Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

– Залезай, Мара, – повторила она, почуяв дурной запах, исходивший из адской пасти. Мара жалобно всхлипнула, легла на спину и полезла в дыру ногами вперед.

Руа вспомнила тот августовский день, когда она выбралась из тесной норы, и тот ужас, который она испытала перед неизвестностью. Ее одежда и руки были в крови. Чья это была кровь?

Мара, извиваясь всем телом, пробралась внутрь и скрылась из виду.

Через пару секунд из дыры донесся испуганный крик:

– О боже! Запах!

Руа услышала звуки рвотных позывов.

– Здесь что-то есть! – крикнула Мара, давясь тошнотой. – Чье-то мертвое тело!

Руа тяжело сглотнула, погрузившись в воспоминания.

* * *

Она пристально вглядывалась в лицо молодой женщины. Как две капли воды. Сходство поистине поразительное. Ни одного видимого отличия.

Немайн все спланировала до мельчайших деталей. Как давно она знала, что Кухулин вернется в мир живых? И сколько должно пройти времени, чтобы Руа все забыла?

Надежда была невыносимой. Шанс найти любовь, которую она потеряла, – любовь, которую она убила своими руками.

– Я Эмма Харрингтон, – произнесла женщина, глядя на Руа широко распахнутыми преданными глазами.

Она протянула Руа нож, опустилась перед ней на колени и запрокинула голову, открыв беззащитное горло.

– Для меня большая честь предложить тебе мою жизнь, свой дом и семью в обмен на жизнь в царстве богов.

Руа посмотрела на нож у себя в руке.

Прижала лезвие к Эмминой шее.

Чувство вины, печаль, ненависть, гнев. Они поглотили ее целиком. Но это уже не имело значения: ей нужна была жизнь Эммы.

* * *

Руки Руа дрожали от чудовищной правды. Вот что случилось за несколько мгновений до того, как она выбралась из адской пасти. Кровь у нее на руках и одежде…

Это была кровь Эммы Харрингтон.

Руа убила Эмму и заняла ее место.

Удивительно, как она позволила себе поверить, что сама стала жертвой, что они с Эммой в каком-то смысле были заодно. Но все оказалось гораздо проще. Руа – богиня смерти, и она сеяла смерть.

Руа решительно развернулась и пошла прочь, оставив Мару и ее мертвую подругу в адской пасти.

33

Финн прибыл в Конлет-Фоллс только к трем часам пополудни. Он мог бы добраться быстрее, если бы дождался утреннего поезда, но он был не в силах сидеть без дела всю ночь. Ему надо было мчаться к Руа.

Крошечный городок, хрестоматийный летний курорт, оказался унылым и неприветливым, и вовсе не потому, что на улице было пасмурно.

Как только он въехал на территорию городка, то сразу почувствовал едва уловимое изменение в атмосфере. Он был здесь чужаком, вторгшимся в место, полное тщательно оберегаемых тайн. Таких тайн, за сохранность которых могли и убить.

Ему было не нужно расспрашивать местных, как найти адскую пасть. Ее присутствие нависало над сонным маленьким городком невидимой зловещей тучей. Странный гул в воздухе – гул, мешавшийся с воем ветра, что хлестал по верхушкам деревьев, – служил ему путеводной нитью.

На улицах не было ни души. Свернув с Главной улицы, Финн поехал в сторону запретного леса. За кладбищем возле церкви обнаружилась узенькая тропинка.

У входа на кладбище Финн придержал коня, на секунду замешкавшись. Ему никогда не нравились погосты. Не нравилась мысль, что человеческие останки будут лежать под землей до скончания времен. Но другого пути не было.

Он сделал глубокий вдох, вспомнив свою собственную жуткую смерть, и проехал через кованые ворота. Он старательно гнал от себя страшные воспоминания, пока копыта его коня мягко стучали по влажной неровной земле.

Надгробия и могильные плиты давно обветшали, многие были расколоты или вовсе разбиты, и чем ближе к лесу, тем сильнее ощущалась заброшенность и запустение. Здесь покоились давно позабытые души, затерявшиеся во тьме, что тянулась из леса.

Лес становился все гуще и все мрачнее, послеполуденный свет угасал, и Финн чувствовал, что его конь начал нервничать. Свет фонаря еле-еле пробивал лесной сумрак, и внутри все кричало, что здесь повсюду подстерегает опасность. Но все внимание Финна было сосредоточено только на поисках Руа.

Он вечно гонялся за ней, а она от него ускользала. Но несмотря на всю эту неопределенность, Финн не терял надежды. Возможно, это была слабость, но он не собирался ее предавать тем, что сдастся и опустит руки.

В Руа есть много хорошего. Руа из настоящего – совсем не та Руа из прошлого.

* * *

– Теперь мы вместе. Она ничего нам не сделает, – сказал он, разжигая костер. Ночь была холодной и полной сияющих звезд.

– Ничего нам не сделает? – Ее голос сорвался. – Она не оставит нас в покое.

Он сел на камень рядом с ней.

– Давай убежим. – Она посмотрела ему в глаза. – Будем бродить по миру вдвоем и делать все, что нам вздумается. И по-настоящему будем вместе. – Она поднялась, на миг превратившись в безликую тень в пляшущем свете костра, а потом наклонилась к нему и прошептала: – Мы наконец будем жить.

– Это будет не жизнь, а непрестанное бегство.

Он видел, как ее глаза вспыхнули яростью. Ослепительный сполох света, и опять темнота. Она слишком долго пробыла со своими сестрами. Строила козни и убивала по собственной прихоти.

Ему нужно лишь достучаться до всего светлого, что в ней есть, – и он надеялся, что успеет, пока не стало слишком поздно.

Как ни крути, она точно такая же, как они все.

Три сестры с жаждой убийства в крови, которую держит в узде только их связь друг с другом.

Ждать, что она выберет путь добра просто потому, что так надо, было слишком рискованно. И уж точно не стоило ее искушать.

* * *

По всем фрагментам его расколотых воспоминаний проходил общей нитью леденящий кровь ужас. Как бы Финн ни вертел в голове эти воспоминания, как бы ни старался вспомнить все по-другому, каждый раз все завершалось бедой.

Это было страшное знание. Знание, от которого замирает сердце и хочется вернуться в прошлое, когда ты пребывал в блаженном неведении.

Финн медленно ехал по неровной земле. Пейзаж был незнакомым, но странный гул в воздухе – очень даже знакомым. Предупреждение, что он оказался не там, где ему следует быть.

– Помогите! – раздался чей-то пронзительный крик.

– Руа? – Финн чуть пришпорил коня.

– Пожалуйста, помогите!

Взвинченный до предела, Финн направился вглубь леса, откуда донесся крик.

– Где ты? – позвал Финн, но, приблизившись к водоему, приютившемуся среди скал, сразу понял, что это за место. Он резко