За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Очень разумное суждение, — одобрительно заметил Скорцезе.

— Скажу вам больше: после графа Бернара я собираюсь лететь в Вену, к императору. И там, в частности, подпишу договор о поставке империи бронеходов и прочей боевой техники.

Брови у Скорцезе поползли вверх.

— Вы это серьёзно, барон? — с явным замешательством спросил он. — И князь Яромир об этом знает?

— Странный вопрос, ваше высокопреосвященство. Разумеется, князь одобрил эти поставки. Экспорт боевой техники не может производиться без экспортной лицензии, тем более в такое время и в таких объёмах. Но в договор мы, конечно же, включим условие, что наша техника не будет использоваться в боевых действиях против княжества.

— Однако! — пробормотал он.

— Мы — надёжные партнёры, ваше высокопреосвященство, — с лёгким нажимом сказал я. — И всегда выполняем наши обязательства вне зависимости от обстоятельств. И, кстати говоря, того же ждём от наших партнёров.

— Я понял ваш намёк, барон, — медленно кивнул он. — И раз уж мы коснулись темы войны — вам известны планы князя Яромира насчёт Ливонии?

— Мы с ним обсуждали этот вопрос, — я уверенно посмотрел кардиналу в глаза. — По моему мнению, Ливония княжеству ни к чему. Но точка зрения князя несколько отличается от моей и, должен признать, у него есть довольно веские резоны.

— И какие же? — хмуро осведомился Скорцезе, у которого явно испортилось настроение.

— Всё говорит о том, что император в любом случае станет воевать. Если мы не упредим его, то нам придётся встречать войска империи на своей территории, и нашим землям будет причинён огромный ущерб. Перенеся войну на ливонские земли, мы, по крайней мере, сведём наши убытки к самому возможному минимуму.

— И тем самым разорите своё же баронство, — с кислым видом отметил кардинал.

— Вы полагаете, ваше высокопреосвященство? — спросил я с лёгкой иронией.

— Полагаю, что князь Яромир вам всё так или иначе компенсирует, — вздохнул Скорцезе. — Ну хорошо, я согласен, что у Яромира имеются достаточные основания для подобных планов, и что винить в происходящем следует прежде всего императора. Однако должен признаться вам, что мне не удалось убедить императора отказаться от его намерений. Он остался глух к моим увещеваниям.

Он плеснул в свой бокал вина, немного помолчал, разглядывая игру света на бокале, и продолжил:

— Как раз перед вашим визитом я говорил с Гюнтером фон Хервартом, и он сообщил мне, что достиг с вами некой договорённости…

— Это действительно так, ваше высокопреосвященство, — подтвердил я.

— Вы в самом деле способны это сделать? Князь Яромир послушает вас?

— Я в самом деле способен, — скромно признался я. — И даже способен убедить князя дать письменное обязательство о ненападении. Однако и вы должны немного пойти нам навстречу, ваше высокопреосвященство. Мы с епископом Дерптским договорились о постепенном снятии торговых ограничений и это достаточно серьёзный довод для князя Яромира. Но нам тоже хотелось бы получить некое письменное заверение от вас и от папы Варфоломея Шестого. Ничто так не поддерживает доверие к партнёру, как письменное обязательство. Разумеется, мы намерены хранить нашу сделку в строгом секрете и того же ожидаем от вас.

— Не скажу, что меня так уж радует ваше условие, — проворчал Скорцезе, — но чего-то подобного я и ожидал. Хорошо, как только наши представители согласуют условия договора, вы получите наши с Варфоломеем подписи. А вот скажите-ка мне ещё, барон: как вы — я имею в виду княжество — отреагируете, если империя вдруг соберётся воевать с муслимами?

— Дитрих всё-таки решил поучаствовать в делёжке наследства Нашми Великого? — понимающе хмыкнул я. — Кстати, сколько там ещё принцев осталось? Скоро ли миру явится новый истинный султан?

— Ещё нескоро, — усмехнулся кардинал. — Их пока ещё восемнадцать, и скорость, так сказать, убывания резко уменьшилась. Тех, кто послабее, уже похоронили, остались только те, кто чего-то стоит и от кого не так просто избавиться. Так что насчёт моего вопроса?

— Мы выразим нашу безусловную солидарность жертвам неспровоцированной агрессии, — торжественно сказал я.

— Только солидарность? — остро посмотрел он на меня. — Никакой военной помощи?

— Мы готовы обсудить с вами этот вопрос в любое время, ваше высокопреосвященство, — улыбнулся ему я. — Чтобы уточнить, кто именно является агрессором, а кто жертвой агрессии.

Кардинал мгновенно уловил намёк на новую сделку, с досадой покрутил головой и встал, будучи явно не в духе для продолжения разговора.

— Благодарю за уделённое время, ваше высокопреосвященство, — я тоже встал и поклонился.

* * *

— Всё-таки достроили, — хмыкнул Клаус, аккуратно складывая «Мюнхнер рундшау», доставленную утренней почтой. — Надо бы поздравить Оттона.

— О чём ты, милый? — рассеянно спросила Лада, изящным движением украшая джемом хрустящий тост.

— Собор Всех Святых в Мюнхене. Оттон начал строить его лет тридцать назад и денег туда ушло, как в бездонную яму. Там сменилось, наверное, с десяток подрядчиков, и каждый последующий воровал больше предыдущего. Он посадил в тюрьму кучу народа, трёх даже повесил, но ничего не помогло — как воровали, так и продолжали воровать. Последнее время Оттон об этом соборе даже слышать ничего не хотел, у него от этого сразу давление поднималось.

— Что ж тут удивительного? — заметила Лада. — Воруют все одинаково, что христиане, что язычники, особенно на стройке. Тем более, пока собор не освящён, бога там нет, а значит, воровать можно смело.

— Такая юная и такая циничная, — с ноткой осуждения заметил Клаус.

— Немного знаю жизнь, — слегка виновато ответила она.

— Что, приходилось сталкиваться? — с улыбкой спросил он.

— Меня один раз обокрали, вытащили кошелёк в лавке, — смущённо призналась Лада. — Вообще-то, я должна была сразу заметить, что ко мне в сумочку лезут, но я там сильно отвлеклась, и вору удалось его вытащить. Никому этого раньше не рассказывала, просто стыдно было. У Владеющей вытащили кошелёк — надо мной все знакомые смеялись бы, наверное.

— А дальше что было? — заинтересовался рассказом Клаус.

— Да ничего особенного, — пожала плечами Лада. — Забрала кошелёк обратно и переломала вору все пальцы на руках, вот и всё.

— И у тебя не было потом неприятностей со стражей?

— Стражники там почти сразу появились. Стояли и смотрели, как я вору пальцы ломаю. Ещё и комментировали.

— И они не стали вмешиваться? — с недоумением переспросил Клаус, от удивления забыв про чашку кофе в руке, из которой он только что собрался отхлебнуть.

— А зачем бы они стали вмешиваться? — удивилась в ответ Лада. — Вор был пойман на месте преступления, чему имелось несколько свидетелей. Я могла бы просто сдать его страже, но решила наказать его сама. Наказывала дворянка, наказание было соразмерным —