Фантастика 2025-96 - Ким Савин

Ростом он тоже не удался – пожалуй, даже ниже того чиновника, что оглашал условия пребывания в гавани. Впрочем, как рассказали Александру в Николаевске офицеры с «Паллады», здесь практически все такие мелкие. То ли сам народ изначально мелковатый, то ли просто жрут плохо. Так что низенький, худой, одет в черную одежду. Лицо тоже прикрыто черной тряпкой, одни глаза видать. Пожалуй, малость поторопился с визитом сюда, ночью его бы и сова не заметила.

Тряпку сорвали, обнаружив под ней типичное азиатское лицо. По такому даже возраст не определить – с одинаковой легкостью человеку можно дать и тридцать лет, и пятьдесят. Единственно, понятно, что уже не мальчишка, но стоит эта информация меньше, чем ничего.

– Кто таков?

Вопрос прозвучал на русском, английском, испанском, французском и еще нескольких языках. Толку не было. То ли гость отменно владел собой, то ли действительно языками не владел, но у него ни единого мускула на лице не дрогнуло. И что с таким делать? Александр подумал и приказал:

– Пахом, с тебя началось – тебе и расхлебывать. Запереть этого и до утра охранять. А там уж и разберемся. Обыскать не забудьте.

Вот тут и началось самое веселое. Один из матросов взял японца за плечо, дабы перенаправить его к месту будущего заточения. Японец чуть повернулся – а дальше никто не сообразил даже, что произошло. Крепкий, на голову превосходящий ростом пленного мужик вдруг кубарем покатился по палубе, а сам японец ловко ударил ногой по лампе все еще работающего фонаря и метнулся к борту. Успей он сигануть за борт – и все! Лампа разбита, пока притащат новый фонарь, беглец успеет уйти, благо черную одежду на черной ночной воде не различишь. Но столь красивый побег испортил один из матросов, успевший поймать японца своей могучей лапищей за одежду. Рывок – и того отшвырнуло назад, еще и приложив спиной о палубу. Видать, для полноты ощущений.

Упал правда лазутчик как-то удивительно ловко. Перекатился через плечо, вскочил и тут же лицо в лицо столкнулся с одним из матросов-абордажников. Ну а дальше все получилось на редкость быстро.

Откуда японец успел выхватить короткую чуть изогнутую саблю без гарды, никто так и не понял, но вот применить ее по назначению он не успел. Матрос перехватил руку противника чуть ниже кисти и с чувством зарядил ему кулаком в лоб. Японец, явно непривычный к тому, что его бьет человек, весящий раза в два больше и привыкший насмерть резаться на палубах чужих кораблей со столь же сильными и безжалостными оппонентами, попросту свел глаза в кучу и осел. Похоже, сознание вылетело из бренного тела, словно птичка. И, в принципе, на том все и закончилось.

К слову, он был единственный обнаруженный лазутчик. Ни на «Миранде», ни на других кораблях никого то ли не было, то ли, что более вероятно, они успели уйти, слившись с ночною тьмой. Пленного же тщательно обыскали, найдя при нем кучу предметов непонятного, но устрашающего вида. Целый арсенал, которым русские просто не умели владеть. Ну и пес с ним, решило общественное мнение, после чего японца тщательно связали и заперли в карцере. Оставшееся еще от англичан помещение считанные разы применялось Верховцевым по назначению, и вот – пригодилось. Теперь пускай малость посидит да подумает о своем поведении. А утром уже можно будет решить, что с ним делать. То ли отпустить, то ли ядро к ногам да за борт выкинуть. Главное, чтоб он до утра от последствий драки с русским не помер.

Опасения оказались напрасными. Выжил японец – утром, когда его проверяли, сидел и злобно сверкал глазами. Ну и ладно, пусть сидит. У Верховцева нарисовались дела поважнее – к «Миранде» приближалась шлюпка, и в ней, в подзорную трубу это было видно совершенно отчетливо, сидели люди самого что ни на есть европейского облика.

Шлюпка выглядела прозаически, такую можно встретить в любом порту любой европейской страны или их колоний. На традиционные японские лодки она походила мало, хотя что удобнее и лучше приспособлено для этих вод, Александр определить бы не взялся. Да и не собирался заниматься ерундой, честно говоря. Куда больше его интересовало, кто именно к ним направляется.

Гребцы слаженно гнали шлюпку через бухту, вот только с целью явно ошиблись. Видать, решили, что флагманом является линкор. Александр не собирался их поправлять и с некоторой долей злорадства наблюдал, как гости вначале поднялись на высокий борт «Адмирала», потом спустились с него… Один из них страдал избыточным весом, а потому наблюдать, как он, похожий на гигантского беременного жука, ползает туда-сюда, было забавно. А вот нечего. Сначала думать надо. Вон, вчерашний японец сразу понял, кто тут главный.

Наконец, закончив метания, шлюпка подошла к борту «Миранды», и по со стуком развернувшемуся штормтрапу поднялись трое. Одетые, что характерно, в европейскую одежду порядком устаревшего фасона, но с благоприобретенным местным колоритом. Тот, который особо толстый, держался увереннее других и явно был за старшего, остальные же, хотя и имели представительный вид, явно были на подхвате.

– Чем могу быть полезен? – с интересом спросил Александр, дождавшись, когда прибывшие отдышатся.

Как ни странно, у толстяка это получилось быстрее всех. Посмотрев на Верховцева и наметанным взглядом определив в нем главного, он в легком удивлении поднял брови. Наверное, ожидал увидеть кого-то постарше. Тем не менее с эмоциями он справился моментально и представился:

– Альберт Кас Купман, представляю Ост-Индскую компанию.

Что характерно, спутников своих не представил – похоже, они были чересчур мелкими и ничтожными для этого. Александр, немного знавший голландский, улыбнулся – фамилия гостя соответствовала его роду занятий[178]. Тем не менее вслух он сказал только:

– Капитан-лейтенант Верховцев, Александр Александрович. Командующий эскадрой. Чем могу служить?

– Капитан-лейтенант?

– Для такой эскадры, – понял их удивление Верховцев, – достаточно. Адмиралам нашим положены совсем иные силы.

В принципе, и не соврал. Просто опустил нюансы. Ну а голландцы оказались впечатлены – очень похоже, их понимание мира серьезно пошатнулось. Страна, дающая офицерам невысокого ранга эскадру из шести кораблей, включая линейный, выглядела куда более серьезной, чем на самом деле.

Александр мог собой гордиться. Еще недавно из дипломатии он понимал только, что чем больше пушек – тем солидней дипломат. Но то ли не самые удачные расклады в Николаевске так подействовали, то ли просто наконец-то жизненный опыт перешел в какое-то новое качество, а может еще что. Гадать можно было до бесконечности, но сейчас у него получалось вести разговор вполне непринужденно. За бокалом вина и легкой закуской, которая