Газлайтер - Григорий Володин

Там, в тишине, приступаю к медитации. После вчерашней баньки с ребятами решили не спешить. В гости к графу Епатишко я загляну, когда тот сможет принять — секретари уже договариваются. Вопросы же не только в поездке к соседу. Мыслей слишком много, как всегда.

Астрал нужно осваивать, усадьбу Филиновых покорять, Легион развивать, в ранге расти, Расширение сознание изучать…. Еще и этот Король Теней… который является моим будущим, как показал артефакт Фирсова. Стремное будущее какое-то. Да и похрен: жизнь говно, но мы с лопатой. Но что это за демонический дебилоид с черной короной? Как его найти? Где он скрывается? Пока неясно. Но вот что точно — хрен с два я достанусь этой астральной твари! Она может прятаться сколько угодно, но рано или поздно я её вытащу на свет.

А вот еще никуда не делась денежная проблема — причем она состоит не в недостатке денег, а даже наоборот. Вот, в Тавиринии деньги печатают, а значит что? Значит, нужен Центробанк или Царский банк. Да, свой, для управления печатным станком. Далеко без своей финансовой системы не уедешь.

Тут как раз звонит Кира. Голос у нее усталый и злой:

— Всех, кого могла, опросила, но найти специалиста-казначея сложно. Очень сложно, — вздыхает.

— Совсем глухо? — с сочувствие переспрашиваю.

— Ну как сказать? Есть в Кронштадте один — Теэт Таллинна, на пенсии. Он был топ-менеджером, регулятором в Царском банке. Правда, дозвониться до него не смогла. Говорят, рыбаком стал. В сети теперь ловит не деньги, а рыбу.

— Ну что ж, — решаю я, — Кронштадт недалеко. Съезжу к нему сам. Может, заодно и к Епатишко загляну.

Планы на день уже складываются.

Дом постепенно оживает. В коридоре слышатся приглушённые шаги, звуки разговора и редкий стук посуды. У меня в кабинете царит тишина, но долго она не продержалась — в дверь заглядывает Катя, вся светится довольством. Сестра явно пришла похвастаться успехами.

— Брат, смотри! Я уже лучше освоила Петушка и хочу тебе показать, — её глаза блестят с неприкрытым энтузиазмом.

Улыбаюсь и предлагаю, как разумный человек:

— Отлично, но может лучше выйдем на улицу?

Катя, чуть фыркнув, решительно машет рукой:

— Да нет, нормально, я уже его контролирую.

Прямо в центре комнаты она плавно поднимает руки, и в воздухе появляется небольшой огненный круг. Пламя вращается, словно живое. А затем она медленно опускает руки, и круг потухает без единого всполоха. Всё под контролем. Ну, почти.

Но вот её лицо меняется, как только она вдруг неожиданно произносит:

— Ко-ко… Ой! — Она тут же краснеет и тушуется. — Брат, прости, это случайно вышло!

Не сдержав смех, я встаю и беру сестру за руки:

— Очень здорово, сестрёнка. Серьёзно. Совсем скоро я тебя отдам в ученицы к Кострице. Ты уже почти готова.

Катя мгновенно теряет весь запал. В её глазах мелькает явная тревога:

— Кострице? Ох, не думаю, что я готова, брат… Она гоняет Свету так, что и на меня страшно смотреть. Лучше уж я сама пока позанимаюсь.

Ухмыляюсь, но не настаиваю. Кострица, правда, такая— не каждый выдержит её тренировки.

— Ну ладно, сама так сама, — я оглядываю прогулочный наряд Кати. — А куда ты собираешься?

Катя мечтательно закатывает глаза и улыбается:

— Прогуляться за город, посмотреть магазины, развеяться немного.

Киваю, но напоминаю:

— Не забудь защитные артефакты, и возьми кого-нибудь с собой, Камилу, например. Она как раз любит такие прогулки по бутикам.

Катя улыбается:

— Камилу, значит? Да, хорошая идея, она мне как раз новые украшения показывала. Спасибо, брат!

Я смотрю ей вслед, когда она уходит, довольная и улыбчивая. А ведь сестра улыбается благодаря мне. В такие моменты понимаешь, насколько круто быть братом. Да, определенно, есть в этом что-то особенное. Как там сказал Доминик? Нет ничего сильнее семьи? Ага, всё так.

Усаживаюсь обратно за стол, слегка потягиваюсь, обдумываю планы на день. Решаю, что надо бы сгонять в Кронштадт. Место, конечно, рядом, но брать с собой толпу не хочется. Звоню Дубному, велю подготовить родовую яхту. Он в юности был яхтсменом, так что вопросов нет — управится. Выход будет днём, времени предостаточно.

И тут связь-артефакт оживает. На линии — Кенрис, король Ликании.

— Конунг Данила, королева шакхаров готова выйти на связь. Вот её мобильные координаты, — голос его звучит сдержанно, но сквозь него проскальзывает нотка облегчения. — Она хочет поговорить с тобой сегодня.

— Отлично, — отвечаю, беря на заметку полученные координаты. — Разберёмся.

Я на секунду задумываюсь, потом, решив уточнить важный момент, добавляю:

— А вы с ней что, развелись? Или какие у вас отношения? Мне ведь нужно понимать, как к ней обращаться.

Кенрис замолкает на мгновение, а потом угрюмо отвечает, будто это неприятный для него вопрос:

— Мы и не были женаты. Просто… так получилось, что она сделала мне дочь.

Фыркаю про себя: «Так получилось»? Ну нифига себе, как это у них просто выходит. Не могу не усмехнуться.

— Ясно, — бросаю. — Значит, просто так получилось.

— Веррно, — угрюмо рычит ликан. — Еще вопрросы, конунг?

Понятно, тема больная. Лучше ее не трогать. Ну а больше мне говорить с Кнерисом и не о чем. Так что бай-бай.

Прежде чем звякнуть королеве шакхаров, вызываю Айру. Через пару минут ликанка появляется в дверях. В ошейнике, естественно. Ещё и улыбается. Вот странная.

— Ну что, Айра, твоя мать разрешила с ней пообщаться, —оценивающе смотрю на принцессу. — Ты готова?

Ликанка вздрагивает, но тут же снова выпрямляется. Улыбка никуда не исчезает.

— Да, конечно, конунг, — отвечает бодро, словно ей всё равно, что её ожидает. — Разговор с матерью? Как скажете.

— Надеюсь, она без сюрпризов в голове, — фыркаю, наблюдая за её реакцией. — Ладно, сейчас настраиваю связь.

Недавно Гумалин как раз передал мне новенький связь-артефакт — не просто голос передаёт, но и полную иллюзию собеседника воспроизводит. Я давно такой хотел, и казид не подвел. Технология впечатляющая. Я активирую артефакт, настраивая его на координаты Намирры, королевы шакхаров.

И вот она появляется перед нами — иллюзия мощная, настолько реальная, что кажется, будто она стоит прямо здесь, в комнате. Это вылитая Айра, только взрослее, свирепее, с глубокими морщинами от постоянного нахмуренного взгляда. Вместо обычной причёски — ирокез, который придаёт ей ещё более воинственный вид. Передо мной словно какая-то байкерша в коже, а не