Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Переодевшись в одежду младшего сына, я с трудом отбился от причитаний верного гвардейца, что иду один, без него. Он соглашался стать и глухим, и немым, и слепым, лишь бы взял и его с собой. Но мой строгий взгляд охолодил пыл гвардейца Черсина. Только Прокс продолжал смотреть на меня укоризненно и тихо бурчал себе под нос о том, что негоже офицеру идти одному к врагу. Но перепоручать важную миссию я никому не решился. Зная язык, имея хорошую память, я больше смогу приметить, находясь среди сенарцев, чем кто из моих гвардейцев.

Ехали молча. О проблеме, с которой приходится пробираться в город, Занора я уведомил и тот обещал помочь, сославшись, если кто спросит, что на всю станицу дан указ старостой купить обувь, а что только мужской, так износилась.

Мы едва успели пройти быстрый досмотр и после небольшой мзды, нас пропустили в город, как ворота затворились.

– Успели! Доехали, господин, – выдохнул вспотевший Занор. Я боялся, что пока повозку досматривали и нас расспрашивали, его инфаркт хватит. Он так сильно раскраснелся, что только и мог, что глотать ртом воздух, словно выброшенная на лёд рыба. Пришлось отвечать на расспросы мне. На какие вопросы не знал ответов, помогал старший сын Занора — Михсо. Тот бодро рассказывал, что находится в повозке, для чего так много всего с собой взяли и почему прибыли ночью.

– Тут постоялый двор неподалёку. Не знаю, впустят ли нас, но не посреди площади же ночевать.

«Здравая мысль, отпустило беднягу», – ухмыльнулся, подав знак, соглашаясь с предложением Занора.

Я не выглядел на сына, а тем более на младшего из рода Томлисов, но придуманная легенда, что являюсь счетоводом станицы и направлен старостой не допустить излишних трат, показалась не только мне, но и остальным убедительной.

Подъехали к постоялому двору: огороженный со всех сторон массивным деревянным забором добротный деревянный дом в два этажа с пристройками, но ворота оказались закрыты. Мы уже отчаялись, что придётся ночевать посреди торговой площади, как ворота заскрипели и отворились. Выехала пара верховых, видимо, ночной патруль сенарцев. Хотели тихо развернуться и быстрее удалиться, но нас окликнули:

– Эй! Кто там ещё?

– По делам торговым, издалека! – выкрикнул продрогший на холоде Михсо.

– Заезжай. Сейчас работника пришлю, чтоб определил лошадей на постой.

В доме оказалось многолюдно. За каждым столом, чуть ли не на каждой лавке, сидели люди. В тусклом освещении сразу бросилось в глаза, что все они в форме сенарской армии. Занор впал в ступор и меня, если честно, тоже покоробило от обилия военных, но подошедший слу́жка пояснил:

– Проходите, почти все комнаты свободны. Постояльцев нет. Если хотите откушать, то слева в углу один стол свободен.

– А… — только и протянул Занор. Не думал, что такой крупный, с виду сильный мужчина будет впадать в ступор в экстренных ситуациях. Но здесь не в телосложении дело, а в характере. Что с него взять? Мирный человек. Всю жизнь только и знает, что работает, выполняет волю энца или старосты. Я, если на чистоту, поняв его характер, сильно удивился, как староста отправил такого добродушного, неспособного к принятию в экстремальной ситуации быстрых решений человека с такой важной миссией? Может, выбора не было?

– Не волнуйтесь. Нам разрешили принимать постояльцев, конечно, не столько, как раньше, но всё-таки. Оставили всего пять комнат и все они пусты, остальные заняты, – служка покосился на сенарцев, – но и эти пять комнат постоянно пустуют. Очень мало приезжих, так что, располагайтесь. Сколько комнат подготовить?

– Две комнаты, – тут же ответил и протянул два кентария. – Это задаток. Полностью рассчитаемся при отъезде. Из еды, есть что горячее?

Служка принялся перечислять, а Михсо блаженно заулыбался. Он в своей глухомани о таких блюдах и не слышал, чего только стоила гороховая каша с обжаренным луком да с сочной бараниной. Ведь горох на севере Империи очень до́рог и не каждый мог его себе позволить.

– Мы с сыном отужинаем в комнате, – прервал перечисление блюд Занор, а я благодарно кивнул.

От множества блюд у меня, прям, слюнки потекли, а желудок стал лихорадочно сокращаться. В лесу, чем питались? Мясом: крольчатина, оленина и всё. Правда, в разном виде: то жареная, то тушёная, то варёная. Скудные запасы крупы давно закончились. Мясо конечно сытный продукт, но на одной белковой пище долго не протянешь. Нужны и углеводы: каши, хлеб.

Эх, как я соскучился по хлебу! Чёрному, ржаному, а когда узнал, что есть ржаные лепёшки, так заказал себе четверть дюжины штук, поразив своим аппетитом скромного служку.

По желудку приятно растекалась тёплая пища, придавая сил и одновременно клоня в сон. Я изволил отобедать и под изумлённые взгляды хозяина постоялого двора съел всё, что принесли. Не скажу, что объелся, так как старался есть медленно, прислушиваясь к разговору сидевших в зале сенарцев, но до меня долетали только обрывки фраз, из которых понять что-либо у меня не получалось и я наслаждался пищей.

«Надо пару мешков крупы и немного лука купить, если деньги останутся. На всех разделим, и не тяжело будет нести, а то, сколько ещё по тылам нам ходить? Охотой не всегда прокормиться сможем», – вставая с места, сделал для себя пометку в голове.

Проходя мимо одного из столов, где сидели, видимо, офицеры, чуть притормозил.

– …я тебе говорю. Где-то в наших краях батальон канторийцев ходит. Мост уничтожили, офицера в плен взяли, хорошо, что отбили. Что качаешь головой, не веришь?! Так завтра утром у капитана спроси. Он лично видел разрушенный мост…

«Вот и хорошо! Слухами полна земля! Смотришь, и бояться начнут по вечерам из домов выходить, а то, ишь как устроились!» – радовался распространению слухов, не сразу обратив внимание на важную деталь.

Поутру меня разбудил Занор:

– Пора. Комендантский час закончен. Нужно дальше ехать.

– Куда дальше, мы ж в городе?! – не понял спросонья.

– Так в торговые кварталы. Сначала продать, что велено старостой, потом купить, что велено старостой и… — Занор многозначительно замолчал.

– Понял-понял. Вот, возьми лиру. Думаю, этого хватит расплатиться за ночлег и за обед, даже останется.

– Обижаете. Уплачено. Вы только, это… энцу ничего не говорите, если вдруг встретите. А мы уж, верно вы подметили, придумаем, что сказать.

По городу ехали не спеша. Это я попросил, чтобы имелась возможность осмотреться, но ничего интересного из созерцания окружающей обстановки не заметил. Бросалось в глаза большое количество патрулей, но праздно шатающихся солдат и офицеров не заметил. Местные жители