"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

— Ты в курсе, что мой вассал Эйсон Август тоже отрёкся, а перед этим покинул академию? Он разорвал все отношения со своим наставником Огненной Кометой Аххеса.

— ЧТО⁈ КОГДА⁈

— Да, — спокойно кивнула горгона. — Отрекся он совсем недавно с помощью Имании. А о разрыве отношений с Матиасом Аннаком знают уже всё. Если молва не врёт, то прежде, чем уйти у Эйсона с ректором академии произошла стычка. Так или иначе парень, как и Илай, уже принял сторону. И ты прекрасно понимаешь, какую именно. Все те разумные впереди тоже сделали свой выбор и приняли нужную сторону. Да, многие из них сделали это неосознанно, но считаешь, моя сестрёнка просто так хочет занять место наложницы и получить ребенка от него? Да она бы ни в жизнь не отказалась от реликвии Ушедших Эпох. Никта, старая карга, весьма прозорлива и уже очень давно правит Танебрисом. Плюс тебе прекрасно известно, что Танебрис оплот отрекшихся. А хитрожопая альсеида? Думаешь, королева Фронтира дура? Она намеренно готовит почву под грядущие перемены, и она одна из тех, кто многое знает об оберегах. Да Тэя же специально хочет подложить Велесту ему в постель. И это я молчу о том, что Ранкара поддерживают лояльные владыки Инферно и хранители соседних мирозданий. Я согласна с тем, что очень многого мы не знаем, но действовать необходимо уже сейчас.

Слова горгоны эхом отзывалось в разуме у древнего феникса, но чем больше говорила Кайса, тем более отчетлива вырисовывалась перед Сианой картинка будущего. Ужасающего будущего, где Ранкар выходит победителем, а если он одолеет минимум одного из оберегов, то Вечное Ристалище никогда не будет прежним. Баланс сил в мире пошатнётся.

— Ты хочешь стать под знамёна Ранкара, да? — прошептала Сиана, вновь поднимая глаза на дочь Данакта. — Но в качестве кого?

Вопрос феникса поставил горгону в некий тупик и под пологом тишины образовалась гнетущая тишина, но когда заметно смущенная Кайса открыла рот, то Созвездие дома Аванон уже всё прекрасно осознала.

— Я ничуть не хуже Серинити и не хуже Дианы Иллион с той альсеидой. И будем честны с собой, Сианы, — загадочно улыбнулась девушка. — Нам обеим рано или поздно придётся искать мужей. Без этого не обойтись. Наши родословные не имеют право пропасть зря и кануть в небытие. Так зачем искать кого-то на стороне, когда есть прекрасный кандидат.

— А ты не забыла, что помимо тех, кого ты упомянула есть еще небесная воительница, ради которой он рисковал жизнью на Великой Сотни. И по слухам в Инферно у Ранкара имеется некая могущественная Верховная, которой может не понравится твой замысел. А ведь еще и сам Ранкар должен изъявить хоть какое-то согласие.

— Риск дело благородное, курица, — пожала плечами Нефрит Ксанта.

— Но ты же понимаешь, если он проиграет оберегам, то мы лишимся всего? Уже то, что Ранкар будет с ними биться вызывает ужас и трепет. Он станет первым смертным за последние четыре тысячи лет, кто отважился бросить им вызов.

— Кто не рискует, Сиана, тот ничего не получает, — с пугающим спокойствием заключила Кайса, прикрывая веки и протяжно выдохнув, шагнула за пределы полога тишины. — Да и подводил ли Ранкар нас когда-нибудь? Я вот не припомню. Но за поддержку и помощь он платит в стократном размере…

* * *

Альбарра. Аххеский пантеон.

Земли великого дома Аванон.

Твердыня великого дома Аванон — Равайн.

Западное крыло дворца.

Общий зал.

Сумерки полностью сгустились за окнами, а ночь окончательно овладела твердыней великого дома Аванон, однако в общий зал западного крыла продолжали пребывать разумные. Последними, кто пожаловал в помещение оказалась Кайса Ксант и Сиана Аванон. Наверное, если бы в зал вошел какой-нибудь незнакомец, то был бы изрядно удивлён образовавшейся компании.

Разумные, которые несколько лет назад являлись смертниками и коих не считали за людей в прямом смысле данного слова, и которые совсем недавно называли опасными преступниками преспокойно стояли в компании сильнейших голубокровных Аххеского пантеона. Рядом же с аххесами как ни в чем не бывало стояли их недруги северяне. Но и это всё являлось вторичными, потому как под одной крышей находилась бывшая валькирия и бывший серафим. Существа, которые были злейшими врагами. А чуть в стороне горгона беседовала с альсеидой, то и дело бросая недобрые взоры на такую же горгону. Дриады жизни, что некогда считалась предательницей Аххеса мило разговаривала с главой дома Аванон и служительницей Темиды о своей же семье.

Простолюдин, аристократы, полубог, ваны, смертники, предательница, трёхстихийник, отмеченная, демон, человек, тёмная альва, младшее божество, горгоны, бывшая жрица любви, древний феникс, падший и валькирия. Такую сцену невозможно представить в здравом уме. Всё смешалось в единый ком и в данный момент времени границ между разумными в зале почти не существовало. Ни возрастных, ни иерархических, ни каких-либо еще.

Однако все беседы внезапно прервались, когда двери беззвучно отворились и также беззвучно в помещение вошел тот, кто был эпицентром и виновником того, что творилось не только здесь, но и на всём Вечном Ристалище.

Смертельно бледное лицо с зарубцевавшимися увечьями на левой стороне. Лицо, которое многие посчитали бы нездоровым и пугающим, но в большой степени страшили именно глаза — цепкие, холодные, а порой безразличные. Для многих не было секретом то, что глаза Последователя Проклятых переливались множественными цветами в зависимости от того, какую стихию он использовал в бою. Однако чаще всего тёмно-пурпурный и багровый окрас зрачков преобладал над остальными. Растрёпанные волосы и густая щетина твердили о том, что их хозяин напрочь позабыл о личном уходе.

Некоторые могли счесть, что перед ними возник какой-то уличный бродяга, ведь даже его тёмная повседневная одежда была потёртой и неброской. Вот только уличные бродяги не имели пространственных оттисков на руке. Уличные бродяги не носили на собственной коже таинственные письмена Опустошения, которые испещряли тело вдоль и поперек. Да и уличные бродяги не носили на пальце накопительный перстень из слезы красного дракона.

* * *

Молчание показалось бесконечным. Честно признаться, я не думал, что Хаймон и Салазар прибудут, но раз уж им захотелось, то пускай. Бесконечные мысли роились в голове, но их поток внезапно прервал заметно взволованный голосок Дианы.

— Ранкар, ты как?

— О чем ты? — не понял я её.

— Как твоё ранение?

Ах, так вот в чём дело!

— Всё в порядке, — отмахнулся с вялой улыбкой я, принимая её заботу. — Регенерация сделала своё дело.

На миг вновь образовалась гнетущая тишина, но время для слёзных прощаний уже миновало и низкий баритон Рамас ознаменовал о том, что он был