Газлайтер - Григорий Володин

тарелках сверкают золотистые кусочки жареного сала, рядом аккуратно разложены ломтики колбасы. Всё, чтобы душа отдыхала и тело расслаблялось после парилки. Рядом — бассейн с прохладной водой, куда можно окунуться после жара, и сама парная — с лавками в несколько ярусов и большой каменкой, из которой поднимается густой пар. В общем, всё как полагается для душевной мужской компании.

Парни подготовились серьёзно: в углу сложены веники — берёзовые, дубовые, и даже крапивные для тех, кто любит покрепче. Всё как надо, с настоями для максимального расслабления. Уже разложились в бане, каждый с кружкой холодного пива, обмениваясь шутками и подшучивая над Гумалиным.

— Гумалин хотел банщиц позвать, шеф, прикинь, — смеётся Студень, потягивая пиво. — Но решили чисто мужской компанией. Ну, чтобы, знаешь, как по старинке — без лишнего женского взгляда.

— Чисто мужской, говоришь? — раздаётся голос от двери.

Все оборачиваются, и в проёме появляется Гереса — в одном полотенце, которое едва прикрывает её наготу. На её лице играет хитрая улыбка, а в глазах — лукавый огонёк.

— А что такое? — её голос полон насмешки. — Я ведь тоже вассал лорда Данилы, верно?

На миг в бане становится тихо. Студень, чуть покраснев, первым встаёт и уступает ей место.

— Ммм, ну, тут не поспоришь, — вздыхает он, садясь на другой полке.

Гереса с лёгкой грацией опускается на лавку рядом со мной. Крепкие бронзовые ноги воительницы моментально привлекают взгляды. Напряжение в одном месте почувствовал и я. Похоже, всё же стоило позвать банщиц…

Гереса резко поднимает кружку с пивом, её глаза блестят азартом:

— Ну что сидим, мужчины! С нами лорд! Разве это не повод радоваться⁈ За лорда Данилу! Мы здесь благодаря ему, и именно он ведёт нас сквозь все преграды и тёмные пути. Так выпьем за его победы — нынешние и будущие! За Данилу, который не только наш лорд, но и наш друг, брат по оружию и вождь, что всегда идёт первым в битву! За человека, который никогда не оставит своих!

Все тут же поддерживают её, поднимая кружки в воздух с одобрительными возгласами.

— За лорда Данилу!

— За конунга!

— За графа и нашего шефа!

И вот в этот момент её полотенце предательски соскальзывает чуть ниже допустимого, привлекая взгляды всех присутствующих. Гереса, не теряя ни капли достоинства, ловко поправляет его, даже и бровью не поведя.

— За милорда! — повторяет она, подмигнув мне. Хм, кажется, это вовсе не случайность, а часть тоста.

— Хороший тост, — усмехаюсь я и отпиваю из кружки.

Мы поднимаем кружки и пьем, пена чуть растекается по краям, но это никого не беспокоит. Жар бани, ароматы веников, раскаты смеха — всё сливается в единое ощущение спокойствия и дружеской теплоты. Гумалин, конечно, не пьет, но макает в пиво хлеб. Выпутался бородач.

После тоста разговоры идут свободно, без стеснения.

— Так как дела с компаниями? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как Гереса с комфортом откидывается назад.

Студень первым поднимает руку, как хороший ученик.

— Утихомирил банду, которая тряслась возле моего ресторана. Пришлось попотеть, но всё спокойно теперь, — он говорит с видимым удовлетворением.

Дятел, не отставая, гордо заявляет:

— У меня тоже всё по плану. Неприятности утихли, порядок навёл.

Я киваю, пока внимание не привлекает Гереса, которая, откинувшись на спинку скамейки, говорит:

— В моём борделе тоже какая-то банда пыталась похулиганить.

— Девочки все в порядке?

— Да, в полном. И все сволочи уже под землей, не переживай, милорд, — богатыраша благодарно кивает и сразу морщится. — Но ноги растут от соседнего графа, Епатишко. Это его псы. Бордель раньше его бандитам ренту платил, но времена изменились. И как доложил один бандитос, когда я его мягко спрашивала…ку как женщины умеют, — обольстительно улыбается воительница, а мой взгляд невольно падает на ее крепкие кулаки. Ага, как женщина. Разве что вместо булавы чугунную сковородку использовала при допросе. — В общем, этот Епатишко с какого-то хрена послал говнюков в Невинск качать права. Якобы напомнить кто настоящий хозяин.

Я хмурюсь. Такого оставлять нельзя, Епатишко явно заигрался.

— Епатишко, говоришь? — повторяю, пригубливая пиво и чувствуя, как прохладная жидкость освежает после жара парилки. — Похоже, сосед слишком далеко зашёл. Надо будет с ним разобраться. И не откладывать. Отпаримся сейчас и загляну по-соседски.

— Шеф, мы с тобой! — тут же подхватывает Студень, его голос звучит с энтузиазмом. Он вскидывает кружку, и пена слегка переливается через край. — За поход к соседу!

— За поход! В гости сходим! — подхватывают остальные, весело чокаясь.

Я улыбаюсь. Как говорится веселее вместе. Еще надо и тавров позвать на тусу.

Глава 11

Турку, Финляндия

— Ваше Величество, прибыл старейшина из Селения морхалов, — на пороге тронного зала возникает слуга.

Тапио кивает, не меняя позы. Взмахом руки он разрешает старейшине войти.

Слуга подаёт знак, и двери зала вновь открываются. Входит старик — седовласый, с белой как снег кожей. Ледяные глаза старейшины скользят по залу, останавливаясь на конунге. Приморцы-морхалы, северные обитатели, которые живут среди вечных снегов, привыкли к суровости. Их холодная кровь замедляет метаболизм, делает их менее эмоциональными и почти неуязвимыми для холода. Они не носят тёплых одежд. Не нуждаются в огне. Их тела приспособлены для жизни на краю мира. А еще самое важное, магические артефакты и устройства не могут распознать их жизненные показатели, что делает морхалов идеальными разведчиками и убийцами. Жалко только, что их осталось с гулькин хвост.

Тапио смотрит на старейшину как на мусор.

— Пришёл наконец, — голос конунга звучит резко, как щелчок кнута. — У меня есть для тебя задание.

Старик молчит. Его взгляд остаётся холодным, неподвижным, как и всё его существо. Он ожидает.

— Мне нужен один из твоих бойцов, — продолжает Тапио, его слова словно режут воздух. — Сильнейший. Кто-то, кто сможет проникнуть в Невский замок и убить конунга Данилу.

Старейшина не двигается.

— У нас мало добытчиков, — медленно произносит он, словно каждое слово требует усилий. — Селение небольшое, морхалов осталось мало. И если мы потеряем одного из охотников…

— У тебя нет выбора, старейшина. Либо вы выполняете мой приказ, либо ваше селение исчезнет. Финляндия не будет терпеть неповиновение. Вы прикончите этого графёнка, — велит конунг

Старик делает глубокий вдох и смотрит прямо в глаза Тапио.

— Так