Полдень XXI век 2002 №3 - Ксения Сергеевна Букша

В 1972 году И. А. Ефремов умер, дело как бы завершилось, отредактированного «Часа Быка» я не увидел, теперь знаю почему.

Тот самый обтекаемый ответ «Молодой гвардии» навсегда отбил у меня охоту к дилетантской критике и снизил интерес к советской НФ-литературе. Сейчас жалею, что выбросил начатую работу — тетрадь страниц 50, условное название которой было «Похвала Братьям» (Стругацким).

И Ефремов, и Стругацкие, и С. Лем, и А. Азимов — в моем шкафу с НФ лежали всегда отдельно, чтобы не искать среди более 400 книг НФ.

Прочитав Вашу «Туманность», я оценил, насколько виноват перед памятью И. А. Ефремова, выпустив ту злосчастную тетрадь из рук — «Мера или Вера?» Кстати, почему появился этот заголовок. В «Часе Быка» есть эпизод — Фай Родис пишет на стене картину-фреску, где показан путь человечества из инферно к «светлому будущему». На вершине цели сначала была Вера, потом, поразмыслив, И. А. Ефремов со своей героиней решил, что там должна быть Мера.

Своим пророческим виденьем нашей земной действительности через зеркало планеты Торманс Ефремов (как и было им задумано, понял я двадцать лет спустя) подорвал МОЮ Веру в «светлое будущее» — и я взбунтовался тогда и сочинил злосчастную работу, письмо...

И. А. Ефремов заканчивал «Час Быка» в 60 лет. Сейчас мне столько же, и я тоже на вершине, к которой надо стремиться, — тоже держу Меру.

С позиций 1990 года и информированный Вашей «Туманностью», понял: помог Медведеву сформулировать обвинения против С. Жемайтиса как редактора «Часа Быка» и зав. редакцией НФ, и в результате помог «вырасти на костях» других товарищей в заметную и получше оплачиваемую фигуру — большим указательным перстом.

Свою версию применения тетрадки «в деле» я изложил в письме к Медведеву, копию которого посылаю Вам с пожеланием закончить развеивание туманности.

Перечитал еще раз «Час Быка».

«Час Быка» — универсальный философский труд, излагающий кредо И. А. Ефремова на мир и человека в миру. Книга просится для проведения благожелательного, глубокого анализа во имя построения будущего общества — и не в названии этого будущего главное: может, и скорее всего, наши потомки будут называть его не коммунизмом, а как-то по-другому, суть от этого не изменится.

Ю. В. Жучков из Долинска.

П. С. И окажите мне услугу — передайте при встрече мое восхищение творчеством братьев Стругацких, моих любимых с «Шести спичек» и поныне авторов НФ.

***

«Ю. М. Медведев!

Из материалов, данных А. Измайловым в «Туманности» я понял, что хромая судьба-злодейка назначила вас для выполнения моей тогдашней бредовой идеи «не привлекать к книге ненужного внимания», с чем вы более чем успешно справились, попутно превратив научную фантастику, издаваемую «Молодой гвардией» в неинтересное чтиво. И что вы — тот самый критик-профессионал, которому из отдела культуры ЦК КПСС дали поручение зарыть «Час Быка» вместе с памятью о И. А. Ефремове, и одновременно в одну яму — цвет живых писателей-фантастов.

Я, получив ответ из «Молодой гвардии» от 9.03.72 на свои «сомнения» из серии писем граждан того периода, когда гневно клеймили не зная за что, — понял, что тетрадь с заглавием «Мера или Вера?» попала в черную дыру, т. е. мусорную корзину, о чем и просил, если сомнения окажутся бредом перепуганного обывателя с окраины отечества.

Представьте мое удивление при известии, что тетрадь в 86 страниц жива, бережно хранилась 18 лет и даже показывается А. Измайлову первому в жизни. Я вспомнил, что письмо из «Молодой гвардии», отбившее у меня охоту к бумаготворчеству на литературные темы, лежит у меня в книге «Час Быка», нашел его и прочел еще раз, сразу же обратив внимание на отсутствие исходящего номера на официальном бланке, с подписью зав. редакции С. Жемайтиса.

Из вашего сообщения А. Измайлову я сделал вывод, что С. Жемайтис в глаза не видел этой злосчастной тетрадки. Письмо-ответ сочинили, отпечатали в одном экземпляре и без регистрации исходящего номера отправили мне вы. Следовательно, копии письма нет и в ЦК. Из этого можно сделать еще одно предположение, что тетрадь вам попала в руки, минуя официальный канал. Письма, направленные из ЦК по службе, регистрируются входящим номером и проходят всю бюрократическую процедуру. Когда до меня это дошло, я даже обрадовался, что А. Измайлов заочно нас познакомил и что знакомство состоялось по теории невероятности, один из постулатов которой гласит: «Мир тесен».

Читая «Туманность», невольно вспомнил знаменитый исторический пример, рассказывающий о том, как одна глубоко верующая старушка тащила полено в костер Яна Гуса. И знаете, Ю. М., наивным и самоуверенным болваном в политике, испугавшимся за весь советский народ, свое со товарищами отражение в беспощадном зеркале планеты Торманс и забывшим, что «неча на зеркало пенять, коли рожа крива», быть все-таки легче, чем чувствовать себя просто мерзавцем.

Прочитал еще раз сохранившиеся у меня черновики «Меры или Веры?» и попытался представить себе чувства А. Измайлова, человека другого поколения, возраста детей, бегло читающего тетрадь, подтверждающую, с вашей подачи, что у И. А. Ефремова были недоброжелатели не только у политиков, но и в народе — от Москвы до самых до окраин.

Итак, вы вынули из забвения тетрадь и побеседовали с А. Измайловым о далеких событиях 1972 года — стали сами и сделали меня одним из действующих лиц «Туманности».

Весьма благодарен вам, что, рассказывая о Ф. Булгарине, не забыли помянуть, что и Грибоедов ему доверял, и Пушкин руку протягивал и обедал вместе в гостях. Не понял я только, для чего вам понадобилось называть текст тетради работой мощного коллектива. Вы же прекрасно знали, что я — один. А может, вы разделили его на 6-7 разделов, из которых он состоит, и разослали по разным адресам — в том числе и в ЦК, и в «Молодую гвардию», и еще куда-нибудь в инстанции, распечатав как письмо-ответ мне в единственных экземплярах и подписав вымышленными именами?

Именно это мне пришло в голову после недолгого размышления и анализа. Тем более, что в тексте были очень острые НЕОСТОРОЖНЫЕ сравнения — например, Совета Четырех с Политбюро, Чойо Чагаса с Брежневым и другие, которые могли очень даже рассердить власть держащих, если их выбирать из контекста.

И, кстати, я что-то совсем не уверен, что протестующих писем было много. Много ли дураков в стране — читать внешне даже скуповатый роман с карандашом в руках, даже выписывая что-то?!

Мне кажется, Ю. М., не стоит ждать конца века для рассеивания Туманности,