Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

находился потрясающе красивый молодой мужчина и невероятный любовник, с которым я чувствовала себя почти как героиня книги. Джин был весёлым, лёгким на подъём, его обожали те, кто знал, и он нравился даже незнакомым людям. Он держался с лёгкостью и уверенностью человека, который уже многого добился, но при этом оставался неизменно вежливым и добрым с окружающими.

Я видела, как с ним пытались флиртовать официантки, как оборачивались прохожие, а сам он будто ничего этого не замечал, полностью сосредоточившись на мне. Мы вели себя как самые обычные туристы, долго гуляли, останавливались в кофейнях, заходили посмотреть местные достопримечательности, и Джин даже фотографировал меня по моей просьбе, как раньше делал Оскар.

И конечно же, мы остановились ненадолго… отдохнуть в отеле. В этот раз Джин даже принёс с собой пачку из десяти презервативов, хотя проведённое там время только создало ещё больший сумбур в моей голове. Его поцелуи, его желание заниматься сексом раз за разом, держа меня на весу, когда я почти лишалась контроля и только он управлял положением, определяя скорость и глубину движений, сводили с ума.

Джин Робертсон очень любил секс, и рядом с ним я сама полюбила его ещё больше, сгорая в адреналине этих отношений, но одновременно не могла избавиться от ощущения, что, кроме этого самого секса, у нас почти ничего и нет.

И всё же это, наверное, был один из самых счастливых дней в моей жизни, а за ним последовал точно такой же второй, на этот раз с поездкой к Стоунхенджу и в Бат. Сам Джин здесь уже бывал, но, по-моему, это ничуть не уменьшало его энтузиазма.

Возвращение в Токио было назначено через три дня, а сегодня нам предстояла последняя из трёх запланированных вылазок в Приграничье.

* * *

Повышать ИЧР мы начали почти сразу после пересечения портала, на том же месте, что и в прошлый раз. Точнее, занималась этим я, запуская химические реакции, чужеродные для Приграничья, а Кристофер и Джин почти не отвлекались, оставаясь рядом, пока я проводила эксперименты.

В этот раз нам всем выдали чуть меньшую дозу препаратов — опять же, чтобы позволить ИЧР подняться, а затем замедлить его рост таблетками строго в определённой зоне действия. Хотя мне такой подход казался слишком рискованным, всё же таблетки действовали совсем не так предсказуемо, как инъекции.

По мере того как рос индекс реактивности, туман становился всё плотнее.

— Выдвигаемся, — коротко и жёстко проговорил Крис.

Сегодня он уже не пытался носить за мной чемоданчик. Может, потому что потерял интерес, а может, потому что Джин постоянно находился рядом, мы перешучивались и вообще… явно вели себя так, будто между нами всё отлично.

Ну и правильно, какой смысл ломиться в закрытые ворота?

— Ты в порядке? — спросила я, заметив, насколько сильнее Кристофер нервничает по сравнению с нашей первой вылазкой в Приграничье.

— После таких туманных дней мы… выжидаем, — честно ответил он. — Но сейчас из-за тебя и Джина решили…. Не уверен… безопасно.

Смысл я поняла — обычно после дня, когда условия признавали слишком опасными, лондонская команда не лезла в Приграничье сразу же, а ждала. Сейчас же Кристофер был уверен, что начальство решило нарушить привычный порядок из-за нашего присутствия. Наверное, даже скорее из-за Джина, чем из-за меня, потому что вместе с Крисом они могли собрать куда больше биоматериала.

— Тогда давайте действовать по всем правилам и не рисковать, нигде не задерживаться. Я не буду у вас на пути, но стану делать замеры каждые полчаса, а после ИЧР в четыре десятых — каждые десять минут.

Так и решили.

Нервозность Криса постепенно передалась и нам с Джином. Мы втроём перестали отвлекаться на посторонние разговоры, общались только по делу и сразу передавали всю информацию тем, кто оставался на другой стороне рации. И, нужно признать… результаты превзошли все ожидания начальства.

Три стриггана за два часа, а ведь лондонская команда нередко возвращалась вообще без биоматериала. Неудивительно, что начальство хотело использовать каждый день нашего пребывания здесь, конечно же, соблюдая все рекомендации врачей по безопасности.

— Стойте, — Джин замер, всматриваясь в туман.

Я проследила за его взглядом, и через несколько секунд мне тоже начало казаться, что там кто-то есть. В отдалении сквозь туман и огни двигался тёмный человеческий силуэт — неторопливо, явно чувствуя себя здесь совершенно спокойно.

— Это блуждающие огни, они… сбить вас и создать ложный путь! — Крис вышел вперёд и рукой показал двигаться в другом направлении. — Отходим. Рэй… ИЧР!

Я передала последние расчёты, которые успела сделать, для новых нужно было хотя бы пять минут оставаться на одном месте. В ответ мне сообщили, что ИЧР составляет ноль целых тридцать три сотых.

Идеально для отбора биоматериала, но совершенно нереалистично, если вспомнить что показатель не менялся уже сорок минут.

— Это были не блуждающие огни, точнее, не только они, — напряжённо произнёс Джин, когда мы оказались в зоне, где туман был чуть реже, и приняли повышенную долю препаратов.

— Это было похоже… на человека, — подтвердила я. — Может, спригган или боггарт?

Джин покачал головой — и с теми, и с другими он встречался, а выглядели и двигались они совсем иначе. Но это было не единственное, что тревожило моего любовника и напарника, хотя делиться своими наблюдениями он явно не спешил, сосредоточившись на сборе материалов.

В какой-то момент в одной из подворотен нам встретилась огромная худая собака, и мне даже показалось, что она обычная, просто случайно оказалась здесь. Так бы я и думала, если бы Крис буквально не впечатал меня в стену, а мужчины не встали впереди, полностью перекрывая обзор. Не собака — адская гончая, уже очень агрессивная.

— Что там происходит? — спрашивала я по рации своего переговорщика Сену. Новые расчёты я отправила им пять минут назад, притом что реакции проводила буквально на весу. — Не вешайте мне лапшу на уши, не может ИЧР за полтора часа подняться всего на две сотые, притом что я продолжаю проводить реакции! Мои параметры все растут, а у вас нет?! У нас тут гончая, они появляются только около пяти десятых!

— Я перепроверю, — ответили мне быстро.

Крис на секунду отвлёкся, посмотрев на меня, и тут же получил удар огромной лапой по плотной куртке, потому что гончая двигалась со страшной силой. Джин был рядом — буквально сжёг злобного духа, оставившего после себя отвратительную липкую чёрную массу.

— Проклятье! Нужно уходить! — громко выругался он, но всё же собрал останки адской гончей в кейс за спиной, уже почти заполненный биоматериалом предыдущего сприггана.