Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Дай-ка взглянуть! — Лиля сует свой нос в принесенную сумку. — А чего тут понимать! Юлька почем зря боны в спецзакупе не тратит! Сервелат вон полукопченный, апельсины, яблоки… О! Настойка! Юль! Это от бабушки твоей, да?

— Я, Бергштейн, на твои вопросы, когда на унитазе сижу — отвечать отказываюсь! — отзывается Синицына из ванной.

— Потому что трудно одновременно тужиться и говорить?

— Потому что есть такое слово как правила хорошего тона!

— О. А Валька где?

— Секундочку. — сказала Катя-Дуся, чувствуя, что начинает терять контроль над ситуацией. — Что тут происходит вообще?

— Привет Дусь! — дверь открывается и она понимает, что не успела ее закрыть. В открытую дверь протискивается Валя Федосеева, она похожа на снеговика, вся в снегу, да еще что-то в руках несет. — Вот! Я казан приперла! Витька там по лестнице идет, мясо и все остальное тащит.

— Дуся! — в дверь вваливается еще один снеговик. — Принимай гостей! Мы — хуже татарина! Валя, а гитара у кого?

— Гулька там тащит!

— Сашка! Сашку в машине закрыли опять! У кого ключи?

— Жанна Владимировна придет?

— Обещала вроде. Сказала сильно не пить и не есть много, все в меру. И не простудиться, голышом в сугроб не прыгать как в тот раз, Вить!

— Это было после бани и я тренер вообще! Мне можно! О, Дусь, привет! Куда мясо бы поставить, оно потечет сейчас…

— Секундочку… — Катя-Дуся упирает руки в бока. — Чего вы тут задумали⁈ Маслова⁈ И ты тут!

— А чего сразу я-то⁈ Я ни в чем не виновата, Ваше Снежное Величество! Это все Лилька! Она такая «домашний матч, домашний матч», а я ей такая «ну и что», а она такая «ну так все по домам сидят а так мы все вместе были в поезде и гостинице, а сейчас настроения не будет», а я такая «всех собрать можно кроме Дули»… то есть Вас, Снежное Величество! А она такая сразу «хуже татарина»! А у меня татарские корни точно есть, это дискриминация! Почему сразу «хуже татарина»⁈

— … успокойся Алена. — поднимает руку Виктор. — Ты нас убедила. Лучше татарина. Незваный гость — лучше татарина.

— … почему-то это еще хуже звучит…

— Ребята надо верить чудесам, когда-нибудь весенним утром ранним, над океаном алые взметнутся… — и звонкий перебор струн. — Вить! Ты гитары настраивать не умеешь? У меня тут не си-бемоль…

— Издеваешься? Мне стадо медведей по ушам на мотоциклах проехались. Я из музыкальных инструментов только на нервах играть умею, Гуля.

— Так, а ну заткнулись, курицы. Вы чего на человека напали. — в так и не закрытую дверь вошла высокая девушка в темном пальто с собольим воротником и в белой песцовой шапке. — Евдокия! Товарищ Кривотяпкина, разреши команде у тебя дома собраться.

— Как будто вы у меня и правда разрешения спрашиваете… — недовольно бурчит Катя-Дуся.

— Конечно. Скажешь — уйдем. Верно? — спокойно говорит девушка и поворачивается к остальным, которые столпились у дверей зала. Из коридора выглянула любопытная мордашка Лили.

— Как есть верно, капитан! — вытягивается Лиля в струну. — Что Маша скажет — команда выполнит!

— Партия сказала «надо», комсомол ответил «есть». — кивнула Юля Синицына. — Но вообще, я сюда сумки тащила по снегу, так что я лучше здесь останусь. Если выгонят — на лестничной клетке напьюсь.

— Да и черт с вами, — сдается Катя-Дуся и поднимает правую руку со все еще зажатой в ней бутылкой. — Штопор надеюсь у кого-нибудь есть?

— Или сабля?

Глава 8

— … крылья сложили палатки, их кончен полет. Крылья расправил искатель разлук самолет… и потихонечку пятится трап от крылааа…

— Серьезно? За Лилькой тренер из Москвы приехала? Ого!

— … вот уж действительно пропасть меж нами леглаааа… милая моя, солнышко лесное…

— Так она же второе место на кубке Дружбы Народов взяла! Ты представь, люди тренировались годами, учились ракеткой махать все такое, а она — раз и всех выиграла, мутантка такая!

— Я не мутантка! Это же второе место! Заняла бы первое — была бы мутантка!

— … какая-то сволочь на Валерия Георгиевича донос написала, представляете? Дескать так и так, он порнографию у себя на съемочной площадке снимает, а какая там порнография, если Валя вся прилично прикрытая, с нашлепками этими, это вон Мишель вся расхристанная снимается и ей ничего! Мне Людка рассказывала…

— Сашка! Где Сашка? Опять Сашку потеряли? Кто Сашку потерял?

— Она же домой пошла, нет?

— А Сашка с нами была?

— … изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно, струна осколком эха пронзит тугую высь…

— Торт резать сейчас будем! «Прага» называется, Гулькин отчим выделил, спасибо, Гуль!

— Да ерунда вопрос, обращайтесь… и кто-то очень близкий… возьмет и тихо скажет — как здорово что все мы здесь сегодня собрались… Лилька! Не пихайся!

— Извини! А плов закончился уже весь?

— Хорошего плова мало не готовят. Плов — это штука коллективная. Ты знаешь, что однажды одна маленькая птичка оторвалась от коллектива и не смогла вместе со всеми поесть плова и очень загрустила? Но к счастью…

— Мимо пролетал ты, Витька, трахнул ее и ей сразу стало легче?

— Вот вы язва, Жанна Владимировна! А я думала, что вы тихая, а вам пальца в рот не клади!

— Ты, Маслова чего собралась в рот Жанне Владимировне класть?

— Ой, отвалите, уже и слова не сказать!

— Вы историю дослушивать будете или нет?

— Тост! Витька — тост!

— Виктор Борисович!

— Аринка, это он на площадке Виктор Борисович, а когда вот так с нами — значит Витька!

— Не, я так не могу, меня