Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Отец... — он опёрся на тормошащего его Саула и попытался встать. — Я живой. Живой.

– Да вызовите врача! – рявкнул кому-то Саул. – Моего сына пытались убить, и...

Каин внезапно заметил, как смотрит на всё это Аклен. С какой-то лёгкой отстранённостью, не отходя от трибуны. Бррр... если бы убитый не был его родным сыном — может было бы подумать, что это он сам...

Да нет, чушь. Он просто пытается сообразить, что делать дальше – Каин уже видел у главы менталистов такое выражение лица.

— Подведите меня к микрофону, — велел Каин. Каждый шаг давался ему ценой адской боли – кажется, ему опять сломали рёбра – но это нужно было выдержать. Они на публике, и от того, как он поведёт себя дальше, зависит слишком многое. Нельзя показывать слабость. Нужно терпеть.

– Я живой! — огласил он весь галдящий стадион. – Живой, хоть и ранен, и я прошу тишины!

Удивительно, но весь огромный звуковой массив стих буквально за пять секунд; растаял, как кусочек льда, брошенный в огонь. Каин оглядел их всех.

-- У меня нет ни малейшего сомнения, – он говорил ровно, хотя боль была такой, что хотелось заорать, – что стреляли как раз те, кого мы хотели назвать и не успели. Больше, сами понимаете, некому.

Стадион молчал. Где-то вдалеке топала охрана – искала стрелка и новые засады – но это был дальний звук, как гром, звучащий где-то на окраине.

– Едва ли они надеялись остановить нас, – Каин не выдержал и опёрся одной рукой о деревянную трибуну, из которой торчал микрофон. – Скорее запугать. Думаю даже, они целились не в меня, а просто в нас всех.

Он поглядел по сторонам. Куда только делась былая невозмутимость на лицах Изекиля и Леоры!.. А Март Монс – его глаза горят, как будто ему подарили лучший в мире именинный подарок. Ну, в каком-то смысле – так оно и есть.

– Аклен, – Каин поднял руку. – Довольно тянуть. Назовём виновников всего этого.

Кто знает, что ещё могут выкинуть враги?.. Вдруг это был лишь отвлекающий манёвр?

И Матор тоже прекрасно это понимал.

– Клан Калед, – безо всяких предисловий и новых вступлений заявил он. – Во всём виноват клан Калед, Повелители Боли. Это они похитили новобранца Амосов и пытками принудили его убить моего сына. Это они адской болью заставили его говорить и даже думать, что заказчиком был Каин Амос. Это они пытались развязать войну между нашими кланами. Это они сейчас стреляли в Каина в последней попытке заставить нас замолчать!

В голове Аклена пылали ярость и жажда мести. Нет, он точно ни в чём не замешан – такое подделать попросту невозможно!

– Всё так, – подтвердил Каин, твёрдо глядя перед собой. Стоять становилось всё труднее и труднее; он уже не видел ничего, кроме передних рядов – всё остальное застилала темнота. Он вновь схватился за трибуну двумя руками. Осталось немного, – Каледы – вот кто во всём виноваты. Руководствуясь какой-то странной логикой, они винят меня – а стало быть, и весь мой клан – в том, что я вернулся из Истерзанных Земель живым, а их наследник нет, хотя я непричастен к его смерти.

Не совсем так, пронеслось у него в голове. Интересно, Терна можно было бы спасти?.. Как бы тогда всё обернулось?.. Ну, теперь уже не узнаешь, история не терпит сослагательного наклонения.

– Также они уже давно и активно ведут борьбу с кланом Матор – борьбу тайную, но очевидную каждому, имеющему глаза и уши, – продолжил он. – Их пугает клановая аура Маторов, и они сделают всё, что угодно, чтобы ограничить их влияние...

Неожиданно его голос сорвался, и Каин вдруг закашлялся. Пол под ногами наклонился; Каин почувствовал, что из его рта льётся кровь, и что сам он падает в никуда.

Чёрт. Это всё же произошло на публике.

– Держите... – раздалось рядом – и Каин отключился.

Пришёл в себя он от боли. После выстрела – то ли от шока, то ли ещё от чего-то – боль будто была приглушена, ощущалась слабее, чем могла бы. Теперь же, спустя какое-то время, она начала ощущаться в полной мере.

– Ах... – он открыл глаза, с шумом вдохнув воздуха. На этот раз сознание вернулось в тело не постепенно, а резко, единой секундой. – Где я?

– В больнице, – разумеется, говорил Саул. Чуть поморгав и привыкнув к яркому свету, Каин увидел рядом отца и, внезапно, Марта Монса. И больше никого.

– Их поймали? – поинтересовался Каин, морщась от боли и глядя на бронированную дверь палаты. – Тех, кто стрелял...

– Нет, – покачал головой Саул. – Думаю, они сбежали сразу после выстрела.

– Зная Каледов – стреляли не они, а наёмники, – заметил Монс. – Они бы атаковали чем-нибудь другим. Более... болезненным.

– Ну, да, и выдали бы себя с головой, – усомнился Каин.

– А если бы не сделали – вы бы всё равно назвали их клан во всеуслышанье, обвинив в ряде преступлений, – пожал плечами Монс. – Не всё ли равно?

– Вовсе нет, – возразил Каин, пытаясь принять наименее болезненную позу. – Одно дело – если их обвиняют два провинциальных клана. И совсем другое – если они сами, практически, возьмут и подпишутся под этим обвинением.

– Хм, – Монс поиграл дорогой ручкой. – Хм, хм, хм. Знаете, Каин, вы меня этим и заинтересовали – с самого начала. У вас быстрый и необычайно острый ум. Вы всё анализируете. Даже странно для такого юного возраста...

– Можно на «ты», – ответил Каин. – А что до возраста