Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

до простых валлонов, когда-то служивших лирнам, но все общались, как равные. Жизнь в горах трудна и полна опасностей, нас было немного, и мы сами, своими руками, создавали для себя комфорт. Каждый должен был трудиться, и особым уважением пользовался тот, кто больше других умел. Все знали, что я и мой двоюродный брат Вильдур – прямые потомки правителей Линдорна, но мы играли, учились и работали вместе с остальными детьми, и за шалости нам доставалось так же. Даже больше. Я вечно что-нибудь придумывал и всех на это подбивал. Я и там был гораздо сильнее большинства своих ровесников – ведь я чистокровный лирн. Я с семи лет ходил на охоту, ловил рыбу. В девять мог один освежевать крупного турна и снять шкуру. С восьми лет я помогал дяде и двоюродным братьям в кузнице, сам чинил и точил своё оружие.

– У вас было железо?

– Да. Мы добывали руду в той же долине, что и белый камень. Сколько я себя помню, я вечно что-то придумывал и мастерил. Из глины, из камня, железа… Посмотри на мои руки, Гинта. Я, конечно, и в Эриндорне постоянно делаю модели дайверов, но эти мозоли… Они у меня очень давно, с раннего детства. Мы там никогда не сидели без дела. Старики и маленькие дети, в общем, те, кто уже или ещё не мог охотиться, собирали травы, цветы и ягоды. Многое их этого шло на изготовление лекарств. Пенной травой мы мылись. А моя прапрапрабабка Вильемина изобрела душистые моющие масла. Их делали из перетопленного животного жира, пенной травы, разных цветов и чего-то ещё. Я знаю и умею далеко не всё из того, что у нас там знали и умели. Я же был ещё ребёнком... Помню, что из ягод, что росли в долине, вкусным был только квир. Таввигу вообще не ели – такая кислятина. Зато она использовалась для изготовления яркой голубой краски, которой женщины красили ткани.

– А ткани делали из шерсти турнов?

– И турнов, и айгов, и линков, и сарванов… И даже из птичьего пуха. Линки немного крупнее домашних галов. Они ловко лазят по скалам и промышляют тем, что разоряют птичьи гнёзда. Шерсть у них очень мягкая, и из неё получаются тончайшие ткани. Сарваны – очень опасные хищники. Они меньше харгалов, зато куда свирепее. Живут они высоко в горах, потому что любят холод. В нашей долине летом тепло, хотя и не так, как здесь, внизу. Из-за турнов сарванам приходится спускаться на горные пастбища. Тут-то мы их и караулили. Охотились на них из-за шкур. У сарванов длинная, густая шерсть, а подшёрсток – как пух. Женщины вязали из него тёплые вещи. На сарванов в основном зимой охотились... Ну ещё поздней осенью и в начале весны, когда у них шкуры совсем белые. Получалась белоснежная ткань. На ней очень красиво смотрелись голубые узоры. Белое с голубым – моё любимое сочетание цветов. Помню, как кузина Вельда вышивала на моей куртке харгала… Владыки Линдорна любили одеваться в белое с голубой отделкой, у их гвардейцев и матросов были бело-голубые формы. Мы, лирны, всегда любили эти цвета. И там, в горной долине, у каждого обязательно были белая туника и белая куртка с голубой фигуркой харгала на груди. Мы чтили этого зверя, который привёл наших предков в царство горных озёр. У харгалов прекрасные шкуры, но мы никогда на них не охотились. Многие считали причиной гибели моих родителей то, что отец убил самку харгала. Вообще-то он нечаянно это сделал. Он стрелял в турна, а харгалиха, которая выследила того же турна, в этот момент прыгнула на него из засады, и стрела подала в неё. Осмотрев убитую самку, отец понял, что у неё должны быть детёныши-сосунки. По её следам он отыскал логово и действительно обнаружил там детёныша, ещё почти слепого. Он принёс его мне... Вернее, её. Это и была Лайда. Я кормил её молоком айги. Мы не любили разводить скот, но на всякий случай всегда держали небольшое стадо айгов. За то время, пока мой народ жил в горах, было несколько случаев, когда подбирали и выращивали осиротевших детёнышей харгалов. Даже самые сильные хищники иногда гибнут на охоте – рога и копыта турнов тоже опасное оружие. Ну а хангов мы постоянно приручали. Они помогали нам охотиться. Моя предки в Валлондоле боялись хангов, а эти птицы, между прочим, неплохо поддаются дрессировке. Мои родители погибли на охоте вскоре после того, как отец принёс мне маленького харгала. Они сорвались в пропасть. Мама оступилась, отец пытался ей помочь… В общем, я сразу потерял их обоих. Мне тогда шестой пошёл. Меня воспитали дядя Гильмар и тётя Лорна. Гильмар был старшим братом моего отца и вообще старшим в нашем роду. А его жена Лорна была двоюродной сестрой моей матери. Отца моего звали Гильвед, а мать Линна. Она была очень красива и походила на Амниту. Мне всегда казалось, что Амнита мне кого-то напоминает. Айнагур, ещё когда пудрил мне мозги, говорил: «Что тут удивительного? Она же была твоей супругой!» А я смотрел на неё и чувствовал, что привязанность, которую я к ней испытываю, совсем иного рода. Кажется, до Диннара это наконец дошло.

Эрлин улыбнулся, но тут же снова стал серьёзным.

– Лорна тоже была красива, хотя и не так, как моя мать, но главное – она была очень мудра. Я считал её колдуньей, ведь тогда я не знал, что такое настоящее колдовство. Но она действительно кое-что умела, даже диурин могла зажечь. Лорна была искусной врачевательницей, лучше всех разбиралась в целебных травах, а головную боль и боли в суставах снимала наложением рук. Она обучала меня грамоте. Я прочёл с ней почти все книги, которые Вальг, сын Ральда, захватил с собой, покидая Белый замок в конце войны с Эриндорном. Как ни странно, эти книги уцелели, когда гвардейцы абеллургов взорвали его дом в горном селении. Правда, некоторые обгорели. Вальг взял их с собой, когда лирны отправились искать пристанище в глубине гор, хотя многие считали, что в такой ситуации книги – лишний груз. Вальг сказал: «Мы не вправе забывать прошлое нашего народа, иначе боги откажутся от своих потомков. Он был прав. В этих книгах история Валлондола, всех его лимнов. Одни «Хроники Линдорна» двенадцать томов. Там рассказывается о правлении каждого лимнарга. Некоторые записи сделаны самими правителями. Последняя – рукой Гурда, за день до его гибели. Там стоит дата.