Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

нему вплотную и, глядя снизу вверх, улыбнулась той самой улыбкой, перед которой, кажется, не мог устоять ни один мужчина в двух мирах. — Я спала большую часть своей жизни, живя так, указывали мне другие. И я не для того спасала Хельгард, чтобы пропустить праздник, который сама же и придумала. Тем более, — я покосилась на подарки под елкой, — мне очень интересно, что там внутри.

Он смотрел на меня долго, тяжело, словно взвешивая все “за” и “против”. Потом его плечи чуть опустились, и он закатил глаза — с такой выразительностью, что я едва не рассмеялась вслух.

— Неугомонная, — выдохнул он, качая головой. — Ты просто неугомонная женщина.

— А ты только это понял? — фыркнула я, хватая его за руку и таща к двери. — Давай, шевелись, у нас мало времени! Мне нужно переодеться, причесаться, и, кое-что подготовить!

Он шел за мной покорно, как огромный дракон, которого ведут на поводке, и только тихо ворчал себе под нос что-то на драконьем наречии, что, судя по интонации, означало нечто вроде: 

“И зачем я только ввязался в эту историю”.

Но руку мою не отпустил.

В коридорах замка уже слышался приглушенный гул — слуги заканчивали последние приготовления, где-то звенела посуда, пахло сдобой и хвоей. Из открытых окон доносился детский смех, и на миг я зажмурилась, вдыхая этот воздух, полный жизни и обещания.

Мы шли рядом, его пальцы переплетались с моими, и я чувствовала, как браслеты на наших запястьях мерцают в такт — ровно, спокойно, уверенно.

— Знаешь, — сказал Рикард, когда мы свернули в коридор, ведущий к моей временной комнате, где хранились новые наряды, — я, кажется, начинаю привыкать.

— К чему?

— К тому, что моя жизнь отныне состоит из сплошных сюрпризов, — он покосился на меня, и в его глазах плясали те самые искры, от которых у меня внутри все переворачивалось. — И, кажется, это не так уж плохо.

Я хотела было съязвить в ответ, но вдруг поняла, что не могу. Потому что он был прав. И потому что, глядя на него, на эту елку в углу, на эти коробки с лентами, я вдруг почувствовала то, чего не чувствовала уже очень, очень давно.

Ощущение, что все, наконец, будет хорошо.

— Рикард, — сказала я, останавливаясь у двери.

— М-м?

— Спасибо, что подождал.

Он не ответил. Только наклонился и поцеловал меня в лоб — легко, почти невесомо, но так, что у меня перехватило дыхание. 

— Торопись, — сказал он, отстраняясь, и в голосе его снова зазвучала командирская нотка. — Четыре часа — это не так много, как кажется.

Я кивнула, скрывая улыбку, и скользнула за дверь, оставив его стоять в коридоре с таким видом, будто он только что совершил самый трудный подвиг в своей жизни.

А на ожившие земли Хельгарда медленно опускался зимний вечер, и где-то вдалеке зажигались первые огни праздничных костров.

Глава 35

Галина

Пока я наряжалась в своей временной комнате, служанки сновали туда-сюда, то и дело постукивая в дверь с вопросами: какую ленту лучше повязать на перила, где поставить столы для угощений, хватит ли всем места в главном зале. 

Я отвечала, на ходу затягивая шнуровку изумрудного платья — того самого, что заказала в ателье, с серебряной вышивкой по вороту и рукавам. Ткань мягко струилась по фигуре, а в отражении зеркала на меня смотрела женщина, которую я едва узнавала. 

Молодая, с горящими глазами и легким румянцем на щеках, она улыбалась так, будто знала какую-то прекрасную тайну.

— Госпожа, — служанка робко заглянула в дверь, — хозяин велел передать, что гости уже собираются в главном зале, и если вы не спуститесь через четверть часа, он сам поднимется вас искать.

— Передай хозяину, — я поправила серебряную нить в волосах, — что если он посмеет подняться сюда до того, как я буду готова, он не получит свой подарок.

Девушка хихикнула и убежала, а я сделала последний глубокий вдох, провела ладонями по юбке, разглаживая складки, улыбнулась и вышла в коридор.

В главном зале было шумно и людно. У дальней стены столы ломились от яств — Марта превзошла саму себя: заливная рыба, запеченные поросята, пироги с разными начинками, горы пряников и, конечно же традиционные новогодние блюда с земли.

Я вошла в зал, и шум будто бы притих. Первым меня заметил Рикард. Он стоял у камина, в парадном кафтане темно-зеленого цвета, расшитом серебром, волосы аккуратно зачесаны, щеки выбриты. 

Он смотрел на меня так, будто видел впервые, и в его золотистых глазах отражались все огни зала. А потом он улыбнулся — той самой редкой, искренней улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивалось.

— Лина, — сказал он, подходя и протягивая руку, — ты прекрасна.

— И ты неплохо выглядишь для дракона, который недавно победил вселенское зло, — ответила я, вкладывая ладонь в его.

Он тихо рассмеялся, и этот смех разлился по залу, словно сигнал. Все обернулись, заулыбались, и праздник начался по-настоящему.

Сначала мы сидели за столами, и я рассказывала гостям о земных новогодних традициях — о елке, о Деде Морозе, о том, как мы наряжались в костюмы и водили хороводы. 

Паулина слушала, подперев подбородок рукой, и в ее глазах стояли слезы — то ли смеха, то ли ностальгии. Марианна тут же предложила устроить хоровод прямо сейчас, и Фрея, недолго думая, вытащила на середину зала перепуганного Дариана.

— Ничего, — крикнула она, — у нас в роду все отлично танцуют! Ты, главное, не наступай мне на ноги!

Мы высыпали на середину зала, и я с удивлением обнаружила, что Рикард не просто умеет танцевать, а делает это с той же уверенностью, с какой держит меч. 

Он вел меня в хороводе, кружил, прижимал к себе, и я чувствовала себя девчонкой, впервые попавшей на бал. 

Дети визжали, взрослые смеялись, и даже суровый Аластор, кажется, позволил Марианне увлечь себя в общий круг.

В двенадцатом часу мы вышли на улицу, чтобы прослушать двенадцать ударов колокола, который Марианна затребовала установить на одной из башен. 

“Какой Новый год без курантов?”