Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

японских медиков — выглядел он так, будто заранее извинялся, и чувствовал себя невероятно неловко. Мне выделили отдельную палату и уложили в постель, а где-то по соседству находился Крис, возможно, буквально за стеной.

— Рэй… Мы больше не можем ждать. Нам необходимо ввести антагонист и начать откат. С учётом вашего состояния мы считаем естественный откат наиболее безопасным вариантом, дальнейшее медикаментозное подавление создаёт слишком высокий риск для сердца. Кроме того, у нас есть основания подозревать, что в Приграничье вы перенесли транзиторную ишемическую атаку или малый ишемический инсульт. Возможно, именно резкое изменение физиологического состояния привело к падению ИЧР и позволило вам выбраться, но подтвердить это мы сможем только после обследования.

Прекрасно…

— Какие могут быть долгосрочные последствия для моего здоровья? — спросила я сквозь зубы, понимая, что самым разумным сейчас было бы уволиться с такой работы, но…

Я зависима от этих денег как никогда. Однако ничто не мешало мне потребовать других условий и другой оплаты.

— Мы всё вам объясним, но сейчас, пожалуйста, сосредоточьтесь, дальше откладывать откат небезопасно. Вы меня слышите? Хорошо. Есть человек, с которым вы можете провести откат? Если нет, мы подберём для процедуры безопасного кандидата…

— У меня есть, — резко ответила я, начиная краснеть.

— Сначала нам необходимо проинструктировать вашего партнёра, с учётом вашего состояния. Этот откат должен пройти максимально спокойно, вам нельзя перенапрягаться, резко вставать или проявлять чрезмерную физическую активность.

— Я скажу ему, — кивнула я, думая, где найти Джина. В последний раз его самого проверяли по множеству показателей, и находился он где-то в начале отделения.

— Это мистер Робертсон? — в лоб спросил врач, и я снова кивнула.

— Я позову его, оставайтесь здесь столько, сколько потребуется. Если вам что-нибудь понадобится, вызовите меня, нажав эту кнопку, — он указал на панель возле кровати, а затем начал вводить мне что-то через установленный катетер, видимо, тот самый лекарственный антагонист.

Несмотря на всё произошедшее, в груди разгоралось нетерпение. Последние часы заставили меня совсем иначе посмотреть на собственную жизнь — она могла оборваться в любой момент, особенно с такой работой, и никто из нас не знал, что произойдёт завтра…

И я больше не хотела терять время.

— Отдыхаешь? — Джин постучал, но сразу же открыл дверь, безусловно зная, что его здесь ждут. — Мне выдали на твой счёт очень определённые указания, и я с радостью приступлю к лечению.

Я улыбнулась в предвкушении, ничуть не боясь, хотя всё ещё ощущала страшную слабость, и не отводила от него взгляда, пока он медленно приближался, убирал мои руки с живота и осторожно поднимал больничную робу. Мне не нужно было гадать, я видела, что Джин возбуждён — судя по всему, его откат начался минут пятнадцать назад, пока он был один. Влажные волосы и чуть прохладные руки подсказывали, что Джин уже успел побывать в ледяной ванне.

— Лежи, я всё сделаю сам, — выдохнул он, проводя ладонью по внутренней стороне моего бедра.

Медленно, от колена до промежности, едва поглаживая кожу. Я же потянулась к его брюкам, думая о том, насколько острее сейчас воспринимала эту близость. Обычно первый секс во время отката происходил почти без предварительных ласк и длился буквально пять минут, настолько мы оба сходим с ума к тому моменту.

Джин наклонился и поцеловал меня — очень нежно, не пожирая, как обычно, одновременно помогая моим непослушным пальцам справиться с пуговицами на его джинсах. Я всхлипнула, ощущая, как всё тело начинает гореть — видимо, антагонист уже действовал. Попыталась приподняться, но мужчина уверенно вернул мою спину на больничную койку, распластав ладонь на груди.

— Я слышу вас! — неожиданно донёсся из-за стены громкий голос Криса. — Сволочи, мне тоже нужен откат, Рэй…

— Ты в порядке? — крикнула я, прикусывая губу и пережидая страшный спазм чуть ниже живота.

Всё внутри постепенно начинало хотеть только одного — Джина, его движений, медленных или быстрых, уже совершенно неважно каких.

— У меня тоже откат… — услышали мы, хотя мой напарник даже не прервался.

Теперь он целовал меня в живот, постепенно спускаясь всё ниже, а пальцы давно разминали бёдра, скользили сверху и снизу, обхватывали ягодицы, касались лобка, средний палец словно случайно оказывался между влажными складками…

— Джин согласится, если ты этого захочешь… Пожалуйста, ты не пожалеешь, Рэй, дайте мне присоединиться к вам. Я готов и втроём, тебе понравится, ты никогда не забудешь.

Слова Криса оказались настолько неожиданными, что я поперхнулась, не веря, что он действительно мог подумать, будто я соглашусь на такое. Возможно, после всего произошедшего в Приграничье ему показалось, что между нами что-то возможно, что пережитое нас сблизило, но для меня всё же секс совсем без чувств был невозможен.

Невозможен…

Я густо покраснела, только сейчас поняв, что именно он имел в виду, и невольно представив все возможные… позиции.

— Рэй, я буду очень терпелив, только то, что тебе нравится, — продолжил Крис из-за стены, но его внезапно и резко перебил Джин.

— Иди нахер, Крис, она уже однажды сказала тебе нет, почему ты не понимаешь?! — выпалил он, сжимая ладонь на моём бедре.

Светлые глаза блеснули яростью, и я, всматриваясь в его лицо и откровенно им любуясь, вдруг поняла, что Джин… ревнует. От этого в груди расползлось тепло, солнечными лучами проникая в каждый уголок, и я улыбнулась, притягивая молодого мужчину к себе за волосы и шею для нежного поцелуя, такого же, каким он награждал меня совсем недавно.

— Это не тебе решать, тебя там не было. Насколько я знаю, у тебя вообще есть девушка в Японии…

— Я не хочу никаких тройничков, Крис, — произнесла я, понимая, что между нами явно случилось какое-то недопонимание. — Кроме того, тебе нельзя слишком много двигаться. Уверена, для тебя уже подобрали подходящую безопасную кандидатуру.

После этого Крис наконец замолчал, а я снова потянулась к сердитому Джину, которому этот разговор, по-моему, немного сбил настрой. Его губы оставались жёсткими и неподатливыми, глаза он не закрыл, словно продолжая о чём-то думать, и я провела пальцами по хмурой складке между бровей, разглаживая её, как и хотела совсем недавно.

— Что между вами было там, в Приграничье? — спросил он, так и не ответив на поцелуй.

— Вообще ничего, — шёпотом ответила я, не понимая, как во время отката он вообще способен думать о чём-то подобном.

Я вот не могла, правда моя доза медикаментов была намного выше. Впрочем, и Джин долго не продержался — постепенно его губы смягчились, ладонь накрыла моё запястье, прижимая руку к широкой больничной кровати, а сам он вернулся к своему привычному нетерпеливому поведению, когда