"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

вынул деревянные вставки. Отрезал рожок от среднего сидения и опустил луку. Затем занялся высокой задней лукой переднего сидения, снова выкинув вставки и расправив кожу. С помощью шила и бечевы он прихватил получившиеся куски кожи и отошёл, любуясь результатом. С помощью нехитрого вмешательства трёхместное седло стало двухместным, а ширина переднего сидения увеличилась достаточно, чтобы вместить не только человека его габаритов, но и кого-то покрупнее. Напоследок Нриз починил лопнувший привязной ремень заднего сидения и повернулся, чтобы окликнуть Кениру.

Оказалось, что времени зря девушка тоже не теряла. Она собрала все вещи и упаковала в плотный свёрток. Принесла котелок и топор Нриза, собрала остатки ремней и кожи, разметала лежанки, постаравшись придать поляне первозданный вид. Разумеется, со сломанными и ободранными деревьями сделать ничего не получилось, но теперь присутствие людей не так бросалось в глаза.

— Можем ехать, — сказал Нриз. — Нужно только набрать снарядов.

— Я уже сделала, — ответила Кенира и протянула ему обрывки своей сумки.

Нриз заглянул внутрь и к собственному удовлетворению увидел внутри пару пригоршней камушков. Несмотря на то, что они не были ровными, Кенира постаралась, выбирая более-менее одинаковый размер. В этом месте найти что-то получше не вышло бы даже у него самого.

— Неплохо, — кивнул он. — Когда наткнёмся на ручей или речку, нужно будет набрать голышей. А пока сойдёт и это.

Нриз помог рассовать вещи по седельным сумам, присмотрел подходящую ветку и вырубил рогатину, которую крепко прикрепил к седлу, убедившись, что торчащая палка не будет мешать седокам.

Он наклонился, поднял котелок и задумался: всё ли сделано, ничего ли не забыто, учтены ли все факторы? Несмотря на все старания Кениры, полностью скрыть следы пребывания не удалось. Да и тратить времени не стоило — главным их козырем являлась скорость. Он ничего не знал о преследователях, но если бы речь шла о земной погоне, то в ней обязательно бы использовались собаки. В мире Итшес существовали животные с нюхом и получше собак — вопрос заключался лишь в том, имелись ли они в распоряжении врага. К сожалению, средства, чтобы скрыть запах у Нриза отсутствовали, и с эти ничего не поделать.

Оставался последний вопрос, решение которого он откладывал до последнего. После получения Поводка Нриз стал хозяином самому себе. Но о том, чтобы получить настоящую свободу, пока на него действовало чужое принуждение, речи не шло. Было страшно. Страшно действовать самому, страшно принимать решения, страшно отказаться от такой удобной отговорки, как «я был вынужден». И более всего пугала возможность разорвать связь с Хозяином. Тем не менее, сделать это было необходимо. Ухватившись за котелок, словно за спасательный круг, Нриз твёрдо сказал:

— Приказ! Отменить все приказы, запреты и ограничения!

Поначалу ничего не произошло. Он чувствовал себя точно так же, как и минутой ранее. А затем… Словно человек, несущий тяжёлый груз так давно, что уже не замечает веса, сбрасывает его на землю, так и Нриз ощутил, что одни за другими исчезают путы, охватывающие его сознание, направляющие его поступки и мешающие ему делать то, что пожелает. Ему стало легче дышать, стоять, ходить и даже думать. Он будто за один раз сбросил пару десятков килограмм лишнего веса, словно притяжение планеты заметно ослабло. Он вдохнул полной грудью свежий лесной воздух и улыбнулся.

Вскоре улыбка увяла. Если запреты исчезли, то остался ли он верен Хозяину? Остался ли его верным рабом, либо же стал простым толстым стариком, не имеющим магии? Разорвал ли всё то, что связывало его с величайшим магом мира, или всё-таки остался собой? Существовал простой способ это проверить:

— Первая книга, которую я прочитал у Хозяина, называлась… — тихо прошептал он.

Слова застряли в глотке, вырываясь наружу только невразумительным сипением. Нриз громко рассмеялся. Приказы Хозяина абсолютны! Никакие жалкие распоряжения ни этого идиота Жорефа, ни его, Нриза, желания с ними не сравнятся! Теперь, оглядываясь назад, даже мысли о таких абсурдных вещах выглядели глупо — ведь само беспокойство о верности служило наилучшим доказательством.

Нриз опустил глаза на свои руки, крепко, до побелевших костяшек, сжимающих ручку котелка. Котелка с едой. Той самой едой, которую он так любит, которую готов есть в любое время дня или ночи. Которую он хочет есть и которую раньше ему не давали, несмотря на всё желание. Сильное желание. Такое сильное, что оно охватывало всё естество, превращаясь во всепоглощающую потребность. Противостоять которой не только не хотелось, но и не было ни малейшей возможности.

Нриз рухнул на колени, отшвырнул в сторону крышку котелка, запустил в остатки каши обе ладони и урча, чавкая и давясь, начал запихивать её себе в рот. Его не волновали ни вкус, ни запах, хотелось есть, пожирать, пока не останется абсолютно ничего, а потом найти ещё что-нибудь поесть, и ещё, и ещё. Жрать не переставая, не останавливаясь ни на секунду, досадуя, что требуется тратить время на поиски новой еды. Жрать, жрать, жрать!

— Нриз, с тобой всё в порядке? — прозвучал обеспокоенный голос Кениры.

Он инстинктивно повернулся и застыл, словно впервые её увидев. Смуглая гладкая кожа и огненно-рыжие волосы, сочетание, на Земле невозможное. Бесконечно длинные ноги, широкие бёдра и тонкая талия. Высокая грудь, преступно скрытая свободной блузой. Изящная шея. Прекрасное лицо, красиво очерченный рот с полными губами и ровными белыми зубами. Бездонные ярко-зелёные глаза. Нриз встал на ноги и сделал в её сторону пару неторопливых шагов, краем сознания отмечая неудобство из-за неожиданной тесноты в штанах. Эта сучка дразнила его, издевалась над ним и провоцировала! Вертела задницей и трясла сиськами! Ехала рядом с ним, ходила рядом с ним, спала рядом с ним! И за это существовало единственное наказание! Сорвать одежду! Принудить! Обладать!

— Нриз! — вскрикнула Кенира, когда одна рука схватила её за плечо, а другая сжала грудь.

Он рассмеялся. Она хотела помешать ему получить то, чего он желал больше всего на свете! Тщетно!

— Приди в себя! — жалобно сказала она. — Пожалуйста!

Мысль о неправильности происходящего безуспешно стучалась на краю сознания, нависала осознанием свершения непоправимого. Прилагая титанические усилия, он перевёл мозг в форсированный режим.

Мир цифр, формул и абстрактных понятий вспыхнул перед глазами, позволяя обдумать произошедшее, взглянуть с позиции отстранённого наблюдателя. Сразу бросилась в глаза неправильность и противоестественность поведения. Усиленно работающее сознание тут же нашло причины и выработало пути решения проблемы.

— Убрать все установки! — выкрикнул Нриз, крепко зажмурившись. — Исполнять только приказы, отмеченные словом «директива»! Последний