Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

переходя черту яви, становясь реальностью, материей, свершившимся. Почти упираясь в потолок, посередине пещеры стояло чудовище из кошмарных снов, получеловек-полумедведь, в искрящейся фиолетовыми молниями шкуре, с глазами, светящимися зеленым адским пламенем, со дна которых ледяным дыханием меня позвала Бездна…

Не в силах сдвинуться с места, я почувствовала, что наручники, сковавшие мои руки, упали, и какая-то мощная волна подняла меня с пола и швырнула ничком на ящик, ставший моим последним ложем и жертвенником. И мир, состоящий из привычных объектов и событий, перестал существовать, когда я увидела лапу с огромными загнутыми когтями, отливающими металлом, с чудовищной силой обрушившуюся на мою грудь, полоснув огненной болью. И в эту секунду мой крик слился с нечеловеческим ревом Мокетахво.

Не веря своим глазам, я увидела, как зверь отшатнулся от меня, будто опаленный пламенем. Развернувшись к Николасу с глазами, полыхающими лютой злостью и ненавистью, он вонзил когти в его плоть. Почти не встретив сопротивления, его лапа, кроша ребра, погрузилась в грудную клетку и вырвала бьющееся сердце человека, вытащившего его из забвения. Смертельное удивление застыло на лице Николаса, когда Мисисетс Эстах с утробным чавканьем засунул себе в пасть еще пульсирующий кусок мяса.

Сходя с ума от ужаса, я сползла на пол и увидела, что кровь залила весь мой пеньюар. Ощупав себя, я почувствовала, что когти чудовища лишь распороли мою кожу, прочертив довольно глубокие кровавые полосы, и только тут с недоумением поняла, что я все еще жива. Мое внимание привлек слабый блеск у моей ноги — это лежал древний талисман, принявший на себя удар адского существа и спасший мне жизнь. Цепочка порвалась, золотая сеть погнулась, а медведь потемнел от копоти. Обожженный его магической мощью, Мокетахво обрушил всю свою злобу на своего слугу, который сам того не зная, принес ему в жертву ядовитую змею, нанесшую смертельный удар.

Пожирающий Сердце, нарушивший табу, вдруг стал распадаться смрадными клубами дыма, теряя свою материальную сущность. Он еще боролся, оглушительным воем сотрясая стены, от которого поползли трещины и зашаталась сама земля. Со всех сторон посыпались откалывающиеся камни, казалось, еще несколько мгновений, и весь особняк рухнет в воду. Но истощенному долгим пленом чудовищу не хватило силы. Вспыхнув ослепительным светом последний раз, тяжелый черный туман стек на пол, сформировав жуткого змея, который медленно выполз в раскрытую дверь и слился с ночным небом.

Несколько долгих минут я сидела, боясь пошевелиться, ожидая возвращения кошмарного духа. Постепенно воздух очистился, и я ощутила свежее дыхание океана.

— Господи, что здесь произошло? Как долго я был без сознания? — со стоном подал голос Гордон. — Ты вся в крови! Ты ранена? — побледнел он, увидев меня. Я подошла к нему и молча стала распутывать веревки на его руках и ногах. Освободившись, он на мгновение прижал меня к себе, не в силах поверить, что я жива, и все закончилось. Голова у меня кружилась, в глазах плясали огненные искры, а к горлу подступила тошнота.

— Со мной все в порядке, просто несколько царапин. Николасу повезло меньше — он мертв, — махнула я рукой в сторону трупа.

— Кто же его так? Последнее, что я помню, это черная воронка, а дальше — полный провал.

— Мисисетс Эстах… Меня спас твой амулет. Его сила оттолкнула это чудовище в последний миг, и разозленный Мокетахво обрушил весь свой гнев на колдуна. Я понятия не имею, что произошло потом. Дух потерял свою материальность и превратился в туман, который рассеялся в небе.

— Значит, его существование — это реальность?

— Не знаю. Что бы это ни было, надеюсь талисман уничтожил это.

— Может быть… — Гордон подошел ко мне совсем близко. Через мгновенье я почувствовала волнующий вкус его губ, неистовость, его дыхание — почти осязаемое, чистое, но обжигающее, и время ускорило свой бег.

Нет, это не бег, это уже танец, это уже полет. Это уже не объятие, это проникновение. Неожиданное, пронзающее, вырывающее стон из моей груди. Ты здесь. Ты кружишь голову, и вихрь мыслей затягивает на дно, где жарче адского огня пылает ослепительный факел желания. Ты погружаешься в меня острием, копьем, стрелой… Мы знаем друг друга вечность, и эту вечность я жажду тебя. Мы слились и смешались, ты — это я, а я — это ты.

Тело сводит судорогой, когда пальцы легко скользят в пламя. Как могут они так уверенно гладить огонь, так нежно ласкать его и так естественно принимать его ласку. Это моя или твоя рука?.. Черная Луна обводит нас невидимым кругом. Этот круг натягивается как колючая проволока, вонзаясь шипами в наши тела, и капли крови рубиновыми слезами стекают в пыль. Нам не покинуть его, пока пылает страсть, зажигая и гася, поднимая из праха и рассыпая в пепел, испепеляя душу и вознося ее над землей. В такт нашим движениям начинают колыхаться небо и звезды, сминая пространство окружающего мира, пока гигантская волна не возносит нас на самую вершину. Я смотрю в твои глаза и вижу Бездну, в которой плещется адское зеленое пламя…

— Неееет!!! — крик, рвущийся из моей груди, тугим комом застрял в моем горле. Мои широко распахнутые глаза увидели, как замахнулась рука, держащая древний острый клинок, целясь в мое сердце. Но в последнюю секунду лицо Гордона смертельно побледнело, и нож выпал из его ослабшей руки. Его остекленевший взгляд привлекло что-то позади меня. Что-то, парализовавшее его волю. Рывком я высвободилась из железных объятий и обернулась.

Давно потухший очаг теперь пылал жарким пламенем, излучающим яркий золотой свет, подобный свету Солнца, в сияющих лучах которого откуда-то из иной реальности приближался силуэт мужчины — пробудившегося Великого Вакана…

— Твое время здесь, Мокетахво, закончилось в то самое мгновение, когда ты, ослепленный яростью, убил единственного человека на Земле, верившего в тебя… Николаса больше нет, а для остальных ты просто чудовище из кошмарного сна, который вот-вот закончится, — тихим, но полным силы голосом сказал Джеймс. — Ты сам погубил себя, лишившись силы, а теперь убирайся отсюда в свою преисподнюю!

Сама душа шамана, сверкающая чистым огнем, осветила тьму, явившись частью солнечного света, который, ослепив злобного духа, вышвырнул его на самое дно Нижнего Мира, и тело Гордона, как будто лишившись стержня, рухнуло на каменный пол.

У небольшого уютного костра стоял стройный высокий человек в кожаных брюках, шерстяной расшитой бисером рубашке и мягких мокасинах. Его длинные темные вьющиеся волосы были закреплены алой лентой, а взгляд сапфирово-синих глаз был устремлен сквозь меня куда-то вдаль. Он ждал, никого и ничего вокруг не замечая…

Сначала я услышала неясный гул, становящийся