"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

– Да, бесспорно, – протянул тот. – В любом случае – я запросил необходимые документы и через пару дней узнаю, что к чему.

– Вы что, не верите мне? Я же сказал: не стоит полагаться на газетчиков, – настаивал отец. Он зашел в кабинет жертвой, а сейчас пытался перетянуть одеяло на себя. С уверенностью доказывал сержанту, что не стоит поднимать архивы. Но мистер Лонг что-то заподозрил – его выдавали легкий прищур и блеск в глазах. В нем явно зрела идея.

Сержант поднял трубку телефона, набрал номер и пробасил:

– Пусть сюда зайдет мистер Хилл.

Не успел мистер Лонг повесить трубку, как в кабинет вошел мужчина лет тридцати. Констебль.

– Джон, проводите мисс Дебру на кухню, налейте ей воды, – сказал мистер Лонг. – Мне нужно наедине поговорить с ее отцом.

– Да, сэр, – отчеканил констебль и указал мне на дверь.

Когда мы с Хиллом оказались в коридоре полицейского участка, меня охватил ужас. «Отец не спустит мне это с рук, он обязательно изобьет меня», – стоило подумать об этом, как давно зажившие синяки и ссадины охватила фантомная боль.

Ни о чем другом я тогда не размышляла. Даже не задавалась вопросом, для чего сержант задержал отца. Только спустя время оказалось, что у отца намеревались просить взятку, чтобы мое существование в глазах городских властей осталось незамеченным. Калверт не раз говорил, что наш отец не гнушался тем, чтобы дать кому-то деньги за «дополнительные услуги». Думаю, точно так же он поступил с записью в церковных книгах. Не удивлюсь, если я считаюсь мертворожденной или скончавшейся через какое-то время после рождения.

Майкл вышел от мистера Лонга спустя двадцать минут. Лицо моего отца ничего не выражало, но я знала – дома мне достанется по самое не балуй.

– Пошли, – подозрительно спокойно сказал отец, рассматривая мой наряд. – Вырядилась как падшая девка.

Я впервые видела его таким уравновешенным. Даже решила, что со мной ничего не случится – меня не изобьют, не лишат еды. Сейчас смешно даже думать об этом. Майкл всего лишь красовался перед властями, а я уж было решила, что он стал человеком.

В кэбе отец сел на переднее сиденье, мне приказал расположиться сзади. Домой мы ехали в молчании. Но стоило переступить порог нашего жилища, как Майкл толкнул меня в стену и начал орать:

– Тварь неблагодарная! Позор семьи! Да тебя надо было убить сразу же, как только ты родилась. На кой черт я вообще послушался твою никчемную мамашу и оставил тебя в живых!

Я налетела на комод и ударилась виском об острый угол. По лицу потекла кровь, несколько капель упали на платье.

Пока отец с нечеловеческим ревом отчитывал меня, я прижимала руку к голове и шипела от боли, уже готовясь к новым ударам – я не сомневалась, что отец изобьет меня. Но отчего-то он медлил. Только стоял и кричал.

– Вырядилась в одежду падшей женщины! Ты хоть знаешь, чьей дочерью была твоя мамаша? Гарольда Телфорда – великого торговца картинами и примерного семьянина!

Отец подошел к окну и с ненавистью сплюнул на улицу.

– Теперь тебе придется работать до седьмого пота! Ты будешь батрачить без отдыха и питаться только хлебом и водой. Сволочь ты эдакая! Мы, по-твоему, богачи, что ли? У меня есть лишние деньги?! Полицейская шавка просит за раз столько, сколько мы зарабатываем за месяц, а то и за два! Быстро поднимайся и иди рисовать!

– Нет! – крикнула я. – Я больше не буду писать для вас с братом! Все! Убей меня, и дело с концом. И не надо будет никому платить!

– Да ты, дура, ничего не понимаешь… – Отец хрипло засмеялся. – Если бы все было так просто! Даже если ты сейчас свалишься замертво, мне все равно придется раскошелиться. Этим мерзавцам ничего не стоит показать в суде подделанные документы и посадить меня!

– Да и плевать я хотела на это!

– Ах, плевать. – Отец засмеялся. Он походил на гиену. – Знаешь, что я сейчас хочу сделать больше всего? – Майкл осклабился. – Превратить в месиво твою голову!

Я вжалась в стену, потому что он начал медленно идти ко мне, смакуя каждое произнесенное слово.

– Я бы с превеликим удовольствием убил тебя за то, что ты сегодня натворила на выставке, – зашипел он. – Когда я узнал об этом, даже прокручивал в голове сценарий, как именно буду это делать.

– Так чего ты ждешь? – прохрипела я.

– Потому что, черт тебя дери, мне нужны твои картины. Так что, голубка, – отец приблизился ко мне, – сейчас ты идешь и рисуешь. Как миленькая. Поняла?

На последнем слове он поднял ногу и со всей силы припечатал ботинок к моей скуле. Я заорала так, что перевернулись все внутренности, а после – ощутила во рту кровь и осколки зубов.

– Дубликат ключей мне, быстро!

Майкл запер меня на чердаке. Я сплюнула кровь с тремя зубами в горшок и без сил упала на кровать. Десны ныли, кровь продолжала скапливаться во рту, сердце бешено колотилось в груди, а голова кружилась.

Я была готова к смерти, но мысль о том, что она подобралась ко мне непозволительно близко, доводила до безумия.

Все казалось очень странным. Отец не сделал мне ничего плохого: комод и удар – мелочь. До этого бывали моменты и похуже – однажды Калверт выхаживал меня две недели. А тут – я была вполне здорова: остановить кровь, унять головную боль, обработать рану – и все, вперед трудиться.

Не шевелясь, я провалялась на кровати около трех часов. Ноги и руки затекли, на лице засохла кровь,