Всадник на белом коне 1-3 - Юрий В. Морозевич

Сип перевел взгляд на внимательно прислушивавшегося к беседе Мэтта и произнес:

— Даем тебе шанс мирно разойтись с нами на ближайшей площадке. Заплатим столько, сколько и за многорейсовый год не поимеешь. Я же прекрасно знаю, что «Дарк-2» способен сесть даже на неподготовленный грунт.

Коммодор одобрительно кивнул. Деньги — ветер, сегодня есть, а завтра... В то время как свобода...

— Нэ смэшно, — серьезно ответил бас.

— Пойми, алиби тебе обеспечено, — продолжал убеждать Сип. — В жизни каждого пилота должна быть хотя бы одна несмешная влипуха. И оправдание у тебя есть: обе турбины таки юзят, авторегистраторы это непременно отметят. Ну, в крайнем случае, шасси сломаешь... А вот заработанной валюты тебе хватит на покупку новой модификации «Дарка». Тебя устроит «Dark-4DW»?

— С запасным комплектом турбин, — расщедрился Мэтт. — Тайна финансовых операций обеспечена. И вам, и нам это в жилу.

— Нэ смэшно, — повторил шеф-пилот. — Мы сядэм на грунт, высадим вас... а нас потом в этот грунт и зароют. Или нэт, еще проще: по традиции, просто сбросят с нэбес в Ожемба-Томбо... тут нам и могила...

— Ожемба? — переспросил Мэтт, хмуря лоб. — Что за хрень?

— Что-то из региональной географии, — припомнил Сип.

— Ха! — произнес бас. — Дэлаем вывод: с Ожемба вы еще слабо знакомы. Повэзло вам, финансисты-социалисты. Плохое мэсто для знакомства, очень плохое... Как раз сэйчас мы идем над Ожемба-Томбо. Сожалэю, что вы нэ видитэ этого своими глазами.

Сип и Мэтт смолчали в надежде на получение более точной информации. И она немедленно последовала.

— Ожемба сэйчас блэстит под нами как тысячи битых зэркал, — уточнил бас. — Тысячи заболоченных пойм на всем пространствэ по срэднему тэчению вэликого Гонго. Одним взглядом нэ окинуть даже с такой высоты! Когда вот так смотришь, в головэ стучат ритмы там-тамов!.. Тысячи квадратных миль мэлких озер и болот в нэпроходимых джунглях! И что существэнно: на каждую милю — тысячи аллигаторов! А погода? О-о-о... нэчто особэнное. Частые грозы с потопными ливнями... Так что, какой там «Дарк»?! Фламинго сэсть нэ рискнет...

Ода в честь аномально обводненного региона непозволительно затянулась. Сип слушал, крепко сжав сухие, шершавые, словно пемза, губы и мечтал лишь об одном: свернуть шею новоявленному барду-садисту. Однако озвучить угрозу все-таки себе не позволил.

Одиозное воспевание мегаобъемов питьевого ресурса возбудило крутые эмоции также в обезвоженном до опасных пределов мозгу коммодора. Страшно оскалясь, Мэтт скрестил на груди мускулистые руки с добела сжатыми кулаками.

«Базару конец!» — понял Сип, кивнул, но поднял палец, испрашивая еще одну, последнюю минуту. Мэтт медленно опустил руки, однако кулаки так и не разжал.

— Фламинго, может быть, и не сядет, — заявил Сип, — а вот лично тебе, мсье болотный пилот, все-таки придется рискнуть. Иначе приземление нашего общего борта случится в стиле грубого принуждения.

— Это как? — полюбопытствовал бас.

— Аккуратным подрывом выбьем штыревые замки всего в двух местах пазов пандуса. Как «Дарк» поведет себя на глиссаде с такой тяжело отвисшей задней челюстью? Объяснять надо?

— Нэ надо. Лучше объясни мнэ: как в момэнт капотирования нашего общего борта вы надэетесь уцелэть?

— Можешь мне поверить: в этот момент наша проблема полностью перестанет тебя занимать, — деликатно напомнил Сип.

— Она совсэм нэ занимаэт мэня, — парировал бас. — Как только ваш чернокожий носитэль взрывчатки утром сдал всэ тюбики брыз-гэля охране — так и нэ занимает. Мнэ интэрэсно другое: что «отлэпите» вы де-юрэ на очень вэский мой аргумэнт?

Мэтт немедленно адресовал говорилке неприличный жест, а затем дал знак доставить к месту переговоров огнетушитель. Красно-желтый «аргумент» коммодора был тяжел, но, к сожалению, против «вэского аргумэнта» пилота никакого веса де-факто не имел.

Сип, задумчиво наблюдая за развернувшейся вокруг деятельностью, спросил:

— Мсье! А вот мне любопытно, что ты скажешь, если нам все-таки удастся уйти?

— Мэчтаешь... — усмехнулся пилот. — Ну что тут можно сказать? Святое дэло правосудия — сажать, а святое дэло узника — бэжать.

— Очень верная мысль. В ответ даем гарантию, что при побеге никакого вреда экипажу не будет. А кстати... сколько у тебя людей?

— Ха! Для вас это имэет значение? — в голосе собеседника послышалось неподдельное удивление.

— Нет, — признал Сип. — Практически нет.

— Тэорэтически, думаю, тоже. Веришь, я почему-то сочувствую вам... нэ пустые слова! Но у вас нэт ни одного шанса... А за гарантию мэрси, даже если ничего другого давать здэсь вы нэ можетэ.

— Почему же, — вставил Сип, наблюдая, как Мэтт, кряжистый мулат Эскудеро и жилистый Агаур по прозвищу Нож Тумана свинчивают с огнетушителя рожок сифона. — Мы тут намерены демонтировать связь. Будет немножко шумно, философ, а потому советую снять с уха аудиоввод... оно тебе еще может пригодиться.

— Ха! Ломайтэ что хотитэ! Нэ моя там тэрритория — нэ моя и пэчаль... А бэседу жаль, было занятно... Успэха вам, дэмонтажники!

Мэтт приставил к решетке чирикающего «отбой» трансдиктора узкий конец рожка и предупредил:

— Аккуратнее, Эск, не долбани мне по пальцам.

Эскудеро перевернул огнетушитель и одним ударом вогнал рожок в зарешеченный аудиоканал почти целиком. Было слышно, как акустический резонатор со стеклянистым хрустом испустил дух.

Мэтт отослал помощников к безучастно глазеющему голому воинству, сел на пол и попытался разуться. Кольца-захваты на лодыжках, намертво сцепленные стальными «корнями» с голяшками спецбутов, не сразу уступили натиску нетерпеливых пальцев. Сип помог коммодору открыть замаскированные псевдоржавчиной непростые замки.

— Интересно, они снять пытались? — подумал он вслух.

— Не знаю... но вряд ли, — проворчал Мэтт. — Обувка ортопедическая, с виду хорошо поношенная... При распаковке моей особы они — если, конечно, тумкать по логике — опасались поиметь на свои головы инвалида-боевика без обеих ступней.

— Правильная обувка, с психрасчетом, — Сип поддел лезвием жесткие стельки и вынул из подстелечных полостей две увесистые серо-зеленого цвета штуковины, формой напоминавшие ветхозаветные футляры для стариковских очков. — Готово, «инвалид», обувайся.

Он пару мгновений взвешивал «штуковины» на своих ладонях, а потом каким-то неуловимым движением заставил их соединиться друг с другом. Внутри получившегося новодела, похожего теперь на обычный солдатский бинокль, немедленно проснулся зуммер-малютка — «вззз... вззз...», — а на торцах раскрылись узкие щели окуляров.

«Мыльница, — вспомнил Мэтт армейский арготизм для биноклей подобного типа. — Благодаря совету Сипа мы отстегнули за нее честную десятину из того самого рюкзака! А результат? Чувствую, она нас точно умоет...»

Не поднимаясь с колен, Сип развернулся лицом к фронтальной стене узилища и прилип к окулярам, будто высматривал что-то среди неверных отсветов стали.

— Кубундо еще не видать? — съязвил коммодор.

Сип не отреагировал. С волнением не слишком-то искушенного оператора он отслеживал взаимное расположение двух наплывающих друг на друга колец... Наконец, слияние состоялось. В поле зрения возник