Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

class="p1">Начальство от радости наверняка плясало — подумать только, сколько биоматериала, который можно продать фармакологическим компаниям… Каждый положит себе в карман жирную премию, а о нас можно не волноваться. Все мы подписали соглашение, снимающее с организации ответственность, и каждый в какой-то мере зависел от этой зарплаты.

Меня уже давно не оставляло ощущение, что что-то идёт не так, причём не здесь, а в лаборатории, где рассчитывали ИЧР.

Путь назад лежал через плотный туман. Мы как могли обработали рану стерильной салфеткой и наложили на царапины Криса окклюзионную повязку, но, если он был прав, туман Приграничья мог попасть внутрь и начать кристаллизоваться ещё в момент ранения. Блуждающих огней становилось всё больше, я видела их бесформенные тела, мне постоянно казалось, будто они подсвечивают один из выходов и портал далеко впереди, но каждый раз Сена рявкал в рацию, чтобы мы шли строго на север…

Пока у нас не сломался компас, начав бешено вращаться во все стороны. Мы втроём остановились прямо посреди тумана, глядя на стрелку, и глаза Криса расширились.

— Семь десятых, как минимум… У меня однажды уже такое случалось, старый портал исчез. Мы должны… искать альтернативный выход.

Я резко кивнула, тяжело дыша и готовая бежать куда угодно, если только сам Крис сумеет найти дорогу сквозь обманки блуждающих огней. Где-то справа снова мелькнула человеческая фигура, теперь намного ближе, и я успела рассмотреть черты лица…

Мужчина…

Мне показалось, что я уже видела его раньше, но в этот момент Крис дёрнул меня за руку, Джин забрал чемоданчик, потому что тот меня замедлял, и мы устремились к альтернативной точке выхода — церкви Сент-Брайдс.

Бежали по широкой пустой улице, здания вокруг стояли целыми, витрины темнели, местами даже продолжали гореть фонари, но уже через десяток метров всё растворялось в белёсой мгле. В теории мы двигались на запад, хотя проверить это без компаса не могли, и держались только широких улиц, иначе Крис переставал понимать, где мы находимся. Иногда сквозь туман проступали знакомые ориентиры, но стоило отвернуться, и всё вокруг словно менялось — исчезали современные вывески, другими становились фасады, асфальт уступал место старой мостовой. Блуждающие огни подсвечивали переулки, создавая иллюзию открытого пути там, где его не было.

Церковь мы увидели издалека — сначала шпиль над туманом, затем тёмный фасад, а уже внутри нашли спуск к альтернативному выходу.

Портал был на месте, мы даже не стали осматриваться, Джин издалека закинул в него мой чемоданчик и свой кейс — и хорошо, потому что реагенты и аппаратура сильно влияли на ИЧР, постоянно повышая его, как, впрочем, и само наше присутствие.

— Быстро! — рявкнул он, хватая меня за руку и прыгая в портал, но…

Меня отбросило от него с диким толчком и впечатало в одну из каменных колонн так, что в голове зазвенело, а мне самой показалось, будто захрустели кости. От шока я почти ничего не понимала, знала только, что нужно выбираться, и, даже не чувствуя боли, подняла голову и попыталась встать.

Портал закрылся, оставив нас с Крисом на этой стороне, а Джина — на другой, вместе со всей нашей командой.

— Рэй, что случилось?! — взволнованный голос Сены в рации звучал так, будто доносился из-под толщи воды. — Здесь только Джин. Второй выход закрылся, третий — в Темпле, быстро!

— Джин в порядке? Какой сейчас ИЧР? — хрипло спросила я, пытаясь понять, сколько у нас осталось времени до…

Чего?

Перехода на второй слой, Изнанку, о которой я не знала совершенно ничего? Если реактивность достигнет единицы…

— Да, с ним всё хорошо, он уже направляется к третьему выходу. ИЧР… — Сена ответил не сразу, и по глазам Криса я видела, насколько он напуган. — Ноль целых восемьдесят семь сотых.

Кристофер слышал ответ Сены в моей рации и теперь смотрел на меня так, будто… вот-вот сломается. Он волновался, я видела это, и сама отчаянно, до ужаса боялась происходящего. Я даже поверить не могла, что всё дошло до такого, что кто-то настолько проморгал расчёты.

Нам буквально врали, что ИЧР вдвое ниже. Кто? Почему?!

— Рэй…

— Примем препараты, убойную дозу. Не волнуйся, не нервничай, по крайней мере, мы избавились от кейсов, сейчас на ИЧР влияем только мы.

Хуже всего было то, что Крис был ранен — я видела, как повязка постепенно пропитывается кровью, но менять её не решалась. Туман был слишком плотным, просачивался даже сюда, и я не хотела допускать никакого дополнительного воздействия на открытую рану. Сам Крис, конечно, тоже.

Мы знали протокол, пусть во время обучения нам и говорили, что «до этого не дойдёт». Доза препаратов, которую следовало принять, почти вдвое превышала обычную, и Сена по рации напоминал, что именно мы должны делать.

Глядя друг на друга и нервно дыша, мы отсчитали необходимое количество таблеток, обменялись ими и проглотили без воды — её контакта с Изнанкой мы тоже не хотели.

— В Темпл, — решительно произнёс Крис.

— Подожди, — я остановила его, когда он медленно, постоянно осматриваясь, направился наружу. — Ты знаешь это место лучше меня, ИЧР очень высокий, если третий альтернативный выход закроется прямо перед нами, где находится четвёртый?

Крис долго смотрел на мою руку, державшую его за плотную куртку, и наконец ответил.

— В церкви Всех Святых у Тауэра. Это около сорока минут от Темпла…

— Сколько отсюда?

— Тридцать, — произнёс он, и его глаза расширились, когда он понял, к чему я веду.

Если сейчас мы потратим двадцать минут на дорогу до Темпла, а потом, обнаружив там закрытый портал, ещё сорок на путь до церкви Всех Святых, то можем просто не успеть.

— Это последний альтернативный выход, Рэй, он дальше всех и самый опасный. ИЧР может… единицы до того, как мы доберёмся до церкви. Мы… умереть. У тебя нет силы, а я никогда не… настолько высоком ИЧР.

— Ты никогда не был на Изнанке? — осторожно спросила я, и Крис отрицательно покачал головой. — Джин был и выжил.

— Ты не знаешь, сколько погибло.

По туманному Лондону Приграничья мы двигались медленно, не решаясь бежать, потому что тогда действие препаратов начало бы сходить на нет гораздо быстрее. Хотя медленно — это как сказать. Мы шли очень быстро, почти на пределе, и я видела, что с каждой минутой Крису становится всё хуже.

Он морщился, держался за рану, иногда даже останавливался, но тогда я подходила ближе и тащила его дальше — тем более без него я дорогу не найду. Видеоизображение давно пропало, Сена время от времени связывался со мной по рации, но старался делать