Фантастика 2026-80 - Мария Фир

— Чьи это шкуры?

— Лефоргов, — улыбнулся Алистер. — Все они моя добыча.

— Лефорги? — удивилась Грета, — никогда не слышала о них.

— Кхм, они водятся, кхм, довольно далеко, — как-то неловко ответил дерр Ферхара. — Грубо говоря, три драконьих перелета.

Рассмеявшись, Грета немного расслабилась. Если Алистер шутит, значит беда прошла стороной. Да и потом, он же сказал, что не будет ее выгонять.

— Итак, Грета, расскажите побольше о вашей матери.

— Моя мама внешне копия бабушки, — послушно принялась рассказывать Грета. — Дейдре Линдер была очень сильным магом. Она из тех, у кого магия полностью формируется в тринадцать. Именно поэтому она так хотела попасть в академию — у нас дома очень хорошая библиотека, но нет учебников. Вы же знаете, что академические учебники нельзя продать, скопировать, передать и все такое прочее?

— Да, это очень опасно, — мягко сказал Алистер. — Дети не могут точно рассчитать свои силы, а родители порой требуют от своих чад слишком многого. Это оправданная мера.

— Тем не менее мама стала студенткой Сантодинской Академии Магии. У нее сохранились все конспекты, сейчас я учусь именно по ним.

— Конспекты? — нахмурился Алистер.

— Конспекты лекций, — улыбнулась Грета. — Там есть пропавшие, пустые места — видимо, цитаты из учебников. Я ничего не знала о контракте и о том, что у меня есть отец. То есть, я знала, что он есть. Но даже не догадывалась обо всем остальном.

— Как вы считаете, права ли ваша бабушка?

Прикусив губу, Грета откинулась на спинку кресла и замолчала. Она и сама не могла понять, права ли ее бабушка. Амалия ван Линдер ковала свою внучку, как стальную заготовку. Грета умеет готовить, стирать, убирать и находить на рынке дешевые продукты. Она не боится людей, легко вступает в диалог и не стесняется торговаться. Она и близко не похожа на высокородную мэдчен, но запросто стала бы своей в маленьком провинциальном городке. Бабушка сделала все, чтобы Грета могла вписаться как в общество эйтов, так и в благородное сообщество какого-нибудь провинциального городка. Вот только мора ван Линдер забыла подсказать своей внучке, что Пограничье и есть то место, где сбываются мечты.

Но с другой стороны, не будь у Греты Финли, она бы действительно отправилась в Пограничье. Все же именно лесная красавица принесла ту листовку с условиями отбора, да и мамины документы тоже она достала. Без всего этого она бы не осталась нищенствовать в столице.

— Я не знаю, — в итоге сказала Грета. — Но чего бы она ни добивалась, вряд ли результат ей понравился.

— Да, думаю, мора ван Линдер была очень удивлена, — хмыкнул дерр Ферхара. — Я вижу в ее действиях только одну ошибку.

— Тольку одну? — удивилась Грета.

— Да. Она должна была сама устроить дочь в Сантодин. Я нашел сокурсников вашей матери. Все в один голос утверждали, что Дейдре была доброй, но жесткой. Она не поддавалась на угрозы и никого не боялась. Но всегда с маниакальным упорством возвращала долги. На этом и сыграл дерр Ринтар.

— Но наказать его нельзя, потому что тогда контракты не были запрещены, — уныло произнесла Грета.

А дерр Ферхара как-то хитро, совершенно по-лисьи усмехнулся:

— За контракт — нельзя.

— А за что можно?

— Если удастся доказать, что именно он устроил Дейрде Линдер в Сантодин, то мы будем иметь взяточничество и нарушение прямого приказа правящего короля. За первое штраф, за второе пятнадцать лет каторги.

— А давность? Это было около двадцати лет назад, разве за это можно судить?

— А ты плохо знаешь закон, да? Давность распространяется на законы, которые выдвинул Совет магов или Совет министров. А вот королевские приказы, указы и прочие почеркушки не попадают под давность. Если человек нарушил волю короля, его будут судить даже на смертном одре. Так что главное — доказать.

Грета пригорюнилась. Доказать, а как?

— Наверное, это невозможно. — Мэдчен Линдер удивленно проследила за тем, как Алистер наливает ей вино. — Я же отказалась.

— Ох, я забыл, — улыбнулся дерр Ферхара. — Неужели пропадет такое вкусное вино?

«Ну, от второго бокала же ничего не случится?» — сама у себя спросила Грета и сделала небольшой глоток. Все же стоит отдать должное, вино было потрясающим. Насыщенный ягодный вкус и никакого алкогольного привкуса. Хотя в том же «королевском бисквите» Грету ужасно раздражал коньячный привкус.

— Оно действительно очень вкусное, — чуть смущенно улыбнулась Грета. — Мы в особняке? Это одна из закрытых комнат?

— Это моя личная территория, — сверкнул улыбкой Алистер. — Сюда нет доступа ни у кого.

— Вечер, вино, ни у кого нет доступа… — хмыкнула Грета. — Это немного пугает, знаете ли.

— Ты меня обижаешь.

Грета сделала еще несколько глотков, и ее озарило:

— А не придется ничего доказывать. Сразу после отбора менталистов я выйду замуж.

— За кого? — поразился дерр Ферхара.

А мэдчен Линдер просто пожала плечами и спокойно ответила:

— Да как получится. Я буду честной, умеренно.

— Давай-ка ты не будешь пороть горячку, хотя бы до встречи с бабушкой, — обеспокоенно произнес Алистер и забрал из рук Греты полупустой бокал. — Я был не прав, наливая тебе вино. Ты всегда так быстро пьянеешь?

— Не знаю. — Она вторично пожала плечами. — А это быстро?

— Ну, по крайней мере, не медленно.

И Грета опять пожала плечами. Как-то вдруг ей очень понравился этот жест. Такой многозначительный, многофункциональный. Очень полезный в те моменты, когда сложно говорить и хочется спать.

У Алистера, где-то внутри, там, где должна быть душа, шевельнулось что-то странное. Кажется, это был стыд. Грета Линдер уснула не из-за того, что никогда не пила вина. А из-за того, что один старый и бесчестный некромант подмешал туда безвредные травки. Почти безвредные. Лунный цвет влиял только на стихийных магов, или, как их еще называли, на темных. Причем даже он, Алистер Ферхара, проживший шесть столетий, не мог сказать, почему стихийников прозвали темными. Никаких предпосылок для этого не было, а вот поди ж ты.

Подняв невесомое тело на руки, он вернулся в свою лабораторию. Пока на глазах Греты была повязка, он успел не только подготовиться к снятию проклятья, но еще подмешать травки в бутылку «Ленормо» и начертить октограмму.

Некромант даже сам себе не мог ответить, почему решил проверить мэдчен Линдер именно таким способом. Он пытался убедить себя, что внутри разума девушки могут быть ментальные закладки. Вот только какое-то саднящее чувство мешало здраво оценивать Грету и принимать важные, необходимые решения. А поверх этого чувства развилась паранойя. Что, если она засланная? Что, если он