"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

когда-то принадлежала Аменхотепу III. Тому самому, чей облик высечен на сфинксах. – Мужчина кивнул в сторону окна, указывая на каменных животных на набережной Невы. – После кисточка перешла к его сыну Эхнатону, потом – Тутанхамону. Ты ведь знаешь, какие религиозные разногласия существовали в период их правления?

– Да. Эхнатон отказался от многобожия в пользу одного бога, к тому же ограничил власть жрецов.

– Верно. Тутанхамон вернул многобожие и снова поставил во главе всего мудрых жрецов. Так, в знак своего уважения одному из них он вручил кисточку. Ту самую. На ней он высек свое имя и символ бога магии Хеки, показывая тем самым, что верит в силу жрецов и их власть. Несмотря на то что между фараонами и жрецами нередко возникали конфликты, подарок жрецу пришелся по вкусу, и он начал использовать его в своих обрядах. Всегда держал рядом с собой, даже когда инкрустировали ту самую погребальную маску Тутанхамона[45].

Эту кисточку он передал своему сыну, тоже жрецу. Так через много-много лет она оказалась у жреца, который был близок к Рамзесу II Великому. Кисточка всегда была в центре всех важных погребальных обрядов, тем самым подпитываясь мощнейшей энергией. Поэтому Рамзес II повелел запереть эту кисточку в его гробнице. Кроме того, он потребовал от жреца наложить на нее проклятие. Оно гласило: «Да прекратится род того, кто заберет ее у меня».

И вот Гарольд, который совершенно случайно оказался в гуще событий во время официального входа в тайник царских мумий, забрал найденную там кисточку с собой в Лондон. Почему? Просто потому, что восхитился ее красотой и подумал, что она принадлежала египетским художникам. Его влекло все, что было связано с живописью, а еще уже тогда он начал интересоваться творчеством египтян. В общем – находка феерическая, пройти мимо было невозможно.

В тот момент, когда кисточка покинула гробницу, начался обратный отсчет для рода Телфордов. Проклятие вступило в силу.

– Стоп, – перебила Женя. – Мой друг Арсений изучал дневниковые записи Гарольда. Насколько я помню, жена коллекционера не могла забеременеть до появления в их семье про́клятой кисточки, а после, наоборот, родила сына. Получается, она забеременела только потому, что в их доме появился магический предмет? Какое же тут прекращение рода? Наоборот – его продолжение.

– Ого, вы даже это узнали, молодцы, – с восхищением улыбнулся Ян Матвеевич. – Да, все так, вы правы. Майкл родился только потому, что этого возжелали фараоны. Но каким он родился? Майкл был самим адом. Думаю, он олицетворение проклятия. И вот тут очень важно понять, что проклятие египтян было жестоким. Им было мало просто оборвать род. Они мечтали отомстить; они хотели, чтобы воры страдали.

Профессор вздохнул. Женя не моргая следила за каждым его действием. Она тщетно пыталась понять, чья все-таки реинкарнация перед ней. По краю сознания скользнула мысль о Гарольде Телфорде.

«А что? Это логично – он кашу заварил, он и пытается ее расхлебывать…»

– Из-за Майкла скончалась Рози, – профессор начал загибать пальцы. – Далее – рождение Изабеллы, его сестры. То, что Гарольд и мать Изабеллы оказались вместе, – это также влияние египетских жрецов. Они никогда не были влюблены друг в друга, их никогда не влекло друг к другу. Потом – инцест между Майклом и Изабеллой. Как итог – рождение Калверта и Дебры. Первый был слаб духом, вторая – физически.

– А то, что Майкл и Изабелла поженились, – это тоже влияние энергии, заточенной в кисточке?

– Нет. Я же сказал: Майкл – само олицетворение проклятия. Он был отравлен с рождения. Выступал в роли инструмента. Именно он вершил зло, а когда понял, что всему пришел конец, ушел из жизни. – Мужчина снова вздохнул. Ему тяжело давался рассказ. – Дебра не знала, но ее отца нашли мертвым в дальней комнате поместья в ту же ночь. А перед этим – мисс Норму. Полиция нашла их тела в самой дальней комнате.

И еще момент – насчет картины. Сейчас будет самая важная информация.

Когда Дебра рисовала ее в предсмертном бреду, она так сильно не хотела умирать, что оставила на земле часть себя. В холсте заточена половина ее сущности. Это что-то вроде Ка, но…

– Двойник, – вспомнила Женя лекцию египтянки.

– Именно. Но это искаженное Ка. Поймите: создание Ка в Древнем Египте – естественный процесс. Эта часть души предназначена для жизни на земле после смерти физического тела. То, что случилось с Деброй, – ошибка. Ее Двойник – это картина. Создавая ее, Дебра расколола свою душу. Даже с точки зрения древних египтян, это неестественно. Поэтому ошибочно использовать классическое понятие Ка во всей этой ситуации. Тем не менее принцип похож: негативная часть души Дебры действительно влияет на людей, взаимодействующих с картиной, усиливая их темные стороны.

– Кира… Моя сестра, когда она купила у вас эту картину, то перестала со мной общаться, а потом вообще подписала мою работу своим именем. Она бы никогда так не поступила…

Профессор кивнул.

– Она давно тебе завидовала, но без помощи картины никогда бы не поступила так безжалостно. Часть души Дебры усилила ее тайные желания. Твоя сестра всегда считала, что ты недостойна быть художницей, а она – рождена для этого. Но какие качества картина раскрыла в тебе самой?

– Я замкнулась в себе. Стала более агрессивной. Меня постоянно все раздражало. – Женя сжала губы и вздохнула, пытаясь вспомнить, что чувствовала в самый странный период жизни. – В общем, была крайне неприятной.

– Что, кстати, странно… – пробубнил Ян Матвеевич.

– Так, ладно. – Женя уперлась руками в столешницу. – У меня осталось три вопроса. Первый – чья вы реинкарнация и откуда вы все это знаете? Второй – почему я рисовала картины, сюжеты которых воплощались в жизнь? И третий – почему картина выбрала нашу семью? Хотя нет, есть еще четвертый вопрос – добрая часть Дебры переродилась? И как я вообще ее слышала?! Картина-то у Киры!

– Ох, как много вопросов, – снова улыбнулся мужчина, а после резко стал серьезным: – То, что ты рисовала картины с предсказаниями, – влияние осколка души Дебры и работа египетской кисточки. Без