"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Ты помешался? – брякнула женщина в шелках. – Какой-то выскочка, рутенский невольник, никогда не будет править этой землей.

– Тетя Мирима…

Фарис в страхе посмотрел на нее, как будто испугавшись того, что я сделаю с ней за эти слова.

Я снял шлем, чтобы сердито зыркнуть на нее.

– Это уже произошло. Либо ты признаешь меня, либо продолжишь жалобы в могиле.

– Ты должен называть меня султаншей!

– А когда наступит утро, ты должна величать меня султаном.

Час спустя я стоял в огромном зале с фресками, а отряд гулямов привел ко мне великого визиря.

Баркам был в парчовом наряде, а значит, ему дали время переодеться. Его лысая голова была смазана маслом и пахла оливками. Он подошел ко мне, встал на колени и на вытянутых руках подал бархатный мешочек.

Когда я встряхнул мешочек, внутри что-то звякнуло. Я заглянул внутрь. Там лежали монеты с симургами. По меньшей мере три сотни золотых динаров – хватит, чтобы купить пятьдесят рабов в хорошей форме.

– Благодарю, великий визирь. Я ценю твой подарок.

Первый из многих, о которых я собирался его попросить.

– Я должен извиниться за нашу прошлую встречу. – Звучало так искренне, и он не сводил с меня глаз. – Мне следовало подарить тебе плащ героя и прислушаться к твоему мудрому совету. Но я недостаточно хорошо тебя понял, Кева.

– Султан Кева.

– Султан Кева. Теперь я вижу, что ты человек достойный и величественный, и отношусь к тебе со всем уважением и восхищением. Я пришел просить тебя о милосердии и надеюсь, что оно так же огромно, как у самой Лат.

– Милосердие – как начинка у пирога. Если ее будет слишком много, можно испортить зубы. Поэтому я должен мудро распределять свои милости.

– Прошу, выдели мне немно…

– С какой стати? Чем ты так ценен?

– Своей службой, султан. Шах Тамаз был справедливым и честным человеком, он сделал меня своей правой рукой. Я преданно выполнял его приказы, и вместе до самого его убийства от рук Зедры мы обеспечивали порядок: никто в стране не голодал, разбойники не грабили на дорогах и в караван-сараях, а весы на базарах показывали верно.

Все это требовало добрых намерений, которые, несомненно, были у шаха Тамаза. Но этого мало. Для реализации добрых намерений нужны способные и верные люди со связями.

– Я дам тебе единственный шанс служить мне, как ты служил шаху Тамазу. Если не справишься, это будет стоить тебе жизни.

Я жестом велел великому визирю Баркаму встать.

– Благодарю, султан Кева. Я тебя не подведу.

– Познакомься с Забан.

Я указал на бездымное пламя в виде человеческой фигуры, горевшее в углу. Видел Забан только я. Она коснулась фрески с полуобнаженной женщиной, плещущейся в реке Вограс. Фреска вспыхнула, брызнули искры.

– Надеюсь, это не была твоя любимая фреска, – сказал я.

Баркам нервно сглотнул.

– Мне так приятно познакомиться с твоим… ифритом.

Я щелкнул пальцами. Забан потянула пламя ладонью, словно веревку, и оно исчезло в ее теле. На фреске остался почерневший фрагмент.

Я сел на оттоманку и скрестил ноги.

– Если хочешь, позови художника, чтобы он все исправил.

– Мне казалось, ты ненавидишь разврат.

– Дело не в том, что я люблю, а что ненавижу, великий визирь. И не в том, что любишь или ненавидишь ты. Уже нет. Даже не в том, что любит и ненавидит принц Фарис. И не в том, что любит и ненавидит шах Кярс.

– Тогда в чем?

– Ты скоро узнаешь. – Я сжал мешочек с золотом. – Завтра ты начнешь выполнять первое задание в обновленном Доруде.

– И какое же?

– Ты должен отправить посольство в Шелковые земли.

– С какой целью?

– Чтобы найти механика по имени Джауз, который когда-то служил Михею Железному, и предложить ему мешок золота в десять раз больше этого.

Баркам кивнул.

– Да, я слышал о нем. Я это сделаю.

– А еще ты найдешь аланийских Философов, сбежавших из Кандбаджара. Дай им все, о чем попросят, чтобы они обосновались здесь, в Доруде.

– Мудрое решение.

– А на остаток золота, которое ты накопил, наймешь и обучишь как можно больше солдат. Первым делом набирай их среди абядийцев. К новолунию мне нужны десять тысяч человек и еще пять – каждую луну до весеннего сбора урожая.

– И куда же ты отправишь их весной?

– Сира нанесла Бабуру поражение, но он по-прежнему удерживает Кандбаджар. Она захочет вернуть город. Пусть они сражаются друг с другом. Пока что. – Я подался вперед и ухмыльнулся. – Скажи, великий визирь. Кто наши подлинные враги?

Он открыл рот, собираясь пуститься в объяснения, но так и не произнес ни звука.

– Я намекну, – сказал я. – Они на востоке или на западе?

Баркам был умен. Он явно понял, к чему я клоню.

– Конечно, на западе. Подлинными врагами латиан всегда были этосиане.

– Вот именно. Ты знаешь, что саргосцы захватили Кашанское море и острова на юге? Доруд стоит на Кашанском море. Почему мы даем им доступ к нашим проливам и рекам?

– Потому что они…

Он потешно дернул подбородком туда-сюда.

– Потому что у них много золота. Они платят, чтобы мы отвернулись, великий визирь, пока собирают силы прямо у нас под носом.

– Это еще не все. Не далее как сегодня утром я получил тревожные новости. Наши разведчики видели крестейский флот у Диконди. По меньшей мере сотню кораблей.

Шах Джаляль часто сетовал, что крестейцы просто неутомимы и обладают бесконечным запасом солдат и ресурсов.

– Обычно, направляясь в Сирм, они собираются у Никсоса. – Я дернул себя за бороду. – Но если они намерены плыть к нашим берегам, то самый подходящий для этого порт – Диконди. Скажи, великий визирь, ведь города Саканд, Вахи и Карбскар под твоим контролем? – А значит, это мои владения. – Как ты собираешься ответить?

– Я разработал планы, султан. Я не собираюсь просто так отдавать наши жемчужины крестейцам. Но лучше обсудить это завтра, сперва я должен поговорить с людьми, хорошо разбирающимися в этих вопросах.

Как быстро он приспособился к новым порядкам. Баркам не тратил времени на споры. Он стоял на коленях и угождал мне с первой же секунды. И пожалуй, мне это нравилось.

Но я знал, что не стоит доверять внешнему. Это все часть привычной ему игры. Он как Эбра: человек, которого мне, скорее всего, будет трудно контролировать, но в конце концов я оценю его по достоинству, если удастся привлечь на свою сторону.

К утру в моих руках был уже весь город. Но человек, направившийся к моему трону