"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Не этого я желала.

Не этого.

Завершив работу, я отшатнулась от холста и посиневшей рукой схватилась за голову. Комната закружилась, дышать стало нечем. Я рухнула на пол, но не почувствовала боли.

Я лежала, повернувшись лицом к картине. Работа восхитила меня: она была прекрасна и безумна. По щеке соскользнула слеза. Было горько расставаться с ней вот так внезапно – это как умирать в тот момент, когда разобрался со всеми внутренними демонами.

– Хочу жить, – сорвалось с сухих губ, и я провалилась во мрак.

Глава вторая

Женю обдувал порывистый ветер, когда она шла в Академию художеств по Благовещенскому мосту. Над Питером нависли серые облака – к вечеру обещали грозу. Пахло пылью и выхлопными газами, а от повышенной влажности футболка и джинсы неприятно липли к телу.

Дойдя до старинного здания, Женя бросила взгляд на часы.

«Надеюсь, Ян Матвеевич сможет меня принять».

Она на мгновение задержала взор на сфинксах и отворила массивную дверь Академии.

Как оказалось, профессор ее уже ждал – он предупредил охранников, чтобы те пропустили Евгению Кац. Поэтому, показав документы, она прошла к кабинетам преподавателей. Найдя нужный, Женя постучалась.

– Войдите, – послышалось из-за двери.

Ян Матвеевич поднял голову от бумаг и посмотрел спокойно – будто заранее знал, кто пришел. Но через мгновение по его лицу скользнула тень озабоченности.

– Женя! Господи, да ты вся бледная!

Он вскочил, обогнул стол, усадил Женю на стул и поспешно налил воды. В его глазах плескалась надежда, смешанная с горечью.

– Пей, – требовательно сказал он.

– Спасибо, – кивнула Женя и с радостью осушила весь стакан.

Она с интересом осмотрелась. Кабинет Яна Матвеевича выглядел так же, как и кабинет любого другого преподавателя вуза: стол, заваленный бумагами, несколько стульев, шкаф с документами, три картины на стене. Из чуть приоткрытого окна доносился шум машин. Пахло пылью и дорогим мужским парфюмом.

– Я сделала, как вы сказали, – проговорила Женя, наблюдая, как мужчина берет стул и садится рядом с ней. – Произнесла то, что вы написали. И…

От воспоминаний о жизни Дебры нестерпимо хотелось плакать. Мужчина тут же налил еще воды и предложил успокоительное, но она отказалась.

– Если я сейчас выпью успокоительное, то упаду у вас в кабинете и усну, – неожиданно для себя хохотнула Женя. – Оказывается, я не спала трое суток. Все это время рисовала и не могла остановиться… Объясните, что со мной произошло? Каким образом я слышала голос Дебры… Как вы вообще узнали о ней, о ее картине и… и при чем тут я? Почему вы пришли именно ко мне? Голова кругом…

Не выдержав, Женя зажала рот руками и разрыдалась. Она не успела выплеснуть все чувства дома: едва поняла, что Дебра закончила рассказ, оделась и выбежала из квартиры.

Пока Женя плакала, Ян Матвеевич молчал и похлопывал ее по плечу.

– Ты поверишь во все, что я расскажу?

– После того, что со мной случилось, – да. Это ведь все было по-настоящему? Не мой бред? Я не сошла с ума?

– Ты полностью здорова. – Ян Матвеевич встал со стула и, тяжело вздохнув, подошел к окну.

– Ну?

– Ты веришь в реинкарнацию? – Профессор повернулся к Жене. Он смотрел на нее с небывалой серьезностью, будто сейчас решалась дальнейшая судьба всего человечества.

– Никогда не думала об этом, – призналась она.

– Представь, что это правда. Душа человека продолжает жить после смерти его телесной оболочки. Представь, что можно вернуться на землю в новом воплощении.

Женя глотнула еще воды. Мысли в голове путались, внутри царило оцепенение.

– Допустим, реинкарнация существует, – осторожно ответила она. – Не хотите ли вы сказать, что новое воплощение Дебры Телфорд…

Повисла тяжелая тишина. Профессор начал ходить взад-вперед.

– Ну?

– Вы новая жизнь Дебры Телфорд? Вы та часть души, которая умерла? Дебра сказала, что расколола ее. Одна из частей – в картине. Вторая – исчезла. И вы… вы – Дебра?

Ян Матвеевич не ответил, но остановился и внимательно посмотрел на Женю.

– Если так, то откуда вы все узнали? Благодаря египетским заклинаниям? – не унималась Женя. Ее голос начал дрожать. Она вновь посмотрела в глаза профессора. – И при чем тут наша семья? Мне важно знать только одно – почему картина Дебры всегда выбирала мой род?! Какого черта нас втянуло во всю эту паранормальную хрень?! И только не говорите, что я узнаю обо всех подробностях чуть позже. Если вы сейчас же ничего не объясните, я правда спячу! Говорите же! Не молчите!

– Я не реинкарнация Дебры, но я был с ней знаком, – спокойно ответил Ян Матвеевич.

Женя открыла рот и тут же его закрыла, пытаясь понять, кто перед ней.

«Калверт? Майкл? Мисс Норма или тот молодой человек – Теобальд? Или его сестра Камилла? Кто там еще взаимодействовал с Деброй? Француз Гаспар отпадает – они никогда не виделись». Мысли напоминали рой потревоженных пчел. Последней стала: «Нам всем место в психушке».

– Кто вы? И почему так уверены в том, что знали Дебру?

– Сейчас я все объясню. И начну по порядку, с самого начала. – Профессор сел за свой стол и сцепил руки в замок. – На роду Телфордов лежало проклятие. Виной тому – кисточка, которой ты рисовала. Гарольд Телфорд украл ее из египетской гробницы, не зная, что из-за этого на его семью обрушатся небывалые несчастья. Дело в том, что эта кисточка