Газлайтер - Григорий Володин

Пиренус на секунду задумчиво косится на серебряную сопилку, всё ещё стоящую на постаменте. О спрашивает:

— И что же предусмотрено в рамках этого союза?

Я с показной небрежностью взмахиваю рукой, и в воздухе появляется листок — прайс-список на музыкальные инструменты. Король подхватывает бумагу, с интересом читая строки:

— Пан-флейта, дудка-саундсистема, пимак… — он приподнимает бровь, на лице проступает лёгкое недоумение. — Что это такое?

Я извлекаю из воздуха продольную флейту, спасибо сноровке Ломтика. Провожу пальцами по резной поверхности и, подняв инструмент к губам, извлекаю несколько мягких, чистых нот. Звук плавно заполняет зал, и даже Пиренус невольно замирает, слушая мелодию, которая повисает в воздухе

— Это пимак, — поясняю я, опуская инструмент и встречая его удивлённый взгляд. — Североамериканские индейцы моего мира использовали его для ритуалов. Кстати, звук отличный, не находите?

Король в шоке смотрит на меня. А что до моего исполнения…я ведь скачал сознание одного павлинари. А пернатые все немного музыканты.

Пиренус заворожённо глядит на пимак в моих руках. Он снова бросает взгляд на прайс-лист и морщит лоб в явном недоумении:

— А почему цены указаны в каких-то… «бычках»? — спрашивает он, чуть поджав губы, словно проверяя, не пытаюсь ли я его разыграть.

Я усмехаюсь, убирая пимак обратно в теневой карман за спиной:

— Не волнуйтесь, король, мои люди пересчитают в золоте. «Бычки» — это жаргонное название таврской валюты. Просто курс у нас немного… плавающий.

Пока король пытается осмыслить услышанное, я извлекаю ещё папку бумаги, в которой перечислены другие товары. Здесь всё, от редких музыкальных инструментов и диковинного оружия до необычной одежды, украшенной магическими узорами.

Пиренус листает страницы, и по его лицу видно, что он поражён. Король пробегает глазами перечень товаров.

— А что такое…

— Музыкальные инструменты — это захватывающе, безусловно, — прерываю я. — Но позвольте показать кое-что не менее интересное.

С этими словами я делаю лёгкий жест, и в моей руке из воздуха появляется тактический нож «Электра-9». Пиренус отшатывается на шаг, но быстро пытается вернуть себе самообладание. Я же, словно ничего не заметив, начинаю с лёгкостью вертеть нож в руке, показывая его со всех сторон.

— Тактический нож с интегрированным электрическим разрядником, — поясняю я, небрежно вращая лезвие в пальцах. — Способен выпускать разряд в 10 000 вольт. Этого достаточно, чтобы временно парализовать противника при контакте с кожей или нанести серьёзный удар по нервной системе. Одно касание, и ваш враг на несколько минут становится совершенно беспомощным.

Король сглатывает, и его глаза неотрывно следят за движениями ножа. Сложно сказать, что в его взгляде преобладает — страх или восхищение. Я ловлю этот момент, даю ему ещё немного «насладиться» видом оружия, а затем плавным движением прячу нож обратно, отправляя его через портал Ломтика в своё безопасное место. Вытягиваюсь в полный рост, и наши взгляды встречаются. На моём лице играет едва заметная усмешка.

— Но вам я такое не предлагаю, — добавляю с нарочитой доброжелательностью. — «Электра-9» попадает только в руки моих ближайших союзников… или врагу в глаз.

Слова повисают в воздухе, и Пиренус ещё раз шумно сглатывает, его лицо заметно бледнеет, хотя он пытается сохранить видимость невозмутимости. Некоторое время он молчит, затем, собрав остатки своего спокойствия, делает слабую улыбку.

— Ну что ж, конунг Данила, — говорит он, голос подрагивает. — Пожалуй, я принимаю ваше предложение о торговом союзе. А еще приглашаю на обед. Уверен, что у нас найдётся ещё немало интересных тем для беседы.

Его взгляд всё ещё задерживается на том месте, где только что был нож, но я делаю вид, что не замечаю этого. Метод кнута и пряник всегда идеально срабатывает. Хотя в данном случае «метод ножа и сопилки», хе.

* * *

Королевский дворец, Перьяндар

Пару часов спустя король Пиренус сидит в своём рабочем кабинете, его руки сжимают перо, а взгляд устремлён на документ перед ним — указ о мире с Тавиринией. Он делает короткую паузу, затем, вздохнув, ставит свою подпись. Советники, стоящие вокруг стола, обмениваются шокированными взглядами, пытаясь понять, что происходит.

— Ваше Величество, но мы же хотели захватить этих варваров! — восклицает один из них, его голос дрожит от недоумения. — Мы строили планы, рассчитывали удар по Тавиринии. Сейчас ведь идеальная возможность: конунг у нас в руках, вернулся в гостиный двор, под нашей юрисдикцией. Можно легко взять его под стражу.

Король Пиренус, не отрываясь от бумаги, вертит в руке серебряную сопилку, которую подарил ему Данила. Он задумчиво проводит пальцами по изысканному орнаменту, вспоминая странную встречу. Затем поднимает голову, взгляд его холодный и злой.

— Нет, конунг Данила слишком непредсказуем, — произносит он, не обращая внимания на удивление советников. — К тому же, он… отлично играет на свирели, — Пиренус передергивает плечами, вспомнив, как телепат мастерски вертел в руках тот зловещий нож. Откуда он его вообще достал? Нет, этот конунг был не из тех, кого можно подловить или загнать в угол. Слишком много в нём неизвестного, слишком опасен он, чтобы пытаться вести двойную игру.

Советники переглядываются. Один из них, решивший, что король шутит, набирается смелости и возражает:

— Но, Ваше Величество, музыкальные таланты — это не показатель. Мы говорим о реальной политике, о безопасности государства!

Пиренус, сжав в пальцах сопилку, поворачивается к нему:

— Для меня это показатель, — отрезает он, и его голос обрывает любые дальнейшие возражения. — Данила не тот, кого стоит недооценивать. Никакой войны с ним. И передайте это нашим союзникам — если, конечно, они хотят оставаться с нами в союзе.

Советники мрачнеют, но спорить бессмысленно. Они молча кивают, раздумывая над странной логикой короля, но знают, что если он что-то решил, переубедить его не удастся. А король, смотря на сопилку в своей руке, едва заметно улыбается. Мир так мир. Как бы то ни было, дудка офигенная же!

Глава 10

Министерство торговли, Москва

Александр Петрович Воронов, глава Торговой палаты Министерства торговли, сидит за массивным дубовым столом в своём просторном кабинете. Высокие окна пропускают дневной свет, который заливает кабинет теплом. На стенах висят старинные картины, а за стеклянными дверцами шкафов аккуратно выстроены книги в кожаных переплётах. Но Воронову сейчас не до этой красоты.

Перед