Подготовка. Том 2 - Алекс Бредвик

— Восьмой уровень, да? — улыбнулась мама и…

Тут же закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Вероятнее всего, она долго это в себе держала. И я даже не понимал почему слезы: то ли из-за счастья, что наконец мир признал моего отца, то ли из-за того, что это произошло только после того, как он умер, а может, просто из-за того, что его рядом нет. Мне тоже было тоскливо, хотелось разделить этот момент с отцом, но…

И почему я смог понять его только после всего произошедшего? Почему не пытался с ним нормально поговорить раньше? Он ведь реально не заслуживал такого отношения с моей стороны. Вёл себя, действительно, как обиженный ребенок, которому вечно было всё не то и всё не так. Может, сложись оно всё иначе — папа был бы сейчас жив… кто знает. Что было, того не воротить, как он говорил. С прошлым надо жить, на нем основываться, но оно не должно влиять на то, какой выбор будет нами сделан впереди, не должно затмевать наш разум. Поэтому…

— Всё будет хорошо, мам, — присел я напротив нее. — Я не могу предугадать, что будет дальше, я не такой умный, как ты, не такой опытный, как папа, но точно понимаю, что у нас всё получится, что мы всё сможем сделать, всего, что нужно, достичь.

— И всё же каким ты у меня хорошим вырос, — убрала она руки от лица, по которому макияж частично смазался из-за слез, и погладила меня по голове, а потом по руке. — У тебя точно всё получится, вот в этом я уверена. А на меня не обращай сейчас внимания. Проплачусь, и всё хорошо будет. Это иногда просто надо…

— Понимаю, — кивнул я.

Или нет? Но не буду лезть в эти дебри. Мама потупила взгляд, расслабилась, положила руки на коленки. Я же встал и пошел на кухню. Лита действительно приготовила нам поесть — какой-то суп, причем запах был просто восхитительным, стоило только приподнять крышку. И остыть особо не успел, так что разогревать его не пришлось.

Сняв пиджак, чтобы не мешался, я повесил его на спинку стула, а сам спокойно разлил суп по тарелкам, приготовил столовые приборы, достал по кусочку хлеба, сметану, которая жуть как дорого стоила в магазине. После чего пошел к маме, снова сел напротив нее, взял в руку ее ладонь и с улыбкой потянул на себя. Она мотнула головой, осмотрела меня, а потом, наконец, уловила запах, довольно резко вскочила и сама направилась в сторону кухни.

Обедали мы молча, но, судя по легкой улыбке мамы, она была довольна приготовленным блюдом. Да что, я тоже был приятно удивлен: суп оказался наваристым, каким-то сочным, насыщенным, густым. И самое главное — в нем было полно мяса, которое Лита захватила с собой из дома. Что-что, а сейчас в мясе недостатка действительно не было.

— Надо будет уточнить у девочки, что она добавила в суп, — когда мамина тарелка оказалась пуста, наконец развеяла она тишину. — Я этот суп любила готовить твоему папе, когда ты еще маленький был. Редко-редко получалось это делать. Может, раз в месяц. А потом из-за тебя как-то на другие блюда перешли.

— А почему? — удивился я.

— Не поверишь, тут петрушка, а у тебя на нее аллергия была, лет до двенадцати, — усмехнулась мама. — Потом как-то сама прошла. Мы иногда ее в блюда добавляли, реакцию смотрели у тебя. Плюс периодически ты лечился. И в какой-то момент стал нормально переносить ее. Но про суп как-то мы забыли.

— Тогда откуда Лита узнала про этот суп? — покосился я в сторону закрытой от глаз капсулы девушки.

— А я ей показала свою тетрадку с интересными рецептами, которые записывала всегда. Всё же бумага надежнее электроники, на ней можно прочитать, даже когда света нет, — усмехнулась она. — Возможно, там она его и нашла. Уточню, как выйдет.

Я тоже не сдержал улыбки. По сути, это было наше семейное, в какой-то степени традиционное блюдо. Папа бы возмутился, насколько я его помню, если бы такое произошло, но мама мягче, и она всегда была открыта к неким переменам. Так что традиции могут меняться. Традиции и должны меняться, идти рука об руку со своим временем. Иначе есть риск, что традиции потянут на дно систему, которая сформировалась. Конечно, еды это не касается, но вот каких-нибудь других сфер деятельности — да. Так, например, как говорил дядя Олег, это хорошо запомнилось: у рейнджеров отменили построения, больше стали доверять людям, из-за чего служить стало проще, чем до Тумана, чем в самом начале существования Тумана.

Прямо сейчас в Реатум я не хотел залезать, слишком много вопросов скопилось в голове, на которые хотелось бы получить разъяснения. Многого я не понял, что за сегодня произошло. А может, и услышал чуть больше, чем мама, хотя это вряд ли. Всё же она ученая, как ни крути, умеет слушать и слышать, а второе — куда более полезный навык, чем первое.

— Знаешь, мам, — посмотрел я на свою пустую тарелку. — Пока мы не разошлись, у меня есть несколько вопросов, которые я хочу понять.

— Не получить ответы, а понять? — скосила она хитроватый взгляд в мою сторону.

— Угу, — кивнул я. — Потому что частично я их понимаю, ответить могу… но всё же… вот, например, покрытие долгов городом, оплата всех модификаций для капсулы, которая разработана в Старшей школе. Ну не просто же так. Понимаю, что так Город, Министры, забрали меня себе от Усановых. Но вместе с тем… такое ощущение, что где-то тут есть двойное дно. Вот прям чувствую это. Но не могу понять, где именно.

— Хм-м-м… — задумалась мама, отведя взгляд в сторону телевизора, помолчала минуты две, а потом улыбнулась, кивнула сама себе и вновь перевела на меня взгляд, но уже уверенный. — Начну немного издалека. Даниэлла мне как-то рассказывала, что элита Города разделена на несколько лагерей. Но среди них выделяются два: первый — кто хочет побыстрее разделаться с Туманом и вернуться к тому, от чего человечество отвыкло, а второй…

И тут она поджала губы, прищурилась, смотря на меня. И я сразу догадался из-за чего. Она хочет, чтобы я сам нашел