Газлайтер - Григорий Володин

«Похоже на то», — отзываюсь.

* * *

Королевский дворец, Перьяндар

Король Пиренус вертит в руках серебряную свирель — изящную, искусно выполненную, с тонкой резьбой и блестящей поверхностью. Он не может удержаться от восхищения:

— Чёрт, а хороша свирель! — шепчет он себе под нос.

Не устояв, подносит инструмент к губам и извлекает несколько мелодичных нот. Звук наполняет тронный зал мягкими переливами, вызывая у короля чистое удовольствие. Пальцы плавно скользят по сверкающим отверстиям, и на мгновение он погружается в музыку, представляя, как вновь собирает придворных для очередного импровизированного концерта.

Но удовольствие от игры быстро сменяется серьёзностью. Воспоминание о конунге Даниле, который тихо проник в столицу, возвращает его к реальности. Пиренус сжимает свирель в руке и вновь прокручивает в голове переданные слова: «У меня такие ещё есть». Он размышляет над посланием, пытаясь понять, что на самом деле стоит за этими словами — предложение сделки или вызов? Стоит ли его принимать как гостя? А может вообще отправить боевые отряды к гостиному двору, да задавить конунга числом?

Король фыркает, пряча свирель в рукав своего богатого камзола, и оборачивается к ближайшему стражнику:

— Это всегда успеется. Позовите конунга Данилу в гости.

* * *

На следующий день я, сбросив личину павлинари, вместе со Светкой и Настей подъезжаю ко дворцу на карете, любезно присланной самим королём Пиренусом. Карета роскошная, с гербом королевского рода, колёса едва слышно скрипят на гладкой мостовой. Слуги короля встречают нас с почестями, склоняются в глубоких поклонах, но не успокаивают бдительности — стража повсюду, скрываются в тени колонн, наблюдают из окон. Я ухмыляюсь, наблюдая за этим спектаклем: что ж, моя маленькая затея с сопилкой явно оказалась эффективной.

Айру я оставил под надзором Паленого и Змейки. При этом Змейка следит за ликанокой из стены, слившись с каменной кладкой, чтобы не привлекать лишнего внимания. С Айрой лучше так — эта девица непредсказуемая, и я не хочу неприятных сюрпризов в моё отсутствие.

Когда мы подходим ко входу во дворец, Настя останавливается, глядя на величественное здание с узорными арками и сверкающими витражами, нервно теребит край своей куртки.

— Даня, я… может, надо было в платье? — её голос едва слышен.

Светка сразу вступает в дело, её взгляд уверенный, как всегда:

— Мы на переговорах, а не на светском приёме. Расслабься. Правда ведь, Даня?

— Ага, — усмехаюсь я. — В платьях вы скоро поедете в Москву, не переживай. Всех поразите, красавицы!

Настя фыркает, но явно чувствует себя чуть лучше. Иначе бы не скрывала всеми силами улыбку.

Король Пиренус встречает нас на ступенях дворца, весь напомаженный, с раскрашенными перьями. Улыбка на его лице приветливая, но взгляд остаётся оценивающе-острым, как у человека, привыкшего держать всё под контролем. Он разводит руками в театральном жесте:

— Добро пожаловать, конунг Данила, и ваши очаровательные спутницы! Надеюсь, вам пришлась по душе моя карета.

— Признателен за ваше гостеприимство, король Пиренус. Карета оказалась как нельзя кстати, — усмехаюсь. — Почти почувствовал себя королём.

— Думаю, конунгом быть тоже неплохо, — замечает он.

— Верно. Совсем даже неплохо.

— Прошу, следуйте за мной. Я с удовольствием покажу вам мой дворец.

Король ведёт нас через просторные залы, где резные колонны сменяются мраморными статуями, а золотые люстры отбрасывают свет на полы, отражающие небо сквозь витражные окна.

Затем он останавливается перед массивными дверями и с лёгким театральным жестом распахивает их, словно показывая сцену. В лицо ударяет свежий аромат цветущих кустов и влажной земли.

— Пожалуйста, полюбуйтесь моим садом, — произносит он с небрежной гордостью, как будто всё это великолепие создано его личными руками, а не десятками садовников. — Уверен, вы найдёте здесь немало приятного.

Светка и Настя следуют за ним по извилистым дорожкам, утопающим в зелени, которая в этом закрытом саду разрослась, как в лесной чащобе. Как только они удаляются на несколько шагов, Пиренус оборачивается ко мне, его взгляд становится более пристальным. А на лице всё та же приветливая улыбка.

— А теперь, конунг, если позволите, —его голос понижается до бархатного шёпота. — Думаю, нам с вами нужно побеседовать наедине. Девушки могут продолжить осматривать сад, уверен, им найдётся чем заняться.

Я киваю. Светка, встретившись со мной взглядами, слегка пожимает плечами, словно говоря: «Сама справлюсь». Ну что ж, девушки всё равно остаются под моим контролем.

Мы с королём оказываемся в просторном зале с витражными стенами. Но главный акцент здесь — это коллекция музыкальных свирелей. Вдоль стен выстроились самые разнообразные инструменты: от древних пастушьих дудок до изысканных флейт, инкрустированных драгоценными камнями. На одном из постаментов, гордо возвышаясь среди остальных, стоит серебряная сопилка, которую я ему подкинул. Пиренус бросает на неё быстрый взгляд, а затем переводит внимание на меня, его улыбка сменяется сдержанной холодностью.

— Ну что ж, конунг Данила, — говорит он. — Теперь, когда любезности остались позади, объясните мне своё тайное проникновение в мою столицу. Вы, должно быть, знали, что подобные действия не останутся без последствий.

Я отвечаю как есть:

— Всё дело в одном наёмнике по имени Белюга. Этот тип строит против меня козни, и я не мог исключить, что он работает вместе с вами. Пришлось действовать скрытно, чтобы не дать ему времени на подставу. В какой-то момент я заподозрил, что он мог использовать ваши ресурсы, чтобы сорвать мои планы.

Пиренус слушает молча. Наконец, он слегка наклоняет голову, признавая:

— Да, я действительно оплачивал одну из его операций. Тогда он утверждал, что сможет решить несколько проблем с неудобными для меня расами, включая тавров. — Король ненадолго замолкает, будто обдумывает, стоит ли раскрывать больше, а затем вздыхает. — Но это было его предложение, его инициатива. Я не вмешивался в детали, и, честно говоря, не стал бы повторно нанимать его после того, как его альбинос провалился с треском.

— Умное решение, король, — усмехаюсь я. — Как говорится у павлинари, один раз — не петух. Раньше вы меня не знали, а я вас, но теперь мы знакомы. Советую вам впредь держаться подальше от таких наёмников, если, конечно, не хотите оказаться в списке моих врагов.

Пиренус хмыкает:

— Конунг, я, конечно, наслышан о ваших подвигах и о вашей… победе над Псом. Но, позвольте уточнить, это что, угроза? — его тон ровный, но в голосе сквозит ледяная нотка.

— Просто констатация факта. Вот вам совет: