Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

– Четыре, может пять дней пути. Мы на запад сильно ушли.

«Значит, забрались в самый тыл», – думал я, прикрыв глаза.

Видя, что разговоры меня сильно утомили, мне дали ещё немного бульона и настойчиво рекомендовали поспать, но сон не шёл. Я лежал с закрытыми глазами и размышлял: «Целых две недели прошло, как обосновались в глубоком тылу. В штабе, наверно, с ума сходят, что нет ни известий, ни каких других признаков действия группы. Интересно, дошли отправленные в тыл гвардейцы или нет? Доставил ординарец донесение, и передали ценного пленного сенарца? Хоть бы как весточку подать, что живы, но не до этого. Надо выбираться. Укреплённый город нам не по зубам. Сгинем и толком ничего не сделаем, да и углубляться в тыл противника нерезонно. Как потом выбираться будем?! Значит, остаётся только одно — на восток. Обратно к линии фронта. Но где эта линия фронта? Может за эти недели она продвинулась к самой столице, а я тут лежу, прохлаждаюсь, не зная, что делать. Хотя, вряд ли. Зимой военные действия, а особенно крупные манёвры затруднены погодой. Это не на грузовиках ехать, а пешим, конным маршем преодолевать сотни километров. Не думаю, что кардинально сменилось расположение войск. Тогда остаётся придерживаться намеченного плана. Первый этап выполнен — мост через Пенху уничтожен. Второй пункт как раз склады, расположенные в Лисовне. Если гвардейцы не ошиблись, то до них примерно пять-шесть дней пути. Так что надо готовиться к выступлению, а то тут всю войну пролежу. Герой, понимаете ли! Как ранили, так сразу на полати, спать. Ладно. Попробую завтра вставать. Не нога ж ранена, а рука. Почему ходить-то не могу? Да, слаб. За две недели лежания мышцы отвыкли и начали атрофироваться, но это дело поправимое»…

– Господин лейтенант, вы б лежали! – под неодобрительное ворчание гвардейца я встал с кровати.

– Одежду принеси! – прикрикнул не столько на гвардейца, а на себя. Слишком оказался слаб. Голова кружилась, а когда доковылял до поставленного на полке небольшого зеркальца, так совсем потерял дар речи. Из небольшого кругляшка на меня смотрел чужой человек. Осунувшееся лицо, впалые щёки, заросший, с многонедельной щетиной… только и узнал себя по глазам. Они сохранили узнаваемость, но приобрели пронзительный, холодный взгляд. Тут же добавил:

– И воды, чтоб умыться и побриться!

На большее меня в этот раз не хватило. Упал на скамью возле стола и дрожащими от напряжения руками орудовал ложкой. Мясная похлёбка оказалась наваристая, с большими разварившимися кусками мяса, как понял — зайчатина. Съев половину, отодвинул в сторону. Не стоит нагружать желудок, пусть привыкнет к пище. А то, сколько на диете из воды и бульоне сидел.

– Черсин, пригласи лейб-капрала.

– Вы б доели. Не волнуйтесь, на всех еды хватает. Не голодаем. Даже запас вяленого мяса сделали, так на всякий случай. Ведь, понимаю, скоро в поход собираться будем. Вот окрепните, так и пойдём проклятых сенарцев бить!

– Об этом и хочу поговорить с ним. Где он?

– Секреты пошёл проверять. Скоро вернётся.

– Хорошо, где карта? Я пока посмотри, подумаю.

– Вот она. Её лейб-капрал пару раз брал, чтоб значит понять, где находимся, но и всем миром не смогли.

«Понятно, местных, из этих краёв — никого. Далеко ж забрались. Хотя, может это и к лучшему. В таком глубоком тылу нас точно искать не будут».

Я разложил поданную карту на столе и углубился в изучение. Выходило, что нам надо возвращаться на юго-восток. Но какой дорогой, через какие населённые пункты, и вообще, я не понимал, как мы так далеко забрались.

Вошёл Прокс:

– Звали, господин лейтенант?

– Звал, присаживайся. Подумаем вместе, что дальше делать. Сколько продуктов осталось, боеприпасов? Как обмундирование, исправно?

К вопросам капрал оказался готов и отвечал чётко, обстоятельно, делая акцент, что с обувью проблемы. Я сначала не понял, почему он пятый раз говорит, что износилась обувь, но потом не выдержал и позвал пару гвардейцев из тех, кто были свободны от работ.

«М-да», – рассматривая то, что называлось обувью, качал головой. Я даже не смог подобрать слов, чтобы описать то, чем стали солдатские ботинки. Подмётка оторвана, обмотана верёвкой и проложена тонкими прутиками. С такой обувью далеко не уйдёшь. Ноги мигом промокнут и мало того, и сотрёшь за первый километр до кровавых мозолей.

– У всех так? – отправив гвардейцев, обратился к лейб-капралу.

– У четверти состава. Но и у остальных не намного лучше. Кто ходит в дозор и на охоту, я приказал после смены меняться обувью. Больше никакой нет и найти негде. Даже сплести чуни не можем, не сезон, материала нет. Хотя люди опытные есть, могут сделать.

– Собери мерки со всех, даже у тех, у кого более менее хорошая. И себя не забудь.

– Это дело нехитрое.

– Вот и хорошо. Через пару дней пойдём обувь добывать. Сам говорил, разъезды каждые полчаса ходят. Так что у сенарцев возьмём.

– Так их всего двое, редко трое ходят. А нам почти на сорок человек надо.

«Проблема! Как же не подумал, – сокрушался я, делая поправку на перенесённую болезнь. – И тем более в серьёзное боестолкновение ввязываться не стоит, хоть и боеприпасов осталось достаточно, но, сколько нам ещё пробиваться к своим, и задача не выполнена»…

Целых три дня я занимался, истязая свой организм, восстанавливая физическую форму и всё это время думал, что делать дальше. Идти по тылам с разутыми солдатами, так в первом же бою или кто ногу подвернёт, или из-за никудышной экипировки не выполнит задание и тем самым всех подведёт.

– Вы б отдохнули, господин лейтенант, а-то, как истязаете себя, – неодобрительно следя за моими занятиями, изредка ворчал гвардеец Черсин.

– Уходить отсюда надо, а для этого нужно восстановиться, – ответил, продолжая отжиматься. – Лучше скажи, где раздобыть обувь? – спросил, не надеясь на ответ.

– Так на базаре, ил в сапожной лавке, где ж ещё?!

От очевидных слов я замер в положении: «Раз!». Ведь верно говорит гвардеец. Вот только мы в тылу, кто ж нам продаст или выменяет столько обуви разного размера и главное — на что? Денег-то нет. Хотя, может у меня в личных вещах и завалялось немного, но не думаю, что этого на всех хватит. И понятно, что попадаться сенарцам нам нельзя, и одновременно местным особо показываться тоже, но…

– Позови капрала! И вещи мои принеси, – мысль подкинутая гвардейцем казалась мне не столь утопической, но выслушав сформировавшуюся быстро идею, Прокс неодобрительно покачал головой:

– Господин лейтенант, не отпущу я вас. Да, все мерки собрал, но куда ж вы один? И