Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

И я чувствовала это. Но мне не было плохо физически. Лишь морально.

Знать, что Девил страдал из-за меня… Знать, что с этим нельзя было ничего сделать.

Что мы обречены…

— Вы прекрасно осведомлены, драгар Рокэ, по каким правилам следует действовать. Отдельные особи могут ошибаться, но магия их рода — никогда. Кевлара действует согласно древним. И я действую согласно древним всех родов драконов. Если вы не желаете подчиняться голосу императора, подчинитесь хотя бы голосу разума.

Девил прорычал и обратился назад в свою человеческую версию. Его тёмные волосы безжизненно свисали, закрывая серое, напряжённое лицо.

Он стоял на коленях на мраморном полу, закованный в золотую магическую цепь. Связанный своим положением, правилами, магией. Едва заметно его трясло, над ним издевались, и он терпел, поскольку это всё, что ему оставалось.

— Вы не просто дракон в системе империи. Вы глава рода. А это значит, что у вас нет права голоса. Вы исполнитель воли древней магии. Посредник между ней и другими драконами. И не более того. Я объясняю это в последний раз. На поле боя вы могли принимать решения. Здесь, как бы это ни было иронично, от вас требуется только подчинение. Хотели ли вы этого или нет, но пока ваш брат отсутствует, его обязанности лежат на ваших плечах. И у вас нет права на своё мнение. Нет права на симпатию. Ни для кого империя не делает исключений, вы это понимаете? Но у вас всё же есть выбор, ведь божества хотят нас видеть свободными. Итак, выбор прост: либо вы подчинитесь, либо умрёте.

Голос императора бил, словно хлыст. В нём не было эмоций, только холод, только сталь, только магия, которая знает лучше.

Девил знал, что у него не было никакого резона умирать за свои идеалы.

Ему нужно было заботиться о своей семье.

А я погибла бы в любом случае.

Поэтому он проскрежетал сквозь боль:

— Надеюсь, вы знаете, что делаете.

— Отлично! — император кивнул и вдруг перевёл совершенно не удивлённый взгляд на меня.

Всё это время он знал о моём присутствии?

Сердце упало в пятки. Я поспешила подняться наверх, потому что не хотела делать Девилу ещё хуже.

Даже при том, что моя жизнь была в его руках, он не мог спасти меня.

И нам незачем было погибать вдвоём.

Он вызвал меня, будучи в отчаянии. Он хотел помочь своим племянникам, которым не подходил уход других нянь.

Он не мог предвидеть, что это может стоить ему всего.

И что я сама долго не протяну, что окажусь слишком слабой, слишком неудобной для чужого мира.

Я поспешила вернуться к остальным, и это было верной мыслью. Ведь всех претенденток уже призывали прибыть к той территории, где проходило второе испытание.

Вот только на месте магических комнат с детьми был величественный лабиринт, который по своему масштабу напоминал море: казалось, у него не было ни конца, ни края.

Стены лабиринта были из высоких цветущих кустов, и это не выглядело пугающе, пока мы не услышали утробный рёв. Кто-то в внутри уже ожидал нас…

— Пришло время показать себя, девочки, — улыбнулась Элла, — и ты, Цукер.

Тут же появилась кевлара, она сказала, что через пять минут мы должны войти в лабиринт. Хорошо, если мы найдём из него выход. Но в любом случае главная цель — не погибнуть.

Я уверена, что были ещё какие-то правила, но нам их, как обычно, не озвучили. Только дали сумки с необходимыми вещами и едой на случай, если император решит не выпускать нас оттуда несколько дней.

Все были взволнованы. Я должна была паниковать, но из головы не выходил образ Девила в оковах. Его гнев, его слабость.

— Как ты, мышка? — не заметила, как он оказался рядом.

Я посмотрела на него и улыбнулась едва заметно. Мне было трудно найти подходящие слова. И я не хотела его подставить непристойными действиями.

— Император хочет посмотреть на претенденток в стрессовых ситуациях, это связано с делом государственной важности, — сказал он. — Лана…

Дракон не сводил с меня пронзительного взгляда.

— Я вмешаюсь, — сказал он, наконец, тихо.

Моё сердце куда-то упало. В тело впилась холодная дрожь. Я вцепилась в его руки, запрокинула голову, чтобы посмотреть в глаза, и произнесла твёрдо, держа при себе свой страх:

— Нет. Ты не должен ничего делать.

— Это не тебе решать.

— Ты должен заботиться о своих племянниках. В этом и заключалась изначальная цель, разве нет?

Я изо всех сил старалась сделать так, чтобы голос не задрожал, а слёзы не пролились.

— Девил, послушай меня… — прошептала. — Ты вызвал меня, чтобы спасти их. Теперь ты знаешь, как их кормить и как к ним относится. И ты знаешь, что у них есть потенциал. И будущее. Но только если у них будет тот, кто сможет их защитить. Пожалуйста… Не надо нарушать правила. Я не знала, как это работает. Не понимала до конца, как всё серьёзно, — всхлипнула. — Теперь я знаю, и…

— Я не хочу, чтобы ты вошла в этот лабиринт и была растерзана голодными тварями.

— Эй, дорогой… — я улыбнулась и коснулась его щеки, не сдержавшись, — тебе не о чем волноваться.

— Почему это? — удивился он.

— Потому что я уже умерла, забыл?

Прозвучал сигнал от кевлары.

Ему пришлось отпустить меня.

Мне пришлось войти в лабиринт.

Глава 59

Стоило сделать первый шаг, как вдруг нас подхватила волна горячего воздуха и понесла вперёд. Вход в лабиринт остался далеко позади, кому-то не терпелось закинуть претенденток в гущу событий.

Сердце в груди выделывало немыслимые кульбиты. Это было уже не первое испытание, где проверялась наша ловкость и смекалка. Где вся опасность заключалась в маленькой комнате.

Теперь опасность простиралась на километры вперёд.

И всё было по-настоящему.

Я огляделась. Мы оказались в полукруглом закоулке, откуда было несколько путей в разные стороны.

Не было никаких признаков тварей, но что-то мне подсказывало, что это не надолго.

Уже через мгновение послышался щелчок, словно кто-то за нами сделал властное движение пальцами. Небо накрыл магический купол, он напоминал полупрозрачное тёмное полотно. Ещё один щелчок — под куполом появился фонарь, похожий на бледное солнце или яркую луну.

— Что это значит? — спросила я.

— Император устроил нам вечные сумерки, чтобы ни погода, ни тёмная ночь не мешали проходить испытание.

— Возможно, он хочет, чтобы мы не знали, сколько находимся здесь, — добавила Мона, сдвинув тёмные брови.

Я только теперь поняла, что мы выглядели всё ещё так, как за