Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

А далее диктор вернулась к боевым действиям во Флориде и на Гавайях.

Американцы тоже успешно провели обе атаки. Четкое согласованное действие. Вот для таких операций и нужен Совет. Прямая заслуга руководителей всемирной организации.

Видимо, массированного одновременного удара в нескольких местах сразу пришельцы не ожидали. Не смогли вовремя развернуть в нужной степени оборону и подтянуть достаточные подкрепления. Как следствие - лишились и островов, и Флориды. В США тоже народ ликовал.

И вдруг телевизионщики запустили в эфир кадры… Слов нет! Родимова аж передернуло. Станислав уставился на экран прожигающим взглядом.

– В ходе проведения операции во Флориде… – продолжала комментарии диктор. – …был момент, когда организаторы усомнились в успехе. Оборонительные рубежи КМС и пришельцев оказались более глубоко эшелонированными, чем доносила разведка при планировании атаки на полуостров. Наступающие войска понесли большие потери и были вынуждены временно перейти к обороне. В эту ответственную минуту идеологическое ведомство США запустило в небе над залегшими войсками голографическую запись хроники. На транслируемом фрагменте племянница командующего одного из наступающих крыльев бригадного генерала Джорджа Слейтора, Мойра Слейтор, недавно окончившая Академию Вест Пойнт, бесстрашно атакует врага. Глядя на молодую девушку, под звуки пулеметных очередей исполнявшую национальный гимн, бойцы снова поднялись в атаку и выбили противника с подготовленных оборонительных рубежей…

– Звезда Голливуда! Мать ее! – саркастически выругался Станислав. – На тебе, бабушка, Юрьев День! «Тебя больше не существует! Ты никогда не рождалась в Америке. Тебя стерли», – так я ей говорил. Полнейшая секретность. Абсолютная! Тьфу!

Если Удугов полностью разделял точку зрения друга, то Эрвин Гросс поспешил успокоить приятеля.

– Остынь, Станислав. Это же не сама Мойра Слейтор придумала. Разве она бы смогла? Не горячись, тогда быстро сообразишь, кто посодействовал утечке информации.

– Только не говори мне, что виноват Накамура. Они со Слейтором давно знакомы, это так, но адмирал никогда не поступит в угоду дружеским отношениям в разрез с совестью и здравым смыслом. Тем более с долгом!

– Конечно же, нет! – поспешил подтвердить Гросс. – Он и не поступал. И так же, как ты, был категорически «против» изъятия записи, но ему не оставили выбора. В Совете решили, что для американцев наглядный сюжет с племянницей генерала станет вроде амулета победы. Символом, поднимающим моральный дух в войсках. Ведь так и случилось. Аналитики Совета не ошиблись. Смирись. На девушке не отыгрывайся. Она вообще не причем.

Подозрительный взгляд Станислава пронзил Гросса насквозь.

– Ты знал! Ты знал об этом с самого начала и молчал?

Администратор поднялся из-за стола. Не зло усмехнулся и ответил:

– Конечно, знал. Вместо тебя, на совещании у командующего был я. Когда посланник Совета заикнулся о готовящемся наступлении, он тоже знал о месте нахождения Мойры. Информацией его снабдили основательно. И он настаивал на изъятии диска вообще. Адмирал не позволил. Уперся. Тогда, после собеседования с Комитетом Совета, решили смонтировать сжатую копию. Только с Мойрой. Якобы аналитики, после просмотра вашего дебюта новым составом в Албании, просчитали моральный эффект для американских солдат. Генерала Слейтора в войсках США знают. И уважают по-настоящему. Так что первый бой единственной племянницы ветерана – вроде Орла Легиона для древних римлян. И не упрекай меня в молчании, Станислав. Ты же ни о чем не спрашивал, а у меня твоего дара нет. Как я мог предположить, что именно сейчас ты увидишь «Всемирные Новости» со знакомым сюжетом?

Родимов и не думал обвинять администратора. С чего, если сам валялся без сознания больше недели? Разумеется, жизнь продолжалась. И война тоже. Хронологический отчет всех событий ему отписывать никто не обязан, поэтому и доложили только то, что не терпело отлагательств.

После краткого, но достаточного объяснения Эрвин простился. Отправился по делам. Оставшись наедине, Станислав и Руслан смогли дать волю чувствам и обстоятельно побеседовать.

Вряд ли стоит в точности и в подробностях передавать все разговоры старых друзей. Никто их и не стенографировал.

Для себя Станислав выяснил, что Руслана освободили по амнистии через год после начала вторжения. Значит, в общей сложности он просидел около четырех лет. Пытался найти Родимова. Не смог. Стас уже находился в Проекте. Но Руслан с воодушевлением говорил, как приехал домой и, считая друга забывшим о нем, узнал от сестры, что Станислав несколько раз навещал семью Удуговых после суда. Привозил подарки сестре и помогал деньгами родителям. Не оставлял попыток добиться пересмотра уголовного дела. Потом внезапно пропал.

Рано потеряв собственных папу и маму, Родимов часто бывал в доме у друга. Большое селение под названием Комсомольское в Урус Мартановском районе Чечни, и, конечно, отца Руслана, как и его мать и сестру, Станислав хорошо знал. Поэтому известие о смерти уважаемого мудрого человека искренне огорчило Стаса. Но, что поделаешь? Жизнь, есть жизнь…

Вдвоем они вышли из жилого блока командор-майора. На переходной площадке перекинулись парочкой завершающих слов, пожали друг другу руки и разошлись по своим делам.

Время близилось к часу «отбоя» на базе, то есть в рутинном режиме к одиннадцати часам вечера.

Проводив Руслана Удугова, командор к месту вспомнил об «удачном дебюте» в роле героини «остросюжетного боевика» шоу-звезды Мойры Слейтор. Вспомнил и то, что после выхода из сонного состояния с девушками он еще не встречался.

Не хотелось портить американке праздничное настроение. И все-таки! Как командир и наставник, Стас собирался еще тогда, после случайной стычки в Албанских горах, по возвращении на базу хорошенечко взгреть Мойру за самовольный поступок. Не сложилось. Слег. Так что случай весьма подходящий. Стас зашагал к сектору «ведьм».

Уже возле входа в спальный отсек офицер задержался. Собирался нажать кнопку вызова, установленную по его же приказу после трагического инцидента с вестовым, но дверь неожиданно распахнулась, и в проеме показался Джонатан Картер.

– Командор? – удивленно воскликнул профессор. – Поздновато вы. Впрочем, кто я такой, чтобы диктовать вам регламент?

– Они, что, уже улеглись? – спросил босс.

– Нет-нет, – поспешил с ответом док. – У них, так сказать, особенный день. Вы же наверняка смотрели новости. Мне кажется, сегодня вечером у всего мира есть повод для праздника.

Станислав невольно нахмурился. Лицо его на глазах посерело.

– Как и для скорби, док. Сотни! Вы понимаете? Сотни сожженных танков и бронемашин. Сбитых самолетов и потопленных катеров, кораблей. Тысячи и тысячи погибших солдат. Пиррова победа. Я бы не спешил праздновать.

Док с пониманием выслушал. Приподнял взгляд и ответил:

– Вы слишком пессимистично настроены, Станислав. Ежедневно, с самого