Подготовка. Том 2 - Алекс Бредвик

— Шутишь, что ли? — рассмеялся генерал. — Каждый работает на благо своей семьи в первую очередь. А если от этого лучше человечеству станет, то для семьи еще больше.

— Парад лицемерия какой-то…

— Это жизнь, Ник, это просто жизнь. Своя рубаха к телу ближе. Или как там говорят, Лиз?

— Своя рубаха ближе к телу, — почти так же сказала мама. — Два слова местами поменяли.

Но посыл я понял. Да и сложно было его не понять на самом деле. И вот получается так, что для семейного благополучия кто-то вынужден заботиться о городе… и при этом думать, как урвать больше власти. И за это отец сражался? За это отец погиб? Но хоть люди старались быть честными, когда подходили к нам. Ведь если бы не он… кто знает, были бы сейчас они в живых.

И почему мороженое резко стало не таким вкусным?

Глава 21(96)

— А что сейчас будет? — уточнил я у миссис Сонг, когда она устало, можно сказать, плюхнулась в своё кресло.

— Город будет решать, что останется вам от Макса, что было… не совсем его, скажем так, — поджала она на миг губы. — Тут я бы на чудо не уповала, сам слышал, что было.

Я кивнул и молча направил взгляд в сторону девяти самых больших балкончиков. Министры тоже занимали свои места. Но вот что интересно: если смотреть на картину в общем, то народ частично разошёлся, не думаю, что все решили массово задержаться. Скорее, удовлетворили своё любопытство, услышали то, что им нужно, поговорили в перерыве, с кем надо, а потом ушли по домам или по своим делам. Тут же остались только заинтересованные в том, что будет дальше.

В какой-то момент я заметил за собой, что перестукиваю пятью пальцами по подлокотнику, а мама ногтем большого пальца пыталась подлезть под ноготь. Нервничала. Как понимаю, тактический модуль отца тоже будет рассматриваться, не просто так миссис Сонг упомянула его ранее… и Гернера. Жаль, что не получилось с ним устроить то же самое, что и с Горловым. Хотя… я бы разрушил Лизе жизнь.

Почему меня так волнует, что будет с Лизой? Она столько времени мне жизнь портила, а я о ней думаю? Лучше о тех, кто ближе, буду переживать. Не удивлюсь, если Лиза всплывёт в какой-то неприятной истории.

— Мам, а это кто был? — решил я её отвлечь, да и сам отвлечься, пока заседание не началось вновь. — Ну, тот мужчина из второго научного… если я правильно понял.

— Михаил Чередниченко, — сначала она постаралась «не обращать» на меня внимания, но всё же с тяжёлым вздохом перевела на меня взгляд. — Он отвечает за исследование путей грамотного использования того небольшого количества лесов, что находятся под куполом. В какой-то степени он был одним из начальников отца Литы. И он не сказать, что был удивлён поведением того человека. Но как спец он был хорош. И уже готовили документы по возвращению ему четвёртого и быстрому присвоению пятого уровня. Но он сам себя подставил.

— А что относительно Литы? Она же вроде как потерпевшая, а в итоге грехи её отца на неё упали… — отвёл я чуть взгляд, чувствуя почему-то вину, хотя я тут вообще никаким боком не был причастен.

— Вот тут он ничего не может сделать прямо, но пообещал кое-что выяснить, — пожала плечами мама. — Есть какой-то интересный момент, но тут нужно просить доступ к архиву у социального министерства.

— Зачем? — неожиданно для меня уточнила миссис Сонг. — Такое делается крайне редко, только если есть прямые подозрения в родстве.

— Они есть, — кивнула мама. — Тест не дают сделать, потому что он подозреваемый. И ещё какие-то причины есть, о которых не говорят даже восьмому уровню.

— Интересно, — нахмурилась мамина начальница. — Вот теперь мне самой хочется узнать, что там такое. Считайте это актом альтруизма.

— На тебя не похоже, — усмехнулась мама.

— Сама в шоке! — наигранно удивилась миссис Сонг. — Но мне действительно интересно, почему за столь несерьёзный проступок такое жестокое наказание, ведь можно и на другой день экзамен назначить, практика известная, я переносила для некоторых школьников в этом году. Кстати, та же Марьяна… тут возможна личная заинтересованность некоторых алчных людей.

— Например? — покосился я на девятку.

— Кто-то решил себе звёздочку за плёвое дело на погоны добавить. А может, премию выбить, — мрачно усмехнулась миссис Сонг. — Скажем так, это личное и очень близкое ко мне.

Я улыбнулся, но мне тут же стало как-то не по себе, когда я увидел, сколько горечи и одновременно жёсткости было в глазах этой женщины. И сразу вспомнилась история про то, как она сама с третьего уровня карабкалась до текущего поста, а потом и про то, как её родителей… в общем, тут у неё действительно личное.

Осветились уже шесть из девяти балкончиков Министров, так что, вероятно, скоро заседание будет продолжено. Но всё же я мысленно возвращался к тому, что сейчас мы обсудили. Неужели люди настолько… стоп. Да. Хватит уже удивляться тому, о чём даже по телевизору говорят. Да и генерал сказал, что своя рубаха ближе к телу. Просто люди думают о себе, забывая о человечности. А ведь благодаря взаимовыручке мы и существуем, думаю, те, кто строил эту систему, всю нашу, рассчитывали на то, что люди будут помогать друг другу. Даже статуя об этом говорила, это символизировала. Но чем больше людям об этом говоришь, тем охотнее они про это забывают.

Помню, когда нашёл Лаки на улице, папа меня похвалил. Он тогда сказал, что в любой непонятной ситуации главное — оставаться человеком. И ведь гордился тогда мной! И денег, наверное, они много потратили, потому что он чем-то болел… но родители поддержали мой выбор. Вот это я запомнил навсегда. И ведь живёт этот пушистый комок всё ещё с нами, радует и злит иногда. А ещё иногда…

Внезапно оставшиеся три балкона осветились, все вокруг притихли, свет у нас, да и у остальных тоже, чуть приглушился. А через пару мгновений, словно ощущая неведомое давление Министров, повисла звенящая тишина. Тут ни ветра, ничего не было. Даже музыка внизу была выключена, и, что интересно, столики тоже все пропали. Автоматика или