"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

Ветер? Да, Ветер… Так меня и назвала тётка. Не знаю почему, но мне нравилось данное слово. Но был ли свободен на самом деле? Конечно же, нет.

— Что тебе даст мой ответ? — сухо отозвался я, медленно разлепляя глаза и тотчас замечая на краю периферического зрения силуэт Опустошителя. — Мне лично кажется, что ничего.

— Разве… ты не осознаешь, к чему всё идёт? — чуть ли не задыхаясь от возмущения, удивилась женщина, расширив глаза. — Ты… ты же разрушаешь хрупкий баланс, который держался тысячелетиями между оберегами и пантеонами. Ты же вестник хаоса и раздора, Ранкар! Твои действия, твои слова… Да даже твои мысли губительны для нашего мира! Ты несешь разруху для него. Ты уже и сам догадываешься, что сейчас кроме небожителей никто не в силах тебя остановить. Так почему ты просто не уйдешь? Почему ты не можешь проявить добродушие к моему миру и простить их? Что тебе даст поединок с богами? Что ты хочешь явить нашему миру? — с тяжелым сердцем выпалила та, но вот следующие слова дались ей со вселенским трудом. — Ты представляешь, что может начаться, если хоть один из богов падёт под твоим клинком? Нашей же реальности может наступить конец!

— Уйти? Добродушие? Простить? — нахмурился озадачено я, повторяя слова служительницы, а в груди тотчас заклекотала боль и гнев, но не мои, а Руны. — Ты предлагаешь мне простить твоих господ? Простить их алчность, злобу, жадность и страх? Простить смерть ни в чем неповинных людей? Ваш хвалённый хрупкий баланс, Вивиан, построен на крови и костях других людей. Так почему я должен прощать? Почему я должен нести доброту? Почему её должен нести я, а не твои господа? Почему они не отступили, когда могли? Почему они не простили⁈ Ты спрашиваешь, чего я хочу? Я хочу добиться той сраной справедливости, о которой повсюду вещают храмовники Темиды! Я хочу явить миру горькую правду существования ваших идолов. Пусть весь мир увидит, что наказание ждёт любого, кто проливает кровь и разбрасывается невинными жизнями. Я докажу людям, что бессмертных не существует. За всё в этой жизни необходимо платить, Вивиан. А вашей реальности либо и вправду придёт конец, либо она начнет всё с чистого листа.

— Но ты же тоже обязан будешь заплатить за то, что сделал, — с болью прошептала Ведьма. — Ты же просто продолжишь питать весь этот круг ненависти и злобы. Кара постигнет и тебя!

— Да, ты права. Кара постигнет и меня тоже, — улыбнулся расслабленно я, глядя той в глаза, и от моей улыбки Вивиан стало не по себе. — Но моя кара будет для меня не болью, а избавлением. И придти эта кара может гораздо быстрее, чем ты можешь себе представить. Все считают меня монстром, и так, скорее всего, есть и будет на самом деле, но чудовища бывают разные. По крайней мере лично я в это верю.

— Во имя Небес, Ранкар, я заклинаю тебя — остановись! — взмолилась вдруг отмеченная, пододвинувшись ко мне чуть ближе. — Миновало почти четыре тысячи лет. Пусть прошлое останется в прошлом. Ты же можешь, Ранкар! Можешь, я знаю! Имания и Дэймон верили в тебя. Верили, что ты сумеешь стать великим человеком. Так стань им! Стань миротворцем!

На все заявления женщины я лишь грустно усмехнулся и отрицательно покачал головой:

— Зря ты о них вспомнила. Очень зря. Однажды один старик мне сказал: «Без прошлого не существовало бы будущего». И я склонен с этим согласиться. Так что нет, я не буду останавливаться. Считай, что процесс более необратим.

— Если падёт хоть один оберег, то погибнет много разумных, Ранкар, — с горечью прошептала та, чуть ли не вплотную приблизив своё лицо к моему. — Разве тебе их не жаль? Разве ты не понимаешь, чем всё может обернуться?

— Вивиан, знаешь ли ты сколько лет было дочери Веритас, когда ей пришлось взять в руки одну из Рун Древних, чтобы защитить свой народ? — тихо поинтересовался я.

Подобный вопрос заставил женщину оторопеть и впасть в ступор, но против воли та неуловимо кивнула:

— Сколько ей было?..

— Четырнадцать, — нехотя признал я. — На тот момент ей было четырнадцать лет. Девочка. Дитя. Всего-навсего невинный ребенок. Ребенок, который не побоялся взять на себя тяжкую ношу. Дитя, не побоялось встать на защиту собственного народа. Ты назвала меня вестником хаоса и раздора, и я готов принять такое бремя, Вивиан. Если ребенок, хоть и с грозным оружием в руках не испугался встать на пути у твоих господ, то почему должен стоять в стороне я? Сёстры моей подруги погибли от рук и действий оберегов, и я даже не подумаю никого прощать. Думаю, ты должна быть благодарна за то, что я не стал лить кровь гораздо раньше. Поступи я так, как поступили в прошлом боги, и Вечное Ристалище уже давно пылало бы, а счет загубленных жизней исчислялся бы десятками миллионов.

«Спасибо, мой разоритель, — печально сглотнула Истра. — Спасибо тебе за всё, что ты делаешь и говоришь».

— Пути назад не будет? — с отчаянием осведомилась Кристальная Ведьма, обреченно понурив голову.

— Увы, Вивиан, но я…

Протест вдруг тихо запульсировал и корабль тотчас неожиданно тряхнуло, а последние слова так и не покинули моего рта. Защитный барьер, что окружал судно пошел рябью. Прямо сейчас кроме густых облаков в радиусе нескольких десятков метров ничего не было видно, но вот дрожь защитного массива твердила о том, что снаружи происходило нечто странное.

Через пару секунд корабль тряхнуло гораздо сильнее и по округе раздался рёв сигнальных сетей. На палубе кроме нашей группы никого не было. Весь персонал находился внутри. Но к этому времени Эйсон, Тэйн и Илай уже находились на ногах. Сиана и Кайса, потные и угрюмые, покончив с занятиями на тренировочной площадке, хмуро глядели по сторонам в поисках недругов. Обстановка хоть и накалилась, но никто не паниковал.

Третий враждебный удар, который был сильнее предыдущих пришелся на нос судна. Сокрушающая атака стихии ветра за долю секунды полностью обрушила щиты, а ударная волна разметала в стороны злополучные облака и увиденное зрелище меня ничуть не удивило, ведь именно среди облачной завесы и скрывались нападающие.

Наверное, многие могли счесть это настоящим воинством света, но Тэйн был в корне не согласен с таким умозаключением. Судя по всему, встреча с родственниками пришлась тому не по душе.

— Явились-таки! — сплюнул презрительно он, оглядываясь по сторонам. — Долго что-то…

— Мы никому не