Фантастика 2025-96 - Ким Савин

Китов он видел и на севере, и в Атлантике. Да что там, попадались ему киты даже на Амуре[186]. Но такого количества, как в этих местах, Верховцеву не попадалось нигде[187]. Огромные стада этих гигантов бороздили морские просторы, а на них охотились китобои – норвежские, американские, британские. Последних, к слову, попалось аж два корабля, и оба отправились с призовыми командами в Николаевск. Урон врагу, конечно, крошечный, но капля камень точит. Ну а остальные? Остальных предупредили, что океан, конечно, общий, но в русских водах им делать нечего. Учитывая, какие белые становились лица китобоев при виде открывающихся орудийных портов, появлялась надежда, что они усвоили предупреждение русских. Первое и последнее!

Но сегодня море уже второй день было пустынным. Ну да, эти места – задворки мира, сюда мало кто плавает. Даже рыбацких лодок на пути не попадалось. С другой стороны, оно и к лучшему, терять время еще и на перехват кого-то, чье утопление не стоит пары ядер, на него затраченного, не хотелось. Эскадра шла к Гонконгу, а все остальное – ненужное излишество.

– Вашбродь!

– Чего тебе, Янек?

– Там, по правому борту корабль. Далеко.

Вот ведь, накаркал… Александр поморщился. Воистину, не говори богу о своих планах – не услышишь презрительного смеха. Даже думать не стоит… А тут еще и ветер стихает на глазах. Но посмотреть все равно надо.

– Что-то не пойму, – мощная подзорная труба осталась в каюте, а позаимствованный у вахтенного бинокль ее достоинствами не обладал. – Вроде не один корабль.

– Так точно. Вашбродь! – Пахом с его острым зрением оказался как нельзя кстати. Взяв из рук капитана бинокль, он несколько секунд вглядывался в горизонт. Потом, не отрывая глаз от бинокля, процедил: – Там бой идет. Кажись, пираты.

– Вот как? – Александр удивленно приподнял брови. – Янек, принеси подзорную трубу.

Пока их корабельный поляк бегал за хорошей оптикой, Верховцев задумался. Глазам Пахома он верил, да и пиратов в этих водах хватало. Те же японцы… Да и китайцы, филиппинцы и прочие аборигены здешних мест от них не отстают. А с другой стороны, почему не слышно пушек? Если идет бой? И потом, было еще одно соображение.

Нет, чужие стычки русских не касаются. С другой стороны, здешние пираты словно и впрямь не от мира сего. Не понимают, чем может быть чревато устраивать безобразия во время большой войны. Тебя она, может, напрямую и не касается, но это время, когда флоты всех хоть сколько-то уважающих себя держав приведены в полную готовность. А значит, тот, кто хочет пошуметь, должен понимать – совсем рядом запросто может красться тот, кто сожрет нахала и не поморщится. Океаны становятся опасными – но в чем-то и наоборот.

Подбежал Янек, притащил футляр. Кивнув ему благодарно, Александр привычно-неторопливым движением раздвинул подзорную трубу, поднес ее к глазу. Ну, правильно, что он еще мог ожидать увидеть? Корабль, явно торговый, это легко понять и по обводам, и по тому, как он плетется, еле-еле ловя парусами быстро слабеющий ветер. Пушек не видать… А вокруг него вьются четыре сампана[188]. Эти шустрее – в довесок к парусам у них есть весла, хотя суденышки довольно крупные. В Нагасаки, помнится, пара таких стояла, и они были исключительно парусными.

Кстати, понятно теперь, почему никто не стреляет. На «купце» пушек нет, а на сампаны их ставить опаснее для своего экипажа, чем для врага. Хлипкая конструкция попросту не вывезет серьезное орудие и уж точно рассыплется на куски от сотрясения при выстреле. Тем интереснее было наблюдать за их схваткой.

Сампаны пытались охватить старательно удирающий корабль, подобно волкам, загоняющим лося. Догнать, схватить, повиснуть, заставить остановиться, а потом навалиться всей толпой – классика. Но капитан неизвестного «купца» хорошо знал свое дело, ловко доворачивая руль каждый раз, когда сампаны оказывались в опасной близости. При этом он угрожал им ударом форштевня, а столкновения с кораблем, вдесятеро большим, ни один сампан не переживет. Они все же достаточно хлипкие посудины. Приходилось им уклоняться, разрывая дистанцию, после чего все приходилось начинать сначала. Вот только вряд ли это будет длиться вечно – рано или поздно ветер стихнет окончательно, и судьба торговца будет решена.

– Вашбродь, что делать-то будем?

– Что делать? – Александр задумался. Будь у него машина под парами, он разогнал бы всю эту кодлу за пару минут. А так… Хотя и под парусами может получиться. – Передай механикам, пускай раскочегаривают свои железяки.

– Так уже, вашбродь. Говорят, через полчаса можно будет дать ход.

– И кто приказал?

Янек потупился. Что же, не сдавать своих – тоже достоинство, да и инициатива в этот раз пришлась кстати. Верховцев махнул рукой:

– Ладно, черт с вами. Пускай стараются. Пойдем под парусами, а как только смогут, пусть дают ход. Ну, чего встали? К бою! Живо-живо-живо!

Появление нового действующего лица пираты восприняли без восторга, но с пониманием. Примерно так стая шакалов при виде льва понимает, что делать им тут совершенно нечего, и бодро мчится прочь. Возможно, они бы еще подумали, будь перед ними обычный парусник, благо ветер практически стих. Но, в отличие от остальной эскадры, «Миранда», густо дымя, шла на пяти узлах, и связываться с пароходом морские бродяги не рискнули. По ним, впрочем, тоже никто не стрелял – зачем? Они ведь русским ничего плохого не сделали. Да и куда больше сейчас интересовал Александра корабль, с которым его свела судьба.

Вид корабль имел потрепанный, но – в меру. Именно так обычно и выглядят корабли после долгого океанского перехода, когда портовый лоск сошел, но на состоянии мачт и прочности корпуса приключения никак не сказались. Если, разумеется, капитан хороший, но свое мастерство он уже продемонстрировал. Стоит признать, до подхода помощи в такой ситуации продержаться смог бы не каждый.

А вот что Верховцева самую малость разочаровало, так это флаг. Корабль оказался американским. Будь он британским, его можно было бы со спокойной душой и чистой совестью брать на абордаж. Законный трофей, и никто рта не откроет – призовое право штука справедливая[189]. А так… Напрасно уголь жгли, получается.

Правда, в просьбе американскому капитану он тоже отказать не смог. Когда «Миранда» сблизилась с «купцом», и Верховцев в мегафон спросил, все ли у них в порядке, американец крикнул в ответ, что все нормально, но как только военный корабль уйдет, пираты вернутся. И попросил оттащить его «Ласточку» подальше от берега. Послать бы его… А с другой стороны, если бросить, то зачем, спрашивается,