Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

– Договорились, – согласился с Занором, хоть и много пробелов имелось в придуманной истории.

Расставались долго. На людях Занор давал мне наказ: дождаться, когда сделают какую-то штуковину в кузне на другом конце города и никуда отсюда не уезжать. Так как через день-два приедет сам староста и строго спросит, где изготовленная фигня, которая так нужна в хозяйстве. Мне оставалось только кивать и, опустив голову, словно провинившийся работник, смотреть в землю.

Ночью долго не мог уснуть, мысли смешались. Я всё думал, как так получилось, что этот пленный сбежал. На нерасторопность и плохую выучку своих гвардейцев даже не думал. Оставалось только то, что это мы не смогли сбить со следа и увести преследователей за собой. А ещё доносившийся снизу из зала шум веселящихся сенарцев, просто бесил. Ещё б чуть-чуть и не выдержал, спустился вниз и надавал по их холёным лицам своим кулаком, но сдержался.

Проснулся рано и прям у выхода из снятой комнаты, лицом к лицу, встретился с сенарцем. Хотел, не привлекая внимания, пропустить его. Всё-таки пьян и мало ли, что ему взбредёт в голову. Но наши взгляды встретились, и я узнал в дышащем перегаром офицере пленённого капрала Ехонса.

Глава 8

Прямой в челюсть, и едва успеваю подхватить потерявшего сознание.

Узнал он меня или нет, не знаю, но я заметил, как расширились его глаза от удивления, и мне ничего не оставалось, как его вырубить и затащить в свою комнату. Едва успел запереть дверь, как услышал:

– Всё-таки не ошибся. Как голова болит! Офицер, дай воды!

Обернувшись, на мгновение замер. Ехонс сидел на полу и держался за голову. Как он быстро пришёл в себя?!

– Воды принеси, говорю. Знаю, что понимаешь меня. А лучше вина.

То, что я понимаю сенарское наречие — очевидный факт. Во время допроса я с ним именно на сенарском языке и разговаривал. Но хладнокровие и наглость этого человека меня в очередной раз удивила.

– Не смотри так. Знаю, если б хотел убить, то давно б убил. Хочешь задать вопросы, так принеси вина и поговорим. Ну и удар у тебя, лейтенант! Челюсть до сих пор болит.

– Ты кто? Почему в офицерской форме?

– Принесёшь вина? Ладно. Хоть воды дай. Посидели мы вчера что-то больно хорошо.

– Ты не ответил.

– Кто я? Так ты знаешь. Я — Ехонс Варати. Только не капрал, а лейб-лейтенант по особым поручениям Его Императорской секретной службы. Следовал для проведения инспекции, но не доехал. Вот так-то.

Я протянул ему свою флягу. В комнате, где ночевал, кроме кровати и шкафа ничего нет. Даже стола или ещё одного стула.

– Благодарю, – жадно отпив, протянул мне обратно флягу Ехонс. Удивительно получается. Смотрю на пленного и не вижу в нём ни страха, ни мольбы о пощаде. Даже проникся уважением к этому солдату, с честью выполняющему свой долг.

– Как ты освободился? Где мои люди? – этот вопрос меня больше всего интересовал.

– Повезло. А что с твоими людьми, не знаю. Рассказывали, был бой, кого убили, кое-кто смог уйти, но это случилось позже. В это время я уже был далеко. Не смотри на меня так. Нечего спать на посту! Убивать какого-то молодого солдата я не стал. Ударил, да, сильно, но думаю, что не убил. Потом по своим же следам пошёл назад. Меня никто не преследовал. Блудил почти целый день, пока не вышел на дорогу, где меня и нашли. Я ответил на твой вопрос. Теперь ответь и мне. Кто ты? У тебя идеальный выговор. Я не знаю, где, в какой префектуре так чисто говорят. Даже в столице редко встретишь идеальное произношение. Только не надо говорить, что с детства обучался у лучших учителей. Этому не обучаются, потому что учителей нет. Этому учит жизнь. Ты урождённый сенарец?

– Нет. Я не сенарец. Можешь мне не верить, но я действительно обучался у лучших учителей, какие были доступны, – в этом я почти не соврал. С абсолютной уверенностью ИнАУ является лучшим учителем, которого только можно представить.

– Жаль. Я-то думал, что ты подданный Сенарской Империи и хотел предложить тебе прощение и…

– Ты не первый мне это предлагаешь, думаешь, я соглашусь?

– И кто тебе ещё предлагал? Я говорю от имени Императора. Знаешь, секретная служба имеет обширные полномочия и моё звание, если привести к общевойсковому, приравнивается к штабс-капитану.

– Впервые предлагал перейти на вашу сторону генерал Фок Генс.

– Этот предатель?! Потерявший честь, не выполнивший приказ, сдавшийся…

– Он не сдавался, а вёл себя достойно, как подобает офицеру… И это я его захватил.

Повисла пауза. Через дверь слышались шаги и голоса. Искали Ехонса. В дверь постучали.

– Это меня ищут, – тихо произнёс Ехонс, а потом громко, чтобы услышали за дверью, произнёс, – я здесь! Принесите вина!

Стук прекратился, а я подобрался, намереваясь броситься на Ехонса.

– Открой дверь, – вставая с пола и усаживаясь на кровать, произнёс Ехонс, – нам есть о чём поговорить.

«С двумя, тремя, может, и справлюсь, но как потом выбраться?» – думал я, приближаясь к двери. Спиной к сенарцу не стал поворачиваться, а внимательно следил за его движениями. Мельчайший повод и тогда…

– Дружище! – в дверь ввалился офицер с двумя бутылками, – мы тебя обыскались! А ты тут спрятался!!!

– Оставь нас! – резко бросил Ехонс, а когда тот попятился назад, продолжил, – куда пошёл? Бутылки оставь!

Сидели на полу в тишине, делали мелкие глотки каждый из своей бутылки и молчали. Сложилась патовая ситуация. Я не прорвусь через полный сенарцами этаж и тем более не выйду из города, а Ехонс хотел жить и понимал, что он первый на очереди покинуть этот бренный мир.

– Я не могу тебя отпустить — присяга.

Понимающе кивнул в ответ. Хоть какой-то разговор завязался. Уже обдумывал вариант выпрыгнуть из окна, всё-таки не так высоко, всего второй этаж, но как прорваться через двор? И что делать дальше? Бегом до выезда из города? Не успею. Поднимут тревогу, и первый же патруль меня обнаружит, а если не будут церемониться, то и подстрелит.

– Дам тебе пару часов, но не больше. Сейчас мы поругаемся, ты ударишь меня. Хотя, нет. Будет шум, и его услышат.

– Лучше нам выйти вместе, – предложил, смотря в глаза сенарцу. Как он не хотел умирать! В нём боролись чувство долга, верность присяге, но и жажда жизни, – а потом расстанемся. Я тебя свяжу и оставлю где-нибудь.

– На улице патрули. Быстро найдут, – не согласился сенарец.

«Верно. Куда его спрятать? Оставить посреди