Балаклава Красная - Виктор Карлович Старицын

вялила и коптила. Заготовленную впрок рыбу продавали купцам, приходившим на ладьях снизу. Оброк князю сдавали частью рыбой, частью серебром, полученным от купцов. Свою долю на нужды веси старосте Сильвестру тоже сдавали рыбой.

Проживала семья в доме — длинной полуземлянке, разделенной на три части. В передней части — сенях хранились сети, соха, борона и прочая хозяйственная утварь. В средней части — хлеве стояла корова Пеструшка и десяток овец. Входная дверь из досок, оббитая овчиной, выходила прямо на улицу. В дальней от входа части жил Архип с женой и чадами. Очаг в доме топился по черному, дым выходил через отверстие в кровле. Летом в боковых стенах открывались маленькие оконца, которые зимой заделывались наглухо. Зимой жилище освещалось лучинами.

Дом и расположенный за ним огород окружала изгородь из жердей, чтобы скотина не потравила посадки. Лошади в хозяйстве не было, пахали огород на Пеструшке. В ограде стоял длинный сарай из жердей. В нем коптили, солили и вялили рыбу. В нем же хранились дрова и сено. Под сараем были выкопаны глубокий погреб и ледник.

В теплое время года общинный пастух выгонял всех коров, овец и коз за околицу на выпас. Зимой Пеструшка и овцы стояли в хлеве. Полагавшееся ему от мира поле Архип не распахивал, сдавая его в аренду соседям. Доходов от продажи рыбы семье вполне хватало на закупку зерна.

Старшему сыну Архипа Варламу тогда было 13 лет, за ним подрастали дочь Маланья 12 лет, сын Макар 9 лет, и совсем малые Угрим, Фока и Лада 7, 4 и 2 лет. Еще четверо детей Ефросиньи умерли во младенчестве. Шестеро из десяти выжили, что было совсем не плохо. Сказывался хороший достаток в семье. Все дети были сыты и одеты.

Но, летом позапрошлого года этот достаток закончился. Огороды селян тогда взялось разорять стадо диких кабанов из трех кабаних и двух десятков кабанят. Мужики посовещались и решили убить зловредное семейство. Архип охотником не был, но тоже пошел. Захотел побаловать детей мяском.

Охоту возглавил староста Сильвестр. Мужики, промышлявшие охотой, выследили кабанов. Пятерых охотников, проживавших в веси, имевших железные рогатины, Сильвестр поставил в цепь вдоль лесного ручья на кабаньих тропках. Остальные мужики, не имевшие железного оружия, пошли облавой. Они колотили дубинками по стволам деревьев, во всю глотку орали и свистели, выгоняя кабанье семейство на охотников. К несчастью, в кольцо облавы случайно попал матерый кабан — секач. Настоящий вепрь.

Вепрь загонщиков не испугался, а, наоборот, от их шума разъярился, и напал на них. На беду Архипа, секач вышел прямо на него. От атакующего кабана есть только одно спасение — в последний момент отпрыгнуть в сторону. Разогнавшийся массивный зверь по инерции проскочит мимо. За время, пока кабан разворачивается, нужно успеть влезть на дерево. Архип отпрыгнул. Кабан пролетел мимо. Архип бросился к ближайшему дубу, но, зацепился лаптем за корень и упал. Он успел встать, когда вернувшийся кабан поднял его на клыки длиной в пол пяди и отбросил вперед. А потом и пробежал всей своей десятипудовой тушей копытами по мужику. С распоротым животом и раздавленой грудной клеткой Архип умер на месте. Стоптав мужика, вепрь ушел из кольца облавы в лес.

Староста выделил осиротевшей семье двух убитых охотниками поросят. Слабое утешение. Похоронив мужа, Ефросинья осталась одна с шестью детьми, из которых трое — малолетки.

Тринадцатилетний Варлам был отрок крепкий, однако же, взрослого мужика заменить никак не мог. Трудно было ему в одиночку тяжелые сети из воды вытягивать. Верши успевал поставить все, а сетей ставил только одну их четырех, самую короткую. Маланья и Макар управлялись на огороде, с малыми и со скотиной. Угрим со сверстниками пропадал в лесу, собирая ягоду, грибы и орехи. Сама Ефросинья только и успевала, что обрабатывать рыбу, хотя ее и стало меньше, да готовить еду на всех.

Как ни крутилась вдова с детьми, а к первым холодам собрать 10 серебряных селикв для выплаты оброка князю не смогла. Набрала только две. Все остальные деньги ушли на закупку зерна, соли и круп на зиму. Пришлось сено и дрова у односельчан закупать. Раньше их Архип сам заготовлял.

Пришлось отдать Сильвестру 6 овец за 8 селикв. Односельчане говорили, что в Константинополе одна овца стоила 8 селикв. Но, Константинополь далеко, а в Валахии овец было много, а серебра — мало.

Кое-как перезимовали. Зимой Ефросинья с Маланьей пряли, Угрим плел лапти, корзины и туеса. Хоть какой-то доход. Варлам с Мартыном ловили рыбу из подо льда. Было это значительно труднее, чем летом. Зима выдалась морозная, проруби длинными ночами крепко замерзали.

Всем семейством, кроме троих младших, каждую седьмицу ходили за 7 верст в ближайшее село, чтобы помолиться в церкви и попросить бога Иисуса Христа о милости.

Весной после ледохода пришлось покупать соль для засолки рыбы. Ефросинья отдала за соль еще двух овец. Как назло, лето выдалось дождливое. Вода в реке высокая и мутная. Вылов рыбы упал. Урожаи пшеницы, проса и овса у селян тоже сократились. Зерно подорожало. Осенью, чтобы закупить дрова, зерно и крупы на зиму и выплатить оброк, пришлось продать Пеструшку. Вместо коровы Ефросинья купила козу. Овец в хозяйстве осталось всего две. Вдова с ужасом понимала, что следующей осенью придется продать всю оставшуюся скотину. Бог милосердия к семейству не являл.

Весной по полой воде по реке снизу поднялись небывалые корабли, идущие против быстрого течения без весел и без парусов. Один из кораблей пристал к пристани покойного Архипа. Капитан корабля вызвал к себе старосту. После коротких переговоров с Сильвестром, корабль пошел дальше.

Сильвестр вызвал к себе Ефросинью и объявил, что обе имеющихся в деревне лодки пришельцы из государства Балаклава забирают на месяц — другой. Ефросинья взвыла. Староста резал без ножа. Умоляла Сильвестра оставить лодку семье, поскольку без нее добывать рыбу будет невозможно. Семья умрет с голоду. Сильвестр заявил, что ослушаться приказа пришельцев он никак не может. Те запросто могут спалить деревню. Однако, снизойдя к нуждам вдовы, лодку он забирает не бесплатно, а нанимает вместе с лодочником Варламом за селикву в месяц. Делать нечего, лодку отдали, Макар с Угримом стали ловить рыбу с берега. Деваться вдове было некуда. С паршивой овцы — хоть шерсти клок. За месяц они бы заготовили рыбы на три — четыре селиквы, не меньше. И самые сильные рабочие руки Варлама уплыли вместе с лодкой.

Через два дня на левом берегу реки появились густые полчища хазар. Давно их не