Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

— Почему она… ушёл? — спросил он про адскую гончую.

— Не знаю, — тихо ответила я, не решаясь сейчас говорить правду. На его ладони после соприкосновения с моей тоже остался иней, но Крис, видимо, списал его на осколки кристаллизации, торчавшие из моих ран. — Возможно, ИЧР понизился.

Вот так, держась друг за друга, мы и дошли до церкви Всех Святых, находившейся практически за Тауэром. Там Крис указал дорогу к подземной крипте, наверняка закрытой для туристов, где сохранились особенно древние помещения. На узкой лестнице мы чуть не упали, зато внизу обнаружили римский пол и узкий проход… с угольно-чёрным порталом в самом конце.

От облегчения мы оба, по-моему, едва не рухнули прямо там, безумно улыбаясь друг другу и всё ещё держась вместе, а я даже всхлипнула от нахлынувших эмоций. Дом, безопасность — так близко!

— Быстро, — сказала я, вспомнив, как меня отбросило от предыдущего выхода, и мы почти побежали, буквально вываливаясь на другую сторону.

Без сил рухнули на такой же римский пол, но даже дышалось здесь легче, а ещё… вокруг было огромное количество людей. Я слышала выстрелы, как мне показалось, предсмертные крики существ, каким-то образом оказавшихся с этой стороны, но главное — размеренные приказы на английском, звучавшие со странным спокойствием, без паники и суеты.

Они знали, что делают.

— Рэй! — я подняла голову, услышав неверящий голос Джина, и в эту секунду мне захотелось почти заплакать.

А после сильные знакомые руки подхватили меня, оттаскивая подальше от ворот.

* * *

Снаружи здание церкви окружила лондонская полиция, здесь же стояли машины скорой помощи, а всю территорию оцепили, не подпуская случайных прохожих. Я неверяще поворачивала голову то в одну сторону, то в другую, пока Джин нёс меня к одной из машин, и где-то рядом точно так же уносили Кристофера.

Я слышала громкие переговоры по рации, видела, как в сторону церкви и дальше, вниз, к крипте, постоянно бежали вооружённые люди, по всей видимости, устраняя последствия…

Чего?

Некоего прорыва, из-за которого существа из Приграничья оказались здесь, в настоящем мире. Я видела ошмётки на римском полу внутри церкви, но, если там они оставались целыми, пузырящимися, плотными, то здесь просто-таки разъедали любой материал, которого касались.

Сердце Джина билось прямо рядом с моим, я чувствовала, насколько сильно он волновался, хотя паниковать себе не позволял. Делал именно то, что ему говорили остальные — донёс меня до машины скорой помощи, уложил на кушетку, и, когда я попыталась привстать, выискивая Кристофера, тут же рявкнул:

— Не вставай. Это чудо, что ты жива.

Он сам надел мне на палец пульсоксиметр и даже помогал срезать одежду, оставляя меня в одном спортивном топе, хотя врачи попытались его отогнать. Но вошедший следом Эдвард рявкнул на них, напомнив о договоре, и те тут же замолчали, продолжая приклеивать электроды к груди.

Работники неотложки, конечно, были не обычными — они знали, куда приехали, и их ничем не удавалось удивить, даже моими руками. Джин обхватил меня за запястья и прижал их к своей груди, и сквозь одежду я по-прежнему чувствовала сильное биение его сердца, а теперь ещё и отчётливо видела лицо.

Он был… напуган. Не существами из Приграничья, а тем, что я оказалась там совсем без помощи, без него, и вернулась настолько израненной.

В этот момент, в эту самую секунду, я впервые подумала… что он может чувствовать ко мне что-то большее. В груди расползлось тепло, и я улыбнулась, пытаясь этим показать ему, что со мной всё в порядке… наверное.

А потом лицо мне закрыли кислородной маской.

Врачи постоянно обсуждали на английском показатели с многочисленных мониторов, Джин тоже что-то добавлял, но от усталости я едва соображала и уже не улавливала многих слов. По всей видимости, они боялись остановки сердца или пытались понять, не случилось ли со мной чего-то ещё. Меня заставляли говорить, время от времени снимая маску, постоянно что-то записывали, просили даже поднять руки и показать зубы…

С ладонями возились особенно долго — я поняла, что такого они не ожидали. Медики, среди которых наконец обнаружились даже японские специалисты, приехавшие вместе с нами, фотографировали раны, а потом пинцетом начали вытаскивать кристаллы, заставляя меня шипеть от боли, но обезболивающего не давали.

Джин будто прочёл мои мысли.

— Они не могут дать тебе обезболивающее, потому что доза препаратов в твоей крови уже превышает безопасную. Когда начнётся откат, сердце может не выдержать.

— У Криса то же самое, а у него рана намного хуже, — ответила я.

Я совсем забыла и про откат, и про то, что рано или поздно придётся его начать — настолько долго поддерживать действие медикаментов в крови было нельзя.

Начался ли откат у Джина?

Судя по всему, нет, хотя действие препаратов уже должно было понемногу ослабевать само. Мой напарник явно об этом не думал, только взволнованно следил за показателями на мониторах, нахмурившись, и мне ужасно хотелось разгладить эту складку на его лбу.

— Почему… кто проглядел?

— Я не знаю, — низким, недовольным голосом ответил Джин. — Решение там точно принимал не один человек, и проверка уже идёт, всем хемоинформатикам запретили покидать здание. Но я знаю, что для этой вылазки утвердили другой коэффициент риска, потому что мы с Крисом были вместе. Начальство боялось упустить такую возможность, а следующая могла не представиться ещё несколько лет.

Я зло выдохнула, не веря, что именно в такой момент они решили отказаться от консервативного подхода. Просто рискнули нашими жизнями ради большего дохода, потому что каждый из нас подписал отказ от претензий и снял с организации ответственность.

И даже не сказали нам, что изменили коэффициент риска.

— И ещё, Рэй… — Джин сильнее сжал мои руки, а потом отпустил, позволяя врачам перевязать их после обработки.

— Да?

— Они могут закрыть портал, если захотят. Единственная причина, по которой этого не сделали, — Крис оставался по ту сторону, а в Лондоне запрещено бросать своих в Приграничье.

— А у нас? — хрипло спросила я, хотя ответ мне и не требовался. Джин не стал бы рассказывать об этом, если бы у нас тоже было запрещено оставлять своих специалистов за порталом.

— Габриэль Восс… — тихо произнесла я, и Джин кивнул.

* * *

Позднее, примерно через час, когда меня успели исследовать на всех возможных аппаратах в больнице, ко мне подошёл один из знакомых