Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

Такой вид вызывал только уныние: ещё полчаса назад мы ничего не подозревали и мирно ели, а теперь нам приходится в страхе озираться, чтобы самим не быть съеденными.

— Я пойду туда, — указала Элла на один из проходов, — нужно найти выход отсюда как можно скорее…

— Но разве разделяться — хорошая идея? — спросила я.

Элла повела плечом.

— Здесь каждый сам за себя.

Она, не колеблясь, отправилась дальше. Остальные не спешили расходиться. Как будто хотели взять себе время на размышления.

Но его не было.

Вскоре из того прохода, где скрылась Элла, послышался пронзительный крик. Её крик. Ядаяна отступила на шаг и вцепилась в Цукера, я мысленно последовала её примеру.

Мона оглядела нас и сказала:

— Ладно, я пойду.

— Это слишком опасно, — ответил Цукер.

— Со мной всё будет в порядке, — в голосе Моны не было ни тени страха, она умела убеждать. — Посмотрю, можно ли ещё помочь девушке.

В ореоле огненной магии, драконица покинула нас.

— Я думаю, что… — дрожащим голосом произнесла Ядаяна, — знаю, что делать.

— И что же?

Она подняла палец вверх и серьёзно сказала:

— Надо вырыть яму!

— Чтобы сделать ловушку? — выгнул бровь Цукер.

— Нет, дурак, чтобы закопаться и дождаться того момента, когда Его Величеству надоест нас здесь держать.

Я покачала головой. Криков больше не раздавалось. Подозрительно, что вообще никаких звуков не было.

Рассчитывал ли император на то, что мы разделимся? Или задание предполагало командную работу?

— Мы должны думать, как бы себя вели, если бы оказались здесь со своими подопечными, — подумала вслух, — разве нет? Это всё ещё испытание. Нельзя паниковать.

— Да что ты знаешь, человечка… — отмахнулась Ядаяна.

— Вообще-то, она права, — заметил Цукер. — Ты можешь обернуться?

Ядаяна похлопала ресницами.

— Что? Драконом? Ты же знаешь, что без разрешения невеликие драконы не могут этого делать…

— В правилах испытания ничего об этом сказано не было.

— Вообще-то, никаких правил озвучено тоже не было! Хотите, чтобы меня первую выгнали?

— Ядаяна! — я едва сдержалась, чтобы не ударить её. — Это экстренная ситуация! Ты защищаешь детей! В реальности тебе бы тоже понадобилось разрешение?!

Она перевела беспомощный взгляд с меня на него и обратно.

— Вообще-то, — призналась тихо, — я никогда этого не делала.

— Если бы я был драконом, я бы делал это каждый день! — возмутился Цукер.

Мы обсуждали это слишком долго вместо того, чтобы действовать. Поэтому всё стало неважным слишком резко. Сразу из нескольких проходов послышался шелест и рык. Воздух уплотнился, стало трудно дышать. Это говорило о приближении чьей-то магии. Сильной магии.

— Девушки! — крикнул Цукер. — Прячьтесь за мной!

Я бы приятно удивилась, если бы у меня было на это время. В руках мужчины образовались магические багровые шары, и он сам стал будто бы ещё больше, ещё выше и шире. За моей спиной был тупик — бежать некуда, но и напасть никто не должен был.

Я спешно запустила руку в сумку, надеясь найти там что-то полезное. Ядаяна спохватилась и принялась делать то же самое.

Впереди уже показалась тёмно-зелёная морда рептилии. Виверна была в два раза меньше дракона, но этого вполне хватило бы, чтобы растерзать всех нас. У неё были шипастые кожаные крылья, две когтистые лапы и длинный змеиный хвост.

А самое худшее: она была не одна. По бокам от неё из других проходов показались ещё две агрессивно настроенные подружки.

Цукер запустил в каждую по магической сфере. Она причиняла боль и оттесняла назад, но этого явно было недостаточно.

Тогда Цукер с рыком возвёл вокруг нас магический барьер толщиной с кулак ярко-оранжевого цвета.

Он стоял с поднятыми руками и явно терял силы.

— Так он долго не продержится, — просипел.

Из оружия мы с Ядаяной нашли по одному складному мечу. В теории ими можно было навредить многим тварям. Такие выдавались многим слугам великих домов для защиты. Они были компактными и эффективными.

Но Цукер это не одобрил.

— Вы не умеете драться нормально, не получится сделать и взмаха. А я… когда я перестану держать барьер, у меня уже не останется сил на ближний бой, не говоря о том, что их трое…

— И что делать… — выдохнула Ядаяна.

— Как будто я рад оказаться здесь с драконицей, которая ни разу не оборачивалась и человечкой, которая может пригодиться только в качестве приманки…

— Точно, — Ядаяну вдруг осенило, — давай швырнём её за барьер. Они отвлекутся, и у нас будет фора. С нашей магией мы сможем оторваться от виверн!

Цукер в ответ перевёл на меня взгляд, который говорил, что он будет рад от меня избавиться.

Глава 60

— Ты испугана, Ядаяна, и это нормально, ведь ты ещё сама ребёнок, — ответил Цукер внезапно мягко. — Мы не будем никем жертвовать. Держись за мной и не переживай…

Это прозвучало слишком трогательно для него, и я была бы приятно удивлена, если бы на это было время.

И если бы он не продолжил:

— К тому же я не думаю, что из этой затеи выйдет толк, ведь, скорее всего, виверны не обратят на Лану никакого внимания.

— О чём это ты говоришь? — воскликнула девушка, переводя на меня пылающий взгляд.

— До меня сейчас дошло, что виверны обычно преследует тех, в ком есть магия. Иное им неинтересно. А человечки — пустышки. Виверны могут и не посмотреть в её сторону. И что нам это даст?

— Вот же тварь! — крикнула Ядаяна и попыталась меня стукнуть, но мне удалось увернуться. — Тогда проваливай! Или желаешь стоять и смотреть, как нас тут растерзают? Это доставит тебе удовольствие?

— Я не собираюсь вас бросать… — решила я, всё ещё не веря в то, что у меня правда появились шансы выбраться из лабиринта живой.

Но… если бы это было так, разве Девил волновался бы так сильно?

Но тогда он был вне себя.

И это лишний раз показало мне, что нужно быть сильной. Ради него тоже.

— Я не хочу умирать, — всхлипнула Ядаяна. Её зрачки почти перекрывали радужку, и я решила отвесить ей пощёчину, чтобы помочь прийти в себя.

— Это всего лишь испытание на отборе нянь! Возьми себя в руки! Ты драконица или кто?

Ядаяна проморгалась. Её взгляд прояснился. Я поняла, что мне вот-вот должен был прилететь ответ.

Во всяком случае злая Ядаяна была гораздо лучше паникующей Ядаяны.

Но она не успела ничего сделать: барьер стал трещать ослабевая. Цукер от напряжения едва мог говорить. Он был на пределе сил.

И, в конце концов, одна из