Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

все громче. Он обретал ритм и силу, и вот уже совсем отчетливо звучали тамтамы. А потом появилась песня, легкая и нежная. Я не понимала ее слов, но почему-то знала, о чем она. Она была о любви, настолько сильной, что ты можешь оставить ее после себя, когда умрешь. А еще она была о смерти, которой нет… И только потом я увидела грациозную фигуру, стоявшую в дверном проеме, окутанную серебряным лунным сиянием.

Лицо Джеймса осветила счастливая улыбка:

— Тахи, любимая! Я вернулся к тебе. Теперь навсегда. Потому что никто и ничто не может нас разлучить. Время пришло. Если ты собираешься идти тропой сердца, время пришло… Не бойся. Оставь позади то, что осталось позади. Я подарю тебе всю Вселенную. И целую Вечность.

Взявшись за руки, они вместе ступили на Млечный Путь, уходя все дальше от Земли в чертоги Вечности, не страшась больше демонов, которые охраняют Врата Времени — бессмертный Вакан и его жена, бессмертие которой дала сама любовь… Век богов близился к завершению. Небо удалилось от земли, и последние великие шаманы сделались звездами. А я все пыталась разглядеть в темно-синем бархате ночного неба две затерявшиеся искры, не чувствуя катящихся по щекам слез.

— Господи, что здесь произошло? Как долго я был без сознания? — со стоном подал голос Гордон. — Ты вся в крови! Ты ранена? — побледнел он, увидев меня. С трудом поднявшись на ноги, он прижал меня к себе.

— Главное, ты жива! Я бы не смог жить с мыслью, что потерял тебя…

— Со мной все в порядке, просто несколько царапин.

— А что стало с Николасом? Последнее, что я помню, это черная воронка, а дальше — полный провал.

Кажется, временная петля замкнулась. Надеюсь, теперь все закончено. С огромным облегчением я сползла на пол и погрузилась в такой долгожданный сон, похожий на глубокий обморок.

ГЛАВА 5

Неловко повернувшись во сне, я проснулась от резкой боли в боку.

— Тише, тише!

— Вадим? Ты приехал! Как же я рада тебя видеть! — улыбнулась я, и попыталась встать, увидев знакомую и такую родную физиономию. Голова кружилась, бок ныл, но чувствовала я себя почти великолепно.

— Кажется, я пропустила завтрак? — спросила я, увидев в окно полуденное солнце.

— Не только завтрак. Ты проспала целые сутки. Доктор только что ушел отсюда. Ты хоть помнишь, что случилось с тобой?

— Не уверена, что то, что я помню, действительно случилось. И думать даже об этом не хочу. А как прошла твоя поездка?

— Я понимаю, что тебе не нравится об этом говорить, но я чуть с ума не сошел от страха за тебя. И я надеюсь хоть что-то понять.

— Например? — я все еще пыталась строить из себя дурочку, надеясь, что Вадим отстанет от меня со своими расспросами.

— Мой рейс задержался, и я прилетел в Бостон уже далеко за полночь. Меня встретил Дэн. По дороге сюда он рассказал мне о ранении Майкла и убийстве Линды. Это ужасно… Когда мы добрались до особняка, тот как будто бы вымер — тишина и темнота. Я зашел в нашу спальню. Дверь была приоткрыта, но тебя там не оказалось. Постель была разобрана, стулья опрокинуты, одежда валялась на полу. Я пошел тебя разыскивать.

Оказалось, что Гордона тоже нет в его комнате, но Дэн обнаружил на полу возле его двери пятна крови. Мы вызвали полицию, а сами еще раз тщательно осмотрели весь дом, и только тогда я увидел небольшую щель между портретом и рамой и открыл потайную дверь. С Дэном мы спустились вниз. Это было кошмарное зрелище, мне до сих пор становится не по себе, когда я вспоминаю об этом. Там кровь везде — на стенах, на полу, потолке, чей-то изуродованный труп и ты с Гордоном, оба без сознания… Не дожидаясь полиции, мы вынесли вас наверх и вызвали доктора. Гордон вскоре очнулся, а вот тебя разбудить мы не смогли. Врач обработал ваши раны, но я даже представить не могу, как и кто нанес тебе эти длинные рваные царапины на боку.

— Я бы очень хотела тебе все рассказать, но боюсь, что это у меня не получится. Проклинаю мое легкомыслие! Это я обнаружила дверь за картиной, и конечно же решила проверить, что там. Спустившись по ступенькам, я вошла в темное помещение, споткнулась там о какой-то камень, упала и ударившись обо что-то, потеряла сознание. Может Гордон что-то помнит?

— Он помнит еще меньше. Труп опознан полицейскими — это садовник Крис. Он напал на Гордона возле его комнаты и оглушил чем-то тяжелым… Копы говорят, что Крис — это маньяк, за которым они охотились последнюю неделю. Только странно, маньяки — обычно одиночки, а у этого очевидно, был «приятель», иначе, кто же его так зверски убил? Одно я знаю точно, ты здесь не останешься больше ни на минуту, я уже собрал все наши вещи и ждал, когда ты проснешься. Доктор сказал, что твои царапины не опасны, а в остальном ты — в полном порядке. Мы уезжаем сейчас же.

— Нет, подожди. Ты же сам сказал, что маньяк мертв, значит, мне здесь больше ничто не грозит. Да и чувствую я себя неважно.

— Но ведь его сообщник не найден!

— Не думаю, что это его сообщник… Мне кажется, что тот, кто его убил, преследовал свою цель. Он просто казнил этого Криса, опередив полицейских. Добившись своей цели, он покинул остров, и теперь копы его ни за что не найдут. Поверь, теперь я в полной безопасности, если конечно ты не уморишь меня голодом.

— Хорошо, если это так. Ладно, пойду, попрошу Румо что-нибудь тебе приготовить, а ты пока оденься, — Вадим нехотя ушел, а я поплелась в ванную комнату приводить себя в порядок.

Глянув в зеркало, я потеряла весь свой оптимизм. Левая щека налилась нежной синевой, разбитая губа опухла, а залепленный пластырями бок нещадно саднил. Кое-как замазав такую красоту тональным кремом, я возвратилась в комнату, где у окна увидела стоящего Гордона.

— Я вижу, ты тоже не жаждешь поделиться с миром о том, что произошло там, внизу, — сказала я ему, закуривая сигарету.

— Нет. Да и, как мне кажется, пропустил я все самое интересное. Детектив Хэндрикс сказал мне, что личность Криса установлена. Как мы и предполагали, это Николас Хэррис. Под видом садовника он устроился в особняке. Имея доступ во все помещения, он нашел второй потайной вход в подземелье, где произошла последняя битва Мокетахво и Джеймса, который не обнаружили рабочие, замуровавшие