежок — Колокамск всё-таки Сибирь, а